class="p1">Стань скунсом, отпугни мужика.
Я иронично усмехнулась сама над собой. Достала дрожащими пальцами тонкую сигарету из пачки, чиркнула зажигалкой и подкурила.
Ароматный дым заполнил легкие. В горле слегка запершило.
Да.
Я очень давно не курила.
Голова закружилась, меня слегка затошнило.
Я раздраженно выкинула тлеющую сигарету в урну. Плохая была идея. Теперь мне плохо не только психологически, но еще и физически.
Круто. Я гений.
Со вчерашнего дня все шло наперекосяк. Даже мои мысли.
Я с тоской посмотрела вперед. Там, за соседним домом, был наш. Вернее, уже не наш, а Семена.
Тот, что я с такой любовью обустраивала.
Тошнота подступила к горлу одновременно со слезами. Под веками зажгло, а щеки стали мокрыми.
Нет, в таком виде я точно туда не пойду.
Я присела на лавочку, бросила сумку рядом. Никогда не замечала, как тут уютно. Все ухожено, газоны всегда пострижены. Нет мусора и беспорядка, как на обычных городских улицах. Почему-то я никогда этого не ценила. После лифта в Катином доме разница была впечатляющей.
Я сидела и смотрела на небо. Дышала свежим, не запыленным воздухом.
Хорошо!
Вроде бы такие мелочи, но в обычной скачке жизни мы их не замечаем. А сколько приятных моментов и радостей вокруг нас происходит ежедневно? Десятки. Сотни. Тысячи. Нужно только уметь их найти и от души почувствовать.
Я глянула на часы.
Ого.
Долго я тут уже сижу.
А смелее так и не стала. И решительнее тоже.
А я-то всегда думала, почему женщины порой так тяжело вздыхают. Вот поэтому.
Когда на них наваливается столько, что унести невозможно. Но при этом есть понимание, что все же придется.
Через силу. Надрывая жилы своей уставшей души.
Просто взять и сделать.
Хотя нет. Это совсем непросто.
Это адски сложно!
Но то самое понимание не дает тебе отступить.
Я снова достала сигареты и опять закурила.
Голова опять закружилась слегка, но тошнота не вернулась. Кончик сигареты тлел. Горячий дымок был почти незаметен, но легкая горечь оседала на языке.
Невольно бодрила.
Давала какое-то подобие спокойствия.
Приземленности.
Докурив почти до фильтра, я выбросила сигарету в урну. Порылась в сумке и нашла там мятные пластинки жвачки. Подержала упаковку в руке и раздраженно бросила ее обратно.
К черту.
Не буду я прятаться. Я теперь свободная женщина.
Одинокая.
Могу делать все, что захочу.
А вот губы подкрасить не мешало бы.
Из зеркальца на меня смотрела молодая женщина. С усталым лицом. Мне снова стало жаль себя.
Что он со мной сделал?
За какие-то сутки я превратилась из блестящей красотки в замученную и блеклую женщину.
Я специально взращивала в себе злость. Только она мне поможет выдержать предстоящий разговор. Иначе я разревусь. А этого совсем не хотелось. Хотелось быть сильной и уверенной в себе.
Как прежде.
На шум мотора я внимания не обратила. За время, что я здесь сижу, проехало несколько машин.
Но вот визг тормозов проигнорировать не смогла.
Как и облако дорожной пыли, долетевшее до меня.
Подняла глаза удивленно, заморгала от неожиданности.
Сердце заколотилось. Вся решимость сразу же испарилась.
Еще бы!
Я готовилась совершенно к другому!
Он выглядел сногсшибательно. Как всегда, впрочем.
Семен из тех мужчин, что смотрятся внушительно и сексуально в любой одежде.
Даже в простых джинсах, как сейчас.
Слегка взлохмачен, с вчерашней щетиной. Белая футболка детально обрисовывала кубики на прессе и накачанные бицепсы.
Я закусила губу.
Как же эти руки умеют сжимать в объятиях…
— О, как! Заблудилась с непривычки, любимая?
Глава 7
Я вздернула подбородок.
Конечно, заблудилась!
А точнее, делала все, только чтобы с тобой не встречаться подольше.
Потому что боюсь я.
Саму себя боюсь. Потому что так хочется вдруг узнать, что все, что я видела на фотографиях — неправда. Что я ошиблась и меня снова, как всегда, прижмут к широкой груди и поцелуют в макушку.
Потому что я за прошедшую ночь замерзла без твоего тепла, Семен!
Но сказать этого я не могу.
Я не могу себя потерять.
— Нет, не заблудилась. Я просто устала и присела отдохнуть.
— Не привыкли ножки пешком ходить, да? — продолжал нагло ухмыляться муж.
Пока еще настоящий муж.
Но это ненадолго. Делить-то нам нечего. Все и так принадлежит ему. А у меня — только оклад и я сама. Растерянная и сгорающая от твоего предательства.
— Семен, давай не будем устраивать сцен? — мне было тяжело не реагировать на его подколки. Да даже делать вид, что я не реагирую тяжело. — Я просто хочу забрать свои вещи. И все.
Он ухмыльнулся.
Не отошел. Ничего не сказал. Просто стоял, перекидывал ключи от машины в пальцах и смотрел на меня.
А я не знала, куда девать взгляд.
Посмотрю ему в глаза — вспомню те фотографии. И снова начну реветь.
Сколько ж можно-то?
— Ты куда-то уезжаешь? — я сглотнула. Сказать что-то уже просто было надо. Пауза слишком затянулась.
— Уезжаю, — кивнул Семен.
— Тогда я, пока тебя нет, соберу свои вещи иуеду. Ключ от дома оставлю на КПП. Заберешь потом.
Я обняла себя одной рукой.
От одного его взгляда зябко.
— Ты не понимаешь, Саша. Я поехал за тобой. Ты сейчас прекращаешь ломать эту комедию и возвращаешься домой, ясно?
Сказать, что я удивилась — не сказать вообще ничего.
— О чем ты говоришь? — я задохнулась от возмущения. — Как я могу к тебе вернуться? О чем ты, Семен?
— Ты меня услышала, — на его скулах заходили желваки. — Хватит заниматься херней. Устроила тут, блядь, испанские страсти. Села в машину!
Он шагнул ко мне и схватил за рукав.
— Семен, отпусти меня! — я дернулась назад.
Боже, да это все равно, что пытаться сдвинуть гору!
Я против него просто букашка.
— Отпусти меня! — я сопротивлялась и верещала, пока он тащил меня к машине. — Я не буду с тобой больше жить! Ты меня предал, подонок! Отпусти, мне больно!
— Эй, что происходит? Отпустите девушку! — возле нашей машины остановилась другая и оттуда вышел какой-то интеллигентный мужчина в очках.
— Помогите! — заверещала я, увидев в этом дядьке хоть какую-то поддержку. — Помогите, пожалуйста!
Семен встряхнул меня как котенка, заставляя замолчать. Открыл дверь машины и запихнул на сиденье.
От обиды и беспомощности я заревела.
Что мне сделать?
Попытаться удрать? Догонит.
И будет только хуже.
Но что он творит — я вообще не понимала. Зачем сиой меня принуждать с ним жить? Это же будет ад.
Я ревела и смотрела, как Семен что-то объясняет остановившемуся мужчине. Они пожали друг другу руки
