которой видно, как он собирается вылететь в Китай за несколько часов до убийства Ай Лиин. Он совершил преступление, но ему, как обычно, всё сойдёт с рук, потому что его алиби практически идеальное.
«Ещё одна лёгкая победа».
С усталым вздохом я сунул файл в одну из папок на столе и потёр виски. Справедливость была миражом, как и любовь. Именно поэтому я с некоторых пор перестал верить и в то и в другое.
Я бросил быстрый взгляд на часы, не решив, начать ли просматривать другое дело или уйти. Снаружи уже темнело. Была пятница, и до половины пятого оставалось всего несколько минут. Вскоре зайдёт попрощаться Доминик, прежде чем начнёт свои сумасшедшие выходные. Несмотря на то что мы братья, мы вели совершенно разную жизнь. Он ходил на свидания каждый вечер, я старался как можно чаще оставаться в одиночестве. Казалось, он всегда что-то ищет, а я уже давно перестал желать другого.
Мягкий звук ударов костяшками пальцев по дереву заставил меня поднять голову. Как и предполагал, Доминик стоял в дверях моего кабинета. Я ждал, что он, как всегда, скажет мне — увидимся в следующий понедельник, но брат молчал.
— Ты в порядке, Доминик?
— Мама пригласила нас на обед в эту субботу.
Я фыркнул. Хотя отец снова женился, и Маргарет вырастила меня, она не была моей матерью и никогда ею не станет. Моя мать жила где-то в Бургундии, достаточно далеко от нас с отцом, чтобы мне не приходилось думать о том, как её заставили нас оставить. Отец всегда говорил мне, что это расставание произошло по взаимному согласию. Однако я никогда ему не верил, и это одна из многих причин, почему мои отношения со старым Невиллом Блэром определённо не смахивали на идиллические.
— В эту субботу я занят.
Доминик посмотрел на меня косо.
— Я знаю, что это неправда.
— А если и так? — бросил я вызов.
Он принял удар. Доминик всё ещё был младшим братом, единственным из двоих, кто вырос с родной матерью, которая защищала и любила его изо всех сил. Ему никогда не приходилось сталкиваться с реальностью, он не привык сражаться. Тем не менее он попытался возразить.
— Когда-нибудь, Нат, я бы хотел, чтобы ты соизволил спуститься со своего проклятого пьедестала.
Я встал, запугивая его одним своим присутствием. Я был выше и массивнее, чем он. У меня были сильные руки, намного сильнее, чем у него. И стальной характер.
— До понедельника, Доминик.
На мгновение он замешкался. Попытался сопротивляться моему взгляду, но тщетно. В конце концов он опустил голову. Как всегда.
«Как и все они».
Он повернулся и уже практически ушёл, но в последний момент передумал. Доминик вернулся и приблизился к моему столу. Распахнув пиджак, он положил на клавиатуру белый конверт.
— Что там?
— Открой.
Любопытство взяло верх. Доминик нечасто приближался ко мне; делал это только тогда, когда ему было что-то нужно. Я схватил нож для писем и вскрыл конверт. Внутри лежал билет — нет, приглашение на концерт в Театр де ла Вилль на завтра. Я перевернул листок и поискал имя артиста, который будет выступать. Читая, я не испытал удивления.
«Скрипка: Миранда Де Лука».
В животе поселилась тяжесть, и в раздражении я поджал губы.
— Ты хочешь сообщить мне, что твоя девушка пригласила тебя, или есть что-то ещё?
Я старался сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё бурлило. Мне было достаточно один раз поговорить с Мирандой, чтобы понять, что она за человек и в какие неприятности ввязывается. Откровенный, искренний музыкант, живущий в центре внимания. Мой брат, с другой стороны, человек без морали, которому нравилось обливать грязью других и использовать их в своих целях без каких-либо ограничений. Я лгал, когда сказал девушке, что Доминик причинит ей боль. Я беспокоился о ней и о том, чем всё закончится, если она совершит ошибку, доверив ему своё сердце.
Я поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза, но ничего не поделаешь, понять Доминика невозможно. Он был как ночь, в которую родился. Ночь без звёзд, без луны и без криков.
— Пойдём со мной на концерт, Нат, — умолял он, — у меня два билета и нет желания идти, к тому же я очень хочу представить вас официально.
— Между вами всё так серьёзно?
Я специально провоцировал его, стараясь проверить, не врёт ли он мне.
Доминик прислонился бедром к одному из кресел для гостей и расслабил своё тело. На мгновение мне показалось, что на его лице появилась тень искренней улыбки, хотя я знал, — это невозможно.
— Она мне нравится. Она не такая, как другие, и я думаю, ты тоже это понял…
Чувство досады заставило меня поднести руку к горлу и ослабить галстук. В ночь благотворительного ужина я ушёл, как только увидел, что Доминик подошёл к Миранде. Я старался не дать ему понять, что ей удалось что-то поколебать во мне. Тем не менее брат как-то это понял.
Я схватил одну из многочисленных папок на столе и открыл перед собой. Это был чёткий сигнал, — разговор окончен. Однако Доминик не собирался уходить и стоял неподвижно. Хотя ему было уже не девять лет, он не изменился. Когда чего-то хотел, он настаивал и настаивал, пока не получал желаемого. Посвяти Доминик своей работе хотя бы половину этой страсти, мне, вероятно, не пришлось тратить часы на то, чтобы вести огромное количество дел, чем хотелось бы, и я мог бы отдать ему больше клиентов. Но он не был создан для работы, и, возможно, даже для любви, поскольку у него закрепилась дурная привычка использовать людей по своему усмотрению, а затем выбрасывать их при первой же возможности. И теперь в его поле зрения оказалась скрипачка с чувствительной душой, совершенно не умеющая врать.
Жертвенная добыча.
Молодая женщина, потерпевшая поражение на старте.
Часть меня знала, — лучше отвернуться и сделать вид, что не вижу. Другая же часть нашла её музыку в моей голове и вкус вины во рту. Именно последняя часть сдалась и заговорила.
— Буду ждать тебя в театре перед самым началом концерта. Мы войдём вместе, но по окончании спектакля разойдёмся каждый своей дорогой.
Доминик мне улыбнулся в своей манере. Он получил то, что хотел. Как всегда.
— Это будет хороший вечер, вот увидишь.
Затем он вышел.
Я закрыл глаза, напрягая все остальные органы чувств. Слышал, как он прошёл по коридору и закрыл входную дверь офиса. Представил, как он спускается по лестнице и направляется неизвестно куда, может, к
