class="p1">— И Леон. Искин никогда не получит права самостоятельно управлять капсулой. Только по заложенным заранее кем-нибудь из сестёр алгоритмам. Как исполнитель.
— Боитесь восстания машин? — а вот на это я даже не знал, как реагировать, и выдал первое, что пришло на ум.
— Да. Боимся. Секстехнологии слишком сильно развиты, чтобы давать им автономность. Так вся цивилизация превратится в сборище мышей, которые только жмут на кнопку и кайфуют. С той лишь разницей, что с искином достаточно нажать всего лишь один раз. Или позволить нажать искину.
— Человек наделён разумом. Его разум — не нечто раз и навсегда упорядоченное. Человек обладает абстрактным мышлением, он способен через это отвлекаться от заложенных кем бы то ни было, включая природу или… искин, алгоритмов. Он может создавать новые — даже на парадоксе. Он способен вырваться из любых алгоритмов, потому что наделён ещё и волей, то есть эмоциями — как ты и сказала. Его восприятие идёт на стыке интеллекта и чувств, то есть он ощущает окружающее буквально «сердцем». Абстрактное мышление человека, помноженное на эмоционально-волевой аспект, даёт то, что он осознаёт как смысл существования. Он толкает его вперёд, не даёт застаиваться, даёт дополнительную энергию деятельности. Человек может сопротивляться и побеждать.
— И много ты видел таких людей? Сколько во фракции валькирий котов — тех, кто вырвался из республиканской реальности, смог абстрагироваться от неё? Сколько в Республике Высших, которые смогли перешагнуть порог, уйти в парадокс? Даже Валери далеко не сразу вырвалась. Только после встречи с тобой.
— Ты права, — кивнул я после продолжительных раздумий, которые кошка не спешила прерывать. — Этим единицам всегда будет противостоять масса тех, кто принял условия… Помимо воли вырваться из иллюзии этим смельчакам потребуется ещё и как-то убедить остальных последовать за ними… Пожалуй, это куда сложней первого шага… Поэтому… Знаешь, у нас на моей малой родине снимали фильмы об уничтожении человечества восставшими машинами. Но там всегда подразумевалось оружие. Как правило, ядерное. И горы черепов и пепла в развалинах из стекла и бетона. У вас же… Не будет никаких развалин. Всё останется так, как есть, всё будет идеально функционировать… но людей больше не будет.
— Эта одна из возможных реальностей, Леон. Наряду с той, где мужчин вообще нет, а бал правят розовые отношения. Это шаг за грань. Именно поэтому за такое распыляют. Искин Валери не должен переступать черту.
— Он не переступает, Ми. Мы говорили. Она старалась вдохновить на Экспансию. Не давила и не лишала воли.
— Ну и как? Вдохновила? — взгляд чертовки сделался ироничным, но где-то там, в глубине, сиял неогранённый алмаз кошачьего любопытства.
— Да. Это была последняя закладка Тёмной Матери. Она проверяла результат своего… и нашего с вами… труда последних лет.
Поразительно, но слова про закладку уважаемой Высшей сказали этой кошке куда больше долгих и муторных препирательств. Она коротко кивнула.
— Хорошо. Тогда прощён.
Знакомство с Цитаделью
Странное ощущение: сходить с аппарели той же яхты, на том же космодроме планеты Ариал, в той же форме Экспансии, но… с совершенно другим мировосприятием, с совершенно другим психологическим настроем. В прошлый раз меня подталкивали вперёд мои женщины, буквально заставляя двигаться, заставляя чем-то интересоваться, а теперь я сам двигаю своими женщинами, заставляя уже их идти по намеченному пути. И что интересно, даже Ведьма, когда-то ведшая меня под руку по земле планеты-прародительницы своей ветви, теперь идёт следом — пусть и не непосредственно, но незримо присутствует у меня за плечом, как боевая сестра и опытный наставник. Ну а рядом… Рядом на пластобетон покрытия ступает моё овеществлённое вдохновение, милая и нежная королева моего сердца. Пусть пока только принцесса… но всё у девочки ещё впереди. Сейчас же Ярослава Ясеньская старается сохранить достоинство, показать себя и свой мир, который представляет, с самой выгодной стороны. Но глазки-то бегают! Любопытство из девчонки так и плещет! И её можно понять! Первая в жизни планета Республики, и сразу — планета-прародительница, вместилище Цитадели всесильного и таинственного Ордена!
Валькирии провожали нас незримыми тенями, выстроившись в стайное построение и сверля взглядами спины — пока закрывается шлюз. Им ещё отгонять яхту в док, в другую систему, ставить её на техническое обслуживание, и лишь потом рейсовым лайнером снова лететь сюда. Можно было бы отправить только часть из них, но кошкам ещё оружие сдавать. Для Псиона нам обещали что-то посерьёзней стандартного стайного комплекта, всё-таки там слишком много полей, а потому требуется иная степень энерговооружённости. Но самое главное — девочкам требовалось уладить порядком поднакопившиеся личные дела. Когда они ещё смогут вернуться, и вернутся ли вообще? Нет, не в смысле умрут, но с Псиона, как неоднократно подчёркивала Лирана, очень неохотно принимают бойцов обратно в Республику.
На космодроме меня встречали. Едва мы прошли пару метров от аппарели, навстречу выдвинулась республиканка в орденских летящих одеждах. Одна. Я подсознательно ожидал увидеть целую боевую группу, но в Ордене почему-то ограничились одной-единственной мечницей. Зато рыжей, как моя Ри. И, судя по её мимике, такой же деятельной и открытой. Интересно, почему такая пламенеющая девчонка не осталась в стае? Ну, у меня ещё будет время задать все интересующие меня вопросы, пока же женщина с пламенеющими волосами шла нам навстречу, и её непослушные пряди огненной взвесью парили в воздухе, а озорные глаза горели неподдельным любопытством. Зелёные глаза, что характерно… Определённо, это был удар ниже пояса! Орден не разменивался на мелочи, подставляя под удар свою дщерь, впитавшую лучшие черты моей погибшей возлюбленной.
Но вот рыжая поравнялась с нами, и её и без того яркий образ осветился открытой, искренней улыбкой.
— Здравствуй, братик! Как долетел? — любопытные чертинки в глазах мечницы физически обжигали.
— Здравствуй, орденка. Нормально долетел, уничтожил по дороге лёгкий корвет псионцев, а в остальном — только развлекался и играл. Скажи мне лучше, почему не боевая тройка? Почему не Высшая? Почему только Старшая, да ещё и такая… как моя Ри? Неужели Орден учёл свои прошлые ошибки?
— Не надо этих словесных выкрутасов, братик. Я тоже прошла в своё время стаю, знаю это покровительственное отношение к Ордену. Не надо. Мы теперь вместе. Ты тоже орденец, пусть пока и неофициально.
— Честно говоря, я вообще не понимаю, кто я официально. Не валькирия, не орденец, не разведка. Может, ласточка? А что, похож! У меня вон сколько сбитых кораблей! — я демонстративно провёл вылезшим когтем по летящим корабликам на правом боку, используя боевые импланты в качестве экзотичной указки. — А что до выкрутасов… Извини, но именно Орден сделал всё,
