— Что же ты предлагаешь, Чак?
— Немедленно ехать. Постараться достичь тайника раньше, чем они доберутся до нас.
— Тогда в путь.
Ранним утром, когда обитатели кемпинга еще спали, они на цыпочках прошли мимо дремавшей горничной и, усевшись в запыленный «Шевроле», отправились в путешествие.
На ближайшей бензоколонке Чак купил несколько бочек высококачественного бензина и разместил их на заднем сиденье машины. Отъехав с полсотни миль от бензозаправки, он остановил автомобиль на обочине. Выгрузив из автомобиля самое необходимое, он обмотал тряпьем самурайский меч и спрятал его среди вещей. Потом пеньковой веревкой привязал спицу руля к зеркалу заднего вида, зафиксировав, таким образом, колеса в нужном положении. Включив мотор, он тронул машину с места и тут же кубарем выбросился на асфальт.
Набирая скорость, «Шевроле» понесся по дороге. Не вписавшись в поворот, машина перекатилась через ограждение и полетела с обрыва. Гулким хлопком вырвались из ущелья пламя и черные клубы жирного нефтяного дыма.
Чак не сомневался, что уже на следующий день известие об этой катастрофе докатится до Громилы, а пока полиция разберется, в чем дело, они с Джоном будут уже далеко.
Однако кое в чем Чак ошибался. Он по-прежнему подходил к Громиле с обычными человеческими мерками, которые были неприменимы к существу, в которое вселился дьявол. Именно таким существом был теперь Билл. Вот почему интуиция, способность разгадать козни врагов на этот раз подвели детектива. Такого противника у него еще не было.
* * *
Повинуясь какому-то внутреннему голосу, Громила Билл резко затормозил и повернул украденную «Хонду» на проселочную дорогу. Сверхмощный мотоцикл с трудом тащил великана, похожего издали на стог сена, брошенный на детскую коляску.
Подъехав к кемпингу, недавно покинутому беглецами, и обнаружив их отсутствие, Билл пришел в ярость. Разорвав металлический корпус холодильника, он намотал его жесть, словно полотенце, на правую руку и действуя ею как тараном, пошел крушить все подряд. Постояльцы в одном белье с ужасом выскакивали на улицу. Никто не пытался оказать сопротивления. Только хозяин кемпинга — седовласый старик, всю жизнь копивший деньги на этот дом, нашел в себе силы встать на пути Громилы. Вскинув руку, он замахнулся топором, и тут же его череп был разможжен железным кулаком Билла.
Вид крови еще больше разъярил великана. Оказавшись в углу здания, он несколькими ударами сокрушил опоры, и все строение, накренившись, с шумом и треском осело на землю. Только тогда Билл вернулся к мотоциклу и, взгромоздившись на него, повинуясь тому же внутреннему голосу, помчался дальше.
На место аварии «Шевроле» он опоздал всего лишь на несколько минут. Оставив мотоцикл наверху, он спустился в ущелье. Тут и там на камнях дымились обрывки сидений, валялись искореженные клочья металла. «Шевроле» лежал на самом дне ущелья, разорванный взрывом на три бесформенные пылающие части. Огонь был так жарок, что великан не мог подойти к нему близко.
Лишь частью своего сознания он воспринимал происходящее. Главный поток его мыслей был сосредоточен на одном — внимать внутреннему голосу, звучащему в голове, беспрекословно выполнять его команды.
— Эй, вы, там, это я вам говорю, — услышал Билл незнакомый голос, звучащий откуда-то сверху. Громила поднял голову. На краю ущелья стоял полицейский и целился ему в лоб.
— Поднимитесь ко мне, и без штучек. Я стреляю без промаха, — предупредил шериф.
«Иди», — прозвучало в голове, и Билл не спеша начал подниматься по уступам. Наверху он увидел полицейскую машину. За рулем сидел краснощекий сержант без фуражки. Другой, тот, что стоял на краю, продолжал держать его на мушке!
— Руки за голову! — приказал сержант.
— Убей их! — отчетливо раздалось в голове великана.
Медленно и неотвратимо он двинулся на шерифа. Загремели выстрелы. Полицейский одну за другой вбивал пули в грудь Громилы, а когда вхолостую щелкнул боек, закричал и швырнул оружие в сторону. Но было поздно. Огромные лапищи обхватили шею шерифа.
Со своей страшной ношей Громила направился к полицейской машине. Водитель, дав газ, попытался скрыться. Но быстрым медвежьим движением Билл ухватил автомобиль за задний бампер. Поднял его. Вхолостую закрутились оторванные от земли колеса. Протащив машину с бешено ревущим мотором поперек шоссе, Громила швырнул ее в ущелье, прямо на обломки догорающего «Шевроле».
— Отлично, Билл! — прозвучал тот же голос, и Громила повернувшись лицом на запад, издал рычание, от которого могли бы содрогнуться обитатели джунглей.
— Ищи их, они недалеко! — раздалось в ответ.
* * *
Чувствуя себя в полной безопасности, Чак наблюдал, как его спутник вольготно устроился в кресле авиалайнера «Айрафрика». Профессор, несмотря на выпавшее на его долю испытание, выглядел хорошо, и Чак подумал, что с его внешностью вполне можно было бы сниматься в Голливуде, — красивое лицо, пропорциональная фигура, большие выразительные глаза и мягкие манеры выделяли Джона среди пассажиров авиалайнера.
Самолет вырулил, между тем, на взлетную полосу. Взревели турбины, унося беглецов навстречу неминуемой и скорой развязке.
Приземлившись в аэропорту забытой богом африканской страны, Джон преобразился. Куда делись его флегматичность и нерешительность. Он энергично отдавал приказы нанятым проводникам, носился по магазинам и лавчонкам, закупая снаряжение, и уже на другое утро маленький отряд, состоящий из американцев и трех носильщиков, выступил в джунгли.
Нетерпение гнало беглецов навстречу цели, которая манила и пугала их.
На третий день пути джунгли расступились, и путешественники увидели перед собой священную гору. Идти дальше носильщики категорически отказались. Напрасно Чак предлагал им удвоить и утроить жалование. Черная гора с сокрытой в ней ритуальной пещерой внушала местным жителям непреодолимый суеверный страх.
Чаку с Джоном не оставалось ничего иного, как оставить проводников в лагере и отправиться в путь одним.
К полудню они были у цели путешествия.
Вьющиеся растения и сухие ветви закрывали вход в святилище. Чак осторожно раздвинул зеленый полог, пропуская Джона вперед. Пещера была сухой и обширной. Из боковых расселин сюда проникал дневной свет. В центре святилища стояла, отливая металлическим блеском, колонна, похожая на афишную тумбу.
— Господи, неужели свершилось! — Джон направил луч фонаря на колонну.
Вся она сверху донизу была испещрена мелкими, но достаточно четким цифрами. Джон достал фотовспышку и, медленно кружась вокруг металлического цилиндра, заснял всю его цифровую роспись.
