в первый раз меня пытались предупредить: музыкальный бизнес — это не только софиты и розы. А у меня имелась ужасная привычка очень болезненно реагировать на оскорбления. Имя Саманты Грувер, первой скрипки лондонского оркестра, не давало мне покоя. Я бросила ей вызов, уверенная, что я лучше. И я была лучше. Я заслужила сольную партию в весеннем концерте, но Саманта не преминула заставить меня расплатиться за моё высокомерие, вплоть до того, что вынудила покинуть Великобританию и искать свой путь в другом месте. Я понимала, что должна учиться на своих ошибках и не реагировать, но даже сейчас не смогла промолчать.
Возможно, из страха. Или бессознательно.
— А что, если я не хочу этого делать?
— Тогда не делайте, — резко прошептал он. На мгновение мне показалось, что я уловила что-то грозное в его взгляде. Сердце подскочило к горлу. Ему достаточно было сделать один шаг в мою сторону, чтобы я пожалела о том, что бросила вызов. — Не уходите. Не убегайте. Но перестаньте вести себя так, будто боитесь, что в любой момент вас укусят.
Прилив раздражения заставил меня выпрямить спину.
— Я не… — запротестовала я, но мне хватило встретиться с его взглядом, чтобы дрогнуть, — …всё не так, как вы думаете, — слабо закончила я.
Мужчина рассмеялся. Смех звучал низко, тихо, волнующе и пугающе одновременно.
— Поверьте мне на слово: вполне возможно, я ошибаюсь в том, что вы меня боитесь, — согласился он, — но я знаю своего брата и знаю, что общение с ним может дорого вам обойтись.
— Пытаетесь меня напугать?
Я попятилась, пока не оказалась рядом с дверью, в которую вошла. Грациозно положив руку на ручку, я открыла её.
— Я бы не посмел.
Дрожь страха пробежала по моему позвоночнику. Выражение его лица говорило об обратном: этому мужчине нравилось чувствовать власть, которую он имел над другими… страх, который внушал.
— Было приятно познакомиться с вами, мисс Де Лука, однако я надеюсь, что это первый и последний раз, когда вы зашли не в тот кабинет.
— Этого больше не повторится, — пообещала я, не понимая, к кому обращаюсь — к нему или к себе самой. Выскочив, я быстрым шагом направилась к другому кабинету в офисе. Всё это время я чувствовала, как его взгляд сопровождает меня, пока в голове повторяла про себя одно и то же.
«Не оглядывайся назад».
Глава 3
Миранда
День начался с запаха дождя.
Ветер, поднявшийся около полудня, заставил меня думать о худшем, но к тому времени, когда нашла Доминика и мы пошли обедать, я поняла, что погода изменилась. Тучи рассеялись, и солнце, хотя и бледное, сделало цвет неба ещё ярче.
«Голубое, как глаза мужчины, которого я встретила».
Дыхание стянуло в узел. Я прижалась к Доминику, который шёл рядом со мной.
— Ты в порядке, Миранда?
Я подняла голову и непонимающе посмотрела на него.
— Что прости?
— Ты притихла, — заметил он с улыбкой на губах, — в чём причина? Страх или напряжение?
— Вообще-то, ни то ни другое.
— Разве ты не хотела пойти со мной на свидание?
— Дело не в этом. Я… — вздохнула. Доминик довольно хорошо улавливал, когда я лгу, к тому же он был не из тех, кто легко отступает. Если он хотел узнать правду, то от этого никуда не деться, поэтому я решила сдаться с самого начала, — я допустила ошибку. Я опоздала на нашу встречу, и меня впустила ваш секретарь, но она не предупредила меня, что твой кабинет слева, и поэтому…
— Ты познакомилась с Натаном, — резко остановившись, Доминик стиснул губы, сдерживая рвущееся наружу проклятие, — конечно. Мой брат всегда странно влияет на женщин. После встречи с ним никто больше не разговаривает.
Почему-то в это мне верилось с трудом.
Я переварила только что полученную информацию, и у меня сложилось впечатление, что что-то не так. Это было на уровне ощущения, ничего больше, но я не могла не сказать.
— Даже если вы братья, вы двое совсем непохожи…
Я намеренно оставила предложение открытым, надеясь, что Доминик сделает какое-нибудь признание. Они с Натаном отличались не только физически, поскольку один был темноволосым и стройным, а волосы другого светлые, а телосложение мощное. Они также казались полными противоположностями в том, как говорили и вели себя…
Доминик промолчал и ускорил шаг.
Через несколько минут мы дошли до ресторана Da Marini, где он забронировал столик для обеда. Доминик говорил, что это неплохой ресторан, которым управляет итальянская пара, предлагая прекрасные образцы франко-итальянской кухни. Он поведал мне, как ресторан появился, чем занимались его владельцы до переезда в Париж… Всё это были бесполезные объяснения, явно имевшие целью отвлечь меня от прерванного нами разговора.
— Тебе нравится это место? — спросил он, подвигая мне стул.
— Очень. Как ты узнал о нём?
— Моя мать итальянка, как и ты. Ей нравился этот ресторан. Она приходила сюда каждый раз, когда отец уезжал по каким-то делам.
Я внимательно посмотрела на Доминика, поражённая тем, как изменился его голос. Когда он говорил о своём брате, я чувствовала враждебность. Однако сейчас я уловила сильную ностальгию. Доминик привёл меня в ресторан с уверенностью, что мне здесь понравится, но на самом деле он хотел привести сюда свою мать.
— Почему она больше не приходит сюда?
— Вопрос здоровья, — быстро проговорил он, затем налил мне немного вина.
Несколько мгновений я честно пыталась сдержать своё любопытство. Тщетно. Когда мои мысли заработали, их уже было не остановить, и теперь я хотела узнать больше о его семье. Доминик никогда не рассказывал мне о них, и это было довольно странно, поскольку я уже рассказала ему всё о своих. Не то чтобы было о чём рассказывать, на самом деле. Мой отец работал на заводе, а мать умерла несколько лет назад. У меня был младший брат, у которого, к счастью, хватило здравого смысла не идти по стопам отца, и он поступил на курс биотехнологий.
— Не хочешь рассказать мне о своём отце?
Доминик взял бокал с вином и едва заметно поигрывал им, не поднимая взгляда. На мгновение я испугалась, что он снова сменит тему, но в конце концов мужчина со вздохом согласился.
— Он француз, из поколения в поколение. Как только брат окончил университет, отец оставил юридическую практику и выбрал политическую карьеру. Одна из причин, по которой я никогда не рассказывал тебе о нём, заключается в том, что он не воспримет хорошо наши отношения. Ты не местная, а он очень консервативен. Моя мама совершила настоящее чудо, заставив
