свой локоть, и девушка, зардевшись, с удовольствием взяла мужчину под руку. Он бы даже немного расслабился, если бы не отслеживал буйных самокатчиков поблизости. Они шли по Тверской.
Для разговора было немного шумно. Многополосное движение непривычно сильно било по ушам, поэтому они молчали. Так тоже было неплохо.
Анна чувствовала себя необычно. Как на свидании. Вот точно! И вроде бы ничего особенного не происходит, но мужчина рядом смотрит на тебя так, что ты сама чувствуешь себя необыкновенной.
«Ладно, в кафе с ней побеседуем», — подумал Платон. Конечно, за сутки в столице особо ничего не успеешь, но хоть что-то Анна посмотрит! В его планах на вечер был стандартный, невинный «школьный» набор достопримечательностей. Красная площадь, Кремль, автобусная экскурсия по центру, ужин на Москве-реке. Завтра, возможно, они еще в зоопарк перед аэропортом заедут.
Выгуливать такую молоденькую и нарядную даму ему, как мужчине, было довольно лестно. Может быть потому, что Аня притягивала взгляды. Какой-то мужик в подземном переходе так вытаращился на нее, что аж забыл, куда идет. И это в Москве, где эффектных женщин достаточно.
Аня заранее скачала карту и почти сразу начала довольно неплохо ориентироваться по ней, подсказывая маршрут.
Он умел переключаться на другие задачи. Например, с разглядывая нимфы рядом на интересную беседу.
Оказалось, что девушку интересует работа медика. Аня дотошно выспрашивала, где и сколько Платон учился, какие предметы изучал, где проходил интернатуру, ординатуру, расценки на обучение и еще много всего.
Мужчина с удовольствием отвечал на вопросы. Работу свою он любил. Чем больше Платон рассказывал, тем больше Аня морщила лоб.
— Так ты хочешь поступить в медицинский? — осенило, наконец, мужчину.
— Ну да, — призналась Аня. — Оцениваю свои шансы.
— Шансы хорошие, если постараешься. До поступления год. Но нужно будет усердно готовиться. Марта Михайловна, та самая учительница и твоя тетя в одном лице, переживает за твой русский. Говорит, наверняка забыла.
— Так и есть. Я сама за него переживаю, — согласилась Анна. — Семь лет не изучала, все правила забыла.
— Впереди лето, возьмешь учебники в библиотеке, будешь смотреть какие-нибудь онлайн уроки… я надеюсь, получится наверстать, правда, все лето за книжками так себе перспектива…
— Меня это не пугает, — покачала головой девушка.
— А что пугает? — серьезно посмотрел на нее Платон.
— Что потеряюсь в жизни, одиночество меня пугает, собственная несостоятельность…
— Аня, давай без паники, — махнул рукой Платон. — Я помогу чем смогу. Уверен, при желании поступишь ты в медицинский. Тем более если с биологией и химией у тебя все хорошо.
— Я буду работать над тем, чтобы баллы были высокими. А расскажи еще про свою работу в больнице? — попросила девушка.
Рассказывать про будни травматологии было захватывающе. Аня просто засыпала его вопросами. Ее интересовало все. Медстраховка, нагрузка врачей отделения, графики дежурств, больничная кухня, в конце концов, даже Платон немного утомился.
— Все, Аня, я пас. Устал. Тем более, как я посмотрю, ты прямо-таки горишь медициной. Если бы я знал, подарил бы тебе манекен какой-нибудь, по которому анатомию изучают, а не прогулку по Москве, — усмехнулся Платон.
— Что ты, здесь очень красиво! — заверила девушка.
— А что больше всего понравилось? — коварно спросил Платон.
— Проверяешь меня? — улыбнулась Аня.
— Вредничаю, — улыбнулся Платон. — Можешь не отвечать, это просто прогулка.
— Ты же не против мороженого? — вдруг спросила Аня, завороженно разглядывая пузатый уличный ретро-холодильник.
— Будем перед ужином аппетит портить? — поднял бровь Платон.
— Можно даже вместо ужина! — кивнула девушка и, покопавшись в кармане пальто… растерянно выудила турецкие купюры.
Платон рассмеялся и достал бумажник. Аня была умная, интересная, но все-таки еще очень юная девушка. Эта юность проявлялась во многом — наивности, бесхитростности, жажде любви, смущении и сотне других мелочей. Он видел их все.
— Мужчина, тоже берите! — скомандовала продавщица в форменном переднике. Пришлось брать и ему.
— Мне такое же, как и даме, — улыбаясь, сказал Платон. Продавщица подала ему шоколадное эскимо в молочной глазури.
«Вот котяра хитрый!» — подумала про него продавщица.
Аня смотрела на мужчину восхищенно. Ей очень импонировала его мягкая самоирония и чувство юмора. Платон был добрым, уважительным, словом, таким, как надо.
Он ясно видел ее наивный восторженный взгляд и сам до конца не понимал, зачем это делает, немного обольщает девушку. Прогулка, ужин, и он — сама любезность. Сложно, что ли, очаровать девушку в юные 17 лет⁈
На корабле, плывущем по Москве-реке, принесли ужин. По желанию, его дополнили безалкогольным шампанским.
— Это зачем? — лукаво уточнила Аня.
— Для антуража, — уверенно ответил Платон. — И вид такой красивый.
Аня все время вертела головой, изучая здания, мимо которых они проплывали. Кое-что она сфотографировала.
— Тебя сфотографировать? — предложил Платон. — Ты очень хорошо выглядишь, а тут такой вид!
— Нет, — покачала головой девушка.
Мужчина удивленно поднял брови, мол, почему?
— Мне кажется, пока не нужно. Я пока грущу, — честно призналась Аня. — Потом, при взгляде на эти фото, я тоже буду грустить.
— Купите своей девушке цветы! — потребовала подошедшая к ним старушка, хищно изучая дорогой костюм Платона.
— А вот это — хорошая идея! — обрадовался он, покупая для Ани маленький хорошенький букет.
Аня молча смотрела, как подбежавший официант принес вазочку.
— Ты за мной ухаживаешь, почему? — доброжелательно, но честно спросила она.
Платон издал нервный смешок, но потом подобрался, став серьезным.
— Это правда, — признался он. — Но мотивы мои чисты. Я не пытаюсь тебя как то обмануть, или задобрить, я просто хочу сделать тебе приятно. Хочу, чтобы ты понимала, что я — хороший, нормальный человек и на меня можно положиться.
Аня лукаво выглянула из-за букета.
— Ты прав, мне очень приятно! — просто и честно сказала она. — Спасибо тебе за доброту. Цветы очень красивые.
— Еще знаешь, есть какое-то чувство заботы, почти отеческой. Мы же пять лет жили семьей с твоей мамой. Поэтому хочется, чтобы тебе было хорошо. А когда у тебя в университете появится парень, ты знала, каким обходительным и заботливым он должен быть.
Здесь позвонила Лена.
— Платон, ты что то не отвечаешь. Как вы там? — с участием и небольшим волнением спросила она.
— Все нормально, встретил. Завтра в обед вылетаем. Сейчас у нас небольшая прогулка по Москве. Подумал, что будет неправильно быть в столице и ничего не посмотреть.
— Я так и думала, что вы погуляете по центру. Как у Ани настроение? — поинтересовалась Лена.
— Да вроде ничего. Периодически грустинки проскакивают, но бодрится, — засмеялся Платон, подмигивая Анне.
— Передай девочке, что я ее жду, буду помогать по первому времени, — пообещала Лена. — Пусть не грустит.
— Непременно передам. Как ты сама? — уточнил Платон.
— Отдыхаю, в баню сегодня с девчонками собрались, — призналась женщина.
— Удачно
