лишит окончательно. Даже зарплату отберет. Вышвырнет на улицу без отработки и выходного пособия.
Так что лучше за выходные попробовать подыскать себе новое место работы.
Я устало провела ладонью по лицу.
Надо обзвонить всех знакомых. Может, кто-то из них предложит вакансию. Ниже чем была, меня зарплата точно не устроит. Я элементарно на нее не проживу.
И нужно найти квартиру себе.
Жить у Кати не хотелось.
Я была благодарна подруге за поддержку в трудный момент, но обременять ее своими проблемами еще больше… Зачем?
Я дотянулась до телефона и открыла список контактов.
Пролистала немного и закусила губу.
Вот черт!
Как поступить?
Еще, наверное, никто не знает, что мы с Семеном разошлись. Если я сейчас начну писать с вопросами о работе, то многие удивятся. Начнут вопросы задавать.
А отвечать не хотелось.
Совсем.
И что делать? По старинке брать газету с объявлениями и подчеркивать там нужное?
Я невольно улыбнулась.
Так раньше работу искали, мама рассказывала. Сейчас все в интернете.
Я зарегистрировалась на популярном сайте и сталаискать вакансии.
Черт, серьезно?
Сейчас средняя зарплата по моему профилю всего тридцать-сорок тысяч в месяц? Они издеваются?
Как выжить-то на такую сумму?
В нашей компании даже уборщицы получали больше. Кажется.
Я закрыла вкладку в браузере.
Так. Нужно что-то придумать. Вариантов остается немного. Нужно будет обзванивать приятелей.
Так, Саша!
С чего ты решила, что Семен тебя уволит?
Ну не настолько же он гад? Хотя… Если вспомнить про блокировку карточек, может и настолько.
Да нет.
Карточки были его. А работа — это просто работа. Я работаю — он мне платит. Все честно. Правда ведь?
Мне очень хотелось надеяться, что так оно и будет.
Оставшись в одиночестве, я четко осознала, что слишком привыкла к дорогой жизни. Когда не особо задумываешься о том, сколько ты тратишь и можешь позволить себе очень многое.
Приятное чувство.
Одежда. Косметика. Еда. Поездки.
Все было доступно. Семен никогда не запрещал тратить его деньги на мои удовольствия. Наоборот, даже поощрял. Казалось, ему нравилось доставлять мне эти маленькие удовольствия.
Хотя, скорее, ему нравилось получать благодарности после них.
Я вспомнила наши безумные ночи и закусила губу.
Тело отозвалось истомой.
Семен был шикарным любовником. Разница в возрасте была только на руку. Он был опытнее и точно знал, как надо дарить женщине оргазмы.
И учил меня.
А потом переключился на какую-то ужасную бабу!
Мысль о сопернице выскочила как чертик из табакерки. В душу снова ворвалась злость, а на глаза набежали слезы.
Как он мог?
Наверное, я могу миллион раз задавать вопрос почему так вышло. Толку от этого?
Все равно мне никто не ответит. А сама я не понимала.
Что этим мужикам надо?
Было ведь все хорошо.
Даже прекрасно!
И в один миг все развалить. Неужели он думал, что я не узнаю?
Боже мой…
От нахлынувшего осознания мне захотелось застонать.
А вдруг я действительно просто не знаю? Вдруг мой любимый муж изменял мне постоянно, регулярно? А я просто не знала?
Нарисовала в своей голове картинку идеальной семьи и любовалась на нее в одиночестве?
Слезы сами закапали на подушку.
Жгучие.
Разъедающие душу.
Конечно. У него же были постоянные встречи с партнерами. Поездки куда-то, куда он никогда меня с собой не брал.
Что, если у него не одна любовница? Что, если их несколько?
Или вообще он трахал шлюх? Хотя, такие как он, трахают дорогих эскортниц.
Какая разница, это одно и то же!
Женщины продают себя за деньги.
Пока дура-жена сидит дома и терпеливо ждет супруга. Варит ему борщи и греет постель.
Все то, что делала я до вчерашнего дня.
Я захлюпала носом.
Обидно было до ужаса.
Одновременно хотелось узнать всю правду про мужа и не узнавать ее. Ну, узнаю и что? Высказать ему все, что об этом думаю?
Так я высказала уже.
И сижу теперь здесь. На дешевом диване в крохотной квартире такой же одинокой подруги.
Без планов.
Без перспектив.
Без смысла жизни.
Я впервые задумалась о том, что может быть нужно было промолчать? Просто сжечь эти чертовы фотографии в камине ис делать вид, что ничего не было? Что я по-прежнему ничего не знаю.
Я бы сохранила мужа. Свой дом. Свою семью. Свою жизнь.
Да к черту!
Разве это была бы жизнь?
Разве это была бы семья?
Я бы сгорела изнутри.
Превратилась в бесцветную тень с возрастом. Как тысячи других женщин. Тех, что прощают своих мужей, а потом годами варятся в этом душевном дерьме. Сами губят себя.
Добровольно.
Я села на диване и обхватила голову руками.
Слезы текли уже без остановки. Нос заложило.
Хотелось плакать в голос, но я боялась разбудить Катю.
Пытаясь сдержать всхлипы, зажала рот ладошкой. Меня трясло. Сердце колотилось как сумасшедшее. Порождая еще большие судороги, билось об ребра.
Я проваливалась в пучину жалости к себе.
Но ведь это только начало…
Мы женаты. Он считает меня своей собственностью. А свое Семен никогда и никому не отдает. Рано или поздно, он меня найдет.
Глава 5
Пока Катя еще спала, я умылась и привела себя в порядок.
Вещи в чемодан я скидывала какие попало. И теперь озадаченно смотрела на практически бесполезную груду тряпок.
Из этого даже трех комплектов нормальных не составишь!
В чем на работу-то я пойду в понедельник? Вот в этом купальнике?
И косметику я не взяла.
Как можно было так собираться — не понимаю.
Я посмотрела в зеркало на двери шкафа. Н-да. Не лучший видок после ночи слез. Сейчас замазать все эти синяки и припухлости не помешало бы.
Но нечем, к сожалению.
Я опустила руки и тяжело вздохнула. Денег в обрез. Хватит только на съем дешевой квартиры и кое-какие продукты.
Мне стало жутко обидно. Вот уж никогда бы не подумала, что в моей голове когда-нибудь возникнет мысль о том. Как дожить до зарплаты.
И виноват в этом только Семен!
Только он!
Ладно. К черту Семена.
Нужно попытаться наладить свою жизнь без него. Даже сейчас, когда еще очень больно.
Я закрыла глаза и стала медленно дышать.
Душевная боль стала почти физической. Где-то в желудке свернулся тяжелый ком, пульсирующий тягучими судорогами.
Больно.
Это нервы, Саша.
Просто нервы.
Дыши.
— Ой, а ты уже проснулась?
Я почти подскочила от неожиданности. Когда встала Катя я со своими думами даже не услышала.
— Да. Доброе утро, — я попыталась улыбнуться, но осознала, что выходит откровенно жалко.
— И
