тему для разговора мужчина. Не хватало еще нижнее белье обсуждать. Есть маркетплейсы, там и купят, что нужно!
В обед Платон зашел в их Маккавеевскую среднюю школу. Все как в обычной школе. На окнах тюль и «бабушкины» герани. На полу растения-большемеры в кадках, некоторые порядком облезлые. Вторая смена была малочисленна — только средние классы, поэтому в коридорах было пустынно. Платону казалось, что гулкий звук его шагов было слышно с другого конца здания. Марту он нашел на втором этаже. Женщина проверяла увесистую стопку тетрадей.
— Платоша, — испугалась она. — Ты у меня в школе лет десять не появлялся. Что-то случилось?
— Случилось, — кивнул Платон. — Моя бывшая жена не так давно попала в аварию, получила травмы, несовместимые с жизнью и через некоторое время скончалась в реанимации.
— Дианка? — вытаращила глаза Марта. — Да как же так, такая красивая, успешная… Мальчики же маленькие у нее, Анька подрастает.
— Сыновей забрал ее нынешний турецкий муж, а вот Анну поместили в соцучереждение. Просят забрать, — коротко обозначил главные новости Платон.
— Нет, нет и нет! — замахала руками Марта. Мы ее совсем не знаем. Сколько ей? Восемнадцать же скоро? Большая совсем, пусть в Турции до совершеннолетия остается.
— Я принял другое решение, — недовольно кивнул Платон. — И от тебя такой реакции не ожидал. Она полгода болтается там совсем одна, по замещающим семьям живет. Турок этот, муж Дианы, сразу ее отправил на попечение государства.
— Ну так правильно, она ему кто? Неродная, чужая девочка, может у них какой давний конфликт был. Дианке палец в рот не клади, и Анька наверняка такой же выросла, с придурью и амбициями…
— Ей семнадцать и ей нужно закончить школу, российскую школу, — резко сказал Платон, прерывая поток домыслов и сплетней.
— Шкооолу⁈ — дошло, наконец, до Марты Михайловны. — Да ты, Платон, с ума сошел. Где эта избалованная турчаночка и где наш Единый госэкзамен! Да она ни в жизнь не сдаст, дети по четыре года готовятся, дети, заметь, из русскоязычной среды!
— Я не говорил «экзамен». Я говорил «Школу», — еще недовольнее сказал Платон. Мы должны дать возможность доучиться, а дальше Анна сама решит, к чему есть способности, и чего хочет она от этой жизни. Может, тренером по пилатесу какому-нибудь пойдет работать.
— Или «ночной бабочкой» — ядовито сказала Марта. — На меня можешь не рассчитывать, я эту стамбульскую фифу у себя не поселю. Обстирывай ее еще, готовь, сопли подтирай…
— Я и не рассчитывал! — заявил Платон. — Вызвал клининг, переделаю хозяйственную комнату под ее нужды, пусть живет.
— Ты считаешь, что ее после их четырёхэтажного особняка устроит проживание в твоей бытовке со старыми обоями? Да она плюнет и разотрет все твои старания. И потом, ты что-то подзабыл, что это не маленькая девочка, а вполне половозрелая девица, почти взрослая, я видела фото. Как бы чего не вышло! В тюрьму захотел? Да я костьми лягу и не дам ей тут остаться! — горячилась старшая сестра.
— Я так понимаю, эмоции фонтанируют, конструктивного разговора не получится, — сухо сказал Платон. — Ладно, поживем-увидим. Я от тебя, педагога, такой реакции не ожидал.
— Я не только педагог, а, в первую очередь, твоя сестра, — беспокойно сказала Марта.
— Ну вот если ты сестра, тогда включись, как родственница, в конце концов, это твоя племянница. Пусть не родная, но родной может уже и не случиться.
Марта не стала спорить. Она посмотрела в окно и покачала головой. Платон, как речь заходит о той семейке, сразу каким-то непримиримым защитником становится. Что характерно, на других женщин его рыцарство особо не распространялось. А тут сразу такое решение принял, забрать, поселить жить, учить… А дальше что?
— Не забывай, что у Анны есть законная выделенная доля в моем доме, — добавил Платон. — Если ты помнишь, мы с Дианой ее материнский капитал туда вкинули на стройку. Так что пусть девочка живет сколько нужно. Потом я подсуечусь и ее долю выкуплю, начнет работать, собственное жилье захочет, тут первоначальный взнос и пригодится. Так что жди, как ты выразилась, «стамбульскую фифу» у себя в школе, разговор решенный.
Марта всплеснула руками и от души фыркнула, сердито уставившись на брата. Он думает, что она будет нянчиться с девчонкой и решать ее проблемы? Она не будет!
Платон насмешливо поднял бровь, чмокнул беспокойную, как наседка, старшую сестру в щеку и ушел.
— Все нормально будет! — крикнул он из коридора.
Марта Михайловна проводила глазами медленно закрывающуюся дверь своего кабинета заведующего учебной частью и тут же потянулась к рабочему компьютеру — нужно было проверить соцсети.
В самом деле. Красивая, эффектная и жизнерадостная Диана не появлялась в соцсетях полгода. Анна, по недоразумению носившая фамилию Платона, тоже.
На кадрах застыла красивая, невиданная жизнь, оборвавшаяся в самом ее разгаре. Прогулки на лодках, фестивали, вкусная еда.
Фотографий девочки оказалось немного. В основном по случаю официальных праздников или семейных торжеств. Везде если и сфотографирована, то, в основном, с братьями-погодками. Одета добротно, да. Но на семейных праздниках или в углу сидела, или на фото ее изображение вовсе обрезано. Очевидно, что «звездой семьи» и любимым ребенком Анна никогда не была. Хотя девочка, здесь Марта была объективна, довольно хорошенькая. Породистое лицо, натуральная красота, длинная, невероятной толщины коса. Везде доброжелательно улыбается. И это чудо, привыкшее к сытой заграничной жизни, приедет к ним в Маккавеевку⁈ Ну окэээй, как сказали бы ее ученики. Но мотать порядочному Платону нервы она этой девчонке ни в жизнь не позволит! Они друг другу практически чужие люди!
Платон с Леной сегодня устроили пикник на природе. Хозяйственная Ленка притащила вкуснейший закрытый пирог с ветчиной и сыром.
По случаю жаркой погоды Платон надел широкополую шляпу.
— Ты напоминаешь мне ковбоя, — хихикала Лена, пока Платон с азартом угощался ее шедевром кулинарного творчества. — К тебе сегодня извини, не поеду. Завтра дежурство, мне нужно поспать.
— Насчет твоей ситуации скажу так: я бы тоже помогла и особой проблемы тут не вижу. Девочка взрослая, наверняка уже самостоятельная. Захотел помочь и молодец, я всегда знала, что ты порядочный человек и настоящий мужчина. Тем более, вы пять лет жили настоящей семьей. Встретим мы твою Аню, в школу устроим, поможем с социализацией в российскую жизнь. Если что, я даже готовить на две семьи могу, в те дни, когда нет дежурств, разумеется, — улыбалась Лена.
— Ну еще бы ты в законные выходные на две семьи борщи не варила, — оскорбился Платон. — Тебе нужно отдыхать побольше, Ленусь. Я тебе когда курс массажа, наконец, начну?
— Когда у нас обоих будет на это время и силы, — игриво
