улыбнулась Лена. — А то я знаю эти твои массажи. Сначала массаж, а потом продолжение, не отходя от массажной кушетки. Хорош доктор!
— Ничего не могу с собой поделать. Ты такая привлекательная, а я здоровый, полный сил мужчина, — улыбнулся й в ответ Платон.
Лена улыбнулась загадочной колдовской улыбкой и налила своему мужчине из термоса сладкого чая.
— Увольняться тебе нужно со станции скорой помощи, — вздохнул Платон. — Тяжелая работа. Суточные дежурства, стресс, ситуации разные, неадекватов полно. Ты думала об этом? Давай к нам в частную медицину.
— Думала не один раз. Вот каждый раз, когда на работе конфликт, думаю уходить, — призналась Лена.
— И что останавливает? — поднял бровь Платон.
— Тем, что это не только работа, это призвание, останавливает осознание, что каждый день, заступая на дежурство, ты реально спасаешь людям жизни. А кем я буду в частной травматологии? Медицинским регистратором? — живо спросила Лена.
— Всегда можно переучиться, — пожал плечами Платон. — Зато легкая, ненапряжная работа.
— Ну вот я так не могу, — заявила женщина, срывая одуванчик.
— Я всегда чувствовал в тебе вот эту тягу к профессиональной романтике, — улыбнулся Платон.
Глава 4. Самолет
Аня из окна автобуса социальной службы прощалась с Турцией. Было грустно. Почему-то она была уверена, что уезжает надолго, если не навсегда. Слишком много разочарований. Мустафа обещал привезти братьев, чтобы попрощаться, но не привез и трубку даже не взял. Все ясно. Она летит домой.
Анна украдкой вытирала слезы, пока сопровождающая социальной службы не переполошилась и не начала успокаивать ее. Мол, возвращаться в ужасную холодную Россию не обязательно, и если она, Аня, захочет, то может остаться в Турции под опекой государства!
— Нет, нет, — испугалась такой перспективы Аня. — Не нужно. Я еду в Россию.
В аэропорту ее перепоручили улыбчивой служащей авиакомпании. Смущаясь, воспитатель приюта дала ей открытку на прощание и выделила немного карманных денег, предупредив, что все остальное, что ей положено, на специальном на счету. И что ее мама не оставила без средств. На прощание Аню неловко обняли, и на этом толстая чадолюбивая турецкая воспитательница откланялась.
От растерянности девушка стояла и неловко разглядывала только что врученную открытку. На ней были изображены апельсины и надпись: «из Турции с любовью».
Странная штука, любовь. Вот Мустафа, кажется, любил маму, и к ней, Ане относился неплохо, а сейчас повел себя, как свинья. Она много раз обещала себе, что не будет обижаться и злиться на этого человека. У нее свое горе, у него свое. Но не злиться пока не получалось. Она же не святая!
— Девушка, можно с вами познакомиться? — вдруг спросил парень с ноутбуком, сидящий неподалеку. Анна смущенно пожала плечами и осторожно кивнула. Почему нет? Парень был вежливый и ужасно симпатичный.
— Нет, нельзя, — вдруг категорически сказал наблюдавший за Аней работник «Турецких авиалиний». Мисс — несовершеннолетняя, и мы несем ответственность за ее безопасность во время перелета в Москву.
Парень тут же поднял руки в сдающемся месте, мол все, понял чувак, никаких проблем! А сам, украдкой, пока работник авиакомпании отвлекся, подмигнул девушке. Мол, поговорим в самолете!
Платон сам написал ей перед вылетом. Он предупредил, что уже в Москве и скоро будет выдвигаться за ней в аэропорт.
" В Москве всего +5 сегодня, дождь зарядил с утра, боюсь, промокнешь. Куплю в аэропорту дождевик. Плохо, т. к. я думал, что мы погуляем немного по Москве."
«Дождь, это ничего» — подумала Аня. — «Это даже хорошо, остудит, если что, горячую голову.»
Она вдруг подумала, что не помнит, как выглядит мужчина, десять лет назад удочеривший ее. Это стыдно — забыть человека? Как она вообще, выйдя из самолета, найдет его? Позвонит?
Они условились говорить друг другу «ты». Дружеский, непринужденный тон Платона ужасно подкупал. Словно он действительно радовался встрече, и никакая она, Аня, для него не проблема.
Подумав, девушка решилась написать напрямую:
«Платон, а как я тебя узнаю?»
Ответ не заставил себя ждать:
«Я буду в костюме зайца» — тут же ответил мужчина.
«Неожиданно», растерянно подумала Аня, ничуть не поверив в прочитанное. Она поняла, что ее разыгрывают.
— Скажи, пожалуйста, Платон, — осторожно спросила девушка, когда они созванивались перед вылетом. — А с кем мы будем жить? Какой у нас… ммм состав семьи, так кажется, это называется. Твоя мама? Супруга, дети?
— Своевременный вопрос перед вылетом, — немного нервно хмыкнул мужчина. — Бабушка умерла, Аня, два года назад. Последние месяцы она не узнавала никого… У меня есть сестра, кстати, работает в школе, где ты будешь учиться, и девушка, ей 36, зовут Лена. Детей у нас нет. Тебе страшно ехать в незнакомую семью?
— Я не поэтому спросила, — все также сногсшибательно смущаясь, призналась Аня. — Мне сотрудники опеки дали в дорогу небольшую сумму денег, на прокорм, так сказать, и так как в воздухе я буду всего ничего, на эти деньги я хотела купить тебе и твоим близким небольшие подарки.
— Зачем? — усмехнулся Платон. — У вышеобозначенных дам все есть.
— Чтобы знакомство прошло на позитивной ноте! — убежденно ответила Аня.
Такая прекраснодушная искренность мужчину очень подкупала. Даже стало интересно, что же им всем «турчаночка» такого решила подарить.
Через некоторое время, в ответ на ее настойчивую просьбу, он прислал ей селфи на фоне столичной подземки. Кожаная куртка, легкая небритость, добрые смеющиеся глаза и восхитительная уверенность в себе. Аня восхищенно охнула. Платон был очень эффектным мужчиной.
Некоторое время он ждал ответной фотографии, но когда на экране мессенджера высветилось «Была 20 минут назад», он понял, что самолет «Турецких авиалиний» уже в воздухе.
Ладно. Признав свою полную безалаберность, он позвонил сестре.
— Марта⁈ — вдруг раздраженно буркнул он в трубку.
— Чего тебе? — ворчливо отозвалась сестра. — Если ты по поводу своей новой турецкой проблемы, то я тебе сказала, я пас, и не нужно меня впутывать! Мне прошлого раза с Дианкой хватило.
— Да подожди ты, со своими ультиматумами. Я уже в Шереметьево. И вдруг стою, как идиот, и ловлю себя на мысли, что не помню, как Аня выглядит. На аватарках у нее кошечки, а соцсетей ее я не знаю.
— Платоша, ты не находишь ваше продолжение знакомства как минимум странным? Нет бы личное дело какое запросить у турецкой стороны, медкарту, фото. Может, к тебе малолетняя преступница летит, которую новый турецкий папаша сбыл тебе и умыл руки. Ты даже не знаешь, как она выглядит!
— Может потому, что нет особого значения, как она выглядит, и это к общему делу не относится⁈ — возмутился Платон.
— Опять ошибаешься, — ядовито сказала Марта. — Она тут со своими
