его влюбиться, понимаешь? Он даже бросил ради неё женщину, с которой жил раньше.
— Француженку, подозреваю.
— Прекрасная француженка с севера, светловолосая и голубоглазая.
Мне в голову пришла мысль, которую я не хотела допускать. Брат Доминика — блондин и совершенно не похож на него. Разум подсказал мне не углубляться дальше. Инстинкт же, побудил задать вопрос, который сорвался с губ.
— Твой брат — её сын?
— Ну, да. Мы братья, но от разных матерей. Вот почему мы совсем непохожи, хотя росли вместе с раннего детства, — Доминик поднёс вино к губам и сделал глоток. Поставив бокал обратно на стол, он посмотрел на меня долгим взглядом. Серьёзный, как никогда. Это длилось недолго, затем он прикусил губу и снова улыбнулся, — будь честной, Миранда. Теперь, когда ты познакомилась и с ним, кто тебя интересует больше? Я или мой брат?
Сердце забилось в горле. Я широко раскрыла глаза, но не позволила ему втянуть меня в неприятности.
— Но о чём ты думаешь?
— Ответь на вопрос.
— Я здесь, с тобой. Думаю, ответ очевиден!
Но так ли на самом деле? Потому как, несмотря на то, что телом я была рядом с Домиником, я чувствовала себя иначе, чем в другие разы, когда мы встречались. Мои мысли постоянно возвращались к офису, где я встретила Натана, и задавали вопросы о нём. Он произвёл на меня впечатление, в этом не было и тени сомнения.
— Ну, ты ему точно не понравишься, — со смехом воскликнул Доминик, — он ненавидит людей, которые лгут. А ты ужасный лжец.
Я слегка приподняла подбородок и посмотрела на него.
— Как ты можешь так говорить?
Доминик продолжал улыбаться мне, но не ответил.
Официантка принесла наши заказы и поставила перед нами две тарелки с пастой. Доминик пожелал мне приятного аппетита и начал есть как ни в чём не бывало. Я не привыкла оставлять недосказанность в диалоге, поэтому настойчиво продолжила.
— Мне не нравится, когда меня называют лжецом.
— Лучше поешь, пока не остыло.
— Доминик, — сухо позвала я. — Посмотри на меня.
Он оторвал взгляд от тарелки и осторожно покачал головой.
— С этим ничего не поделаешь: Натан — чёртов ублюдок, но он говорит одну очень правдивую вещь, а именно, — самая большая правда часто единственная, которую мы не видим.
— Что это значит? — спросила я встревоженно.
«Что я не смогла увидеть?»
Доминик снова улыбнулся. По тому, как он растягивал губы, я видела след напряжения, которое охватило его тело. У него была такая же реакция перед тем, как мы вошли в ресторан, когда я призналась, что встретила его брата. В их отношениях было что-то тёмное; что-то, что интриговало и пугало меня одновременно.
— Я бы хотел продолжать встречаться с тобой, Миранда. И хочу проводить с тобой больше времени.
Его голос был мягким. Доминик не просто снова приглашал меня на свидание. Он просил у меня разрешения перейти на новый уровень.
Я тяжело вздохнула.
— Я всегда была с тобой честна. Мне нравится твоя компания, но в следующую субботу у меня первое сольное выступление, и ты знаешь, как много это для меня значит. Я на шаг ближе к карьере, о которой всегда мечтала. Я так много работала, чтобы достичь этой вехи, и не могу позволить себе думать ни о чём другом.
— О, конечно, — его взгляд заставил меня вздрогнуть. Затем он дьявольски мне улыбнулся, и если это возможно, его голос стал ещё ниже, — думаю, я большой соблазн для тех, кто должен оставаться сосредоточенным.
— Не шути!
— Я не шучу. Скажи, что проведёшь со мной ночь.
Кровь прилила к моим щекам. Невольно я поймала себя на мысли о встрече с Натаном, о том, как он предупредил меня о своём брате. Теперь я знала, почему каждый раз, когда мы с Домиником встречались, у меня возникало ощущение, что это ошибка. Он не подходил мне, мы были слишком разными. Возможно, мне было бы лучше пресечь эти отношения в зародыше, но в то же время какая-то часть меня отказывалась позволить выиграть тому, кто посмел мне угрожать.
Именно это и склонило чашу весов: желание продемонстрировать, что я контролирую свой выбор, правильный он или нет, и никто не имеет права влиять на него.
— Хорошо. Я достану тебе два билета на премьеру в Театр де ла Вилль, а после спектакля мы пойдём куда-нибудь вместе.
— Мы просто встретимся?
В животе зашевелилось жестокое чувство. Понимала, к чему он клонит, и не было смысла танцевать вокруг. Мы оба взрослые люди и встречались уже некоторое время.
— Потом я останусь у тебя на ночь.
Доминик удовлетворённо улыбнулся мне, затем взял бокал с вином и поднял его, предлагая тост. Я согласилась, надеясь, что алкоголь достаточно притупит мои чувства, чтобы стереть все плохие мысли. Ввязываясь в эту историю, я ошибалась и знала это.
— Я счастлив, знаешь? — воскликнул он смеясь.
— Потому что я согласилась?
— Нет. Потому что ты предпочла меня Натану.
Я закашлялась от выпитого вина, только услышав это имя.
— Почему ты так говоришь? — спросила я с ноткой страха.
Доминик поставил бокал на стол и коснулся моего лица. Его пальцы были холодными, но нежными.
— Потому что каждый мужчина скрывает тайну, и я знаю его.
Глава 4
Натан
Серебряная рамка не отдавала должное детскому лицу, которое безмятежно улыбалось мне. Я хорошо помнил момент, когда сделали эту фотографию. Его чёрные кудри были недавно подстрижены. Он только что вернулся после двухнедельного отдыха на море, где я научил его всему — от езды на велосипеде до игры в футбол. Это были не такие уж далёкие воспоминания, но я не мог избавиться от ощущения, что они принадлежат кому-то другому, или другой жизни.
Откинувшись на спинку вращающегося кресла, я закрыл глаза, раздумывая, попытаться ли вернуть прошлое или забыть его навсегда.
Счастье — опасное чувство. Однажды испытав, становится трудно смириться с его потерей. С другой стороны, попытка его вернуть — это всё равно что пробовать остановить время.
«Невозможно».
— Адвокат Блэр?
До меня издалека донёсся женский голос.
— Адвокат Блэр? — настаивала она.
Я был вынужден снова открыть глаза и вернуться в настоящее. У порога стояла Вивьен, выжидательно глядя на меня.
— Простите, не могли бы вы повторить?
— Вы не отвечали на звонки, — объяснила она и уверенным шагом вошла в кабинет. Она наклонила голову в сторону, пока с любопытством смотрела на меня. Ей нечасто приходилось повторять одно и то же дважды, но в последнее время моменты, когда я отвлекался,
