Терри остановился перед ней, запахнулся и поднял воротник куртки.
— Куда теперь? Мы можем пойти выпить чашечку кофе, или прямо к тебе домой?
Элли неопределенно пожала плечами. Она очень устала, но боялась испортить вечер.
— Хорошо, тогда пойдем пить кофе. — Ему не хотелось возвращаться в свою темную неуютную комнату. Он взял ее за руку и повел к северной части Лейстер-сквера, туда, где заканчивался Сохо.
— Ты помнишь Анджело? Заглянем к нему. Здесь рядом.
Они прибавили шагу, удаляясь от ярких огней.
— Я всегда встречаю там знакомых. Многие мои друзья собираются у Анджело, когда не могут придумать ничего получше.
Через несколько минут они остановились у маленького, освещенного неоновым светом кафе на Мэд-стрит. Терри помахал через окно стайке юношей и девушек, сидящих за столиком напротив. Он толкнул дверь: запахи табачного дыма и жареной картошки смешались с холодным ночным воздухом.
— Привет, Тер! — крикнул один из парней, как только они вошли. — А это Элли?
— Да. — Терри подвел Элли к столику, где было два свободных мягких сиденья, затем обернулся к Анджело. — Как дела, Анджело? Сообрази нам два кофе, пожалуйста!
Толстый маленький итальянец из Ромфорда кивнул и, вынув изо рта сигарету, принялся выполнять заказ. Он вымыл руки, вытер их грязным передником, достал серые чашки, налил в каждую молока и поднес их к кофеварке.
Терри и Элли одновременно опустились на сиденья. Он достал сигареты и щедро угостил ими сидящих вокруг стола.
— Угощаешь, Тер? — присоединился парень, который приветствовал их. Он закурил и, глубоко затянувшись, попытался выдохнуть дым в Элли. Он где-то прочитал, что это очень сексуально. Однако Элли это явно не понравилось.
— Не кривись. — Он посмотрел на сигарету, которую держал между большим и указательным пальцами. — «Ротманс». Очень приятные.
— Да, Кев, пока все нормально. — Терри расстегнул молнию и положил куртку вдоль сиденья. — Думаю, если все получится, будет очень хорошо. — Он закурил и подмигнул Кеву. — Поговаривают, скоро будет поединок, дружище.
Кев усмехнулся, и Элли уловила какую-то тайну, связывавшую их. Беспокойство, охватившее ее, явно пришлось не по вкусу Кеву.
— Что с тобой, Элли? Ты взялась устраивать всем экзамены? — Кев презрительно засмеялся, обнажая ряд испорченных зубов. Пытаясь скрыть отвращение, девушка опустила взгляд на руки.
— Нет, нет, — пробормотала она.
— О… Вот как? — Он захихикал. — Тогда не трать зря время, а лучше спроси у меня, что с тобой станет, когда выйдешь замуж. И я отвечу. Ты запишешься в клуб домохозяек и будешь проводить там уйму времени. В конце концов из тебя получится самая занудная толстая жена, какую только можно вообразить.
— Хорошо, когда понадобится, она спросит тебя, Кев. А теперь заткнись, ладно? — Терри перестал улыбаться, и Элли почувствовала прикосновение его ноги к своей. Она дотронулась до его руки под столом.
Терри и Кев часто думали одинаково, но не сейчас. Терри стал защитником девушки, зато Кев продолжал задирать ее. Движением руки Терри остановил его. Элли не обратила внимания: мысли ее витали в прошлом. В детстве она отличалась от сверстников: не понимала их и не хотела, чтобы понимали ее. Она потратила так много времени на Энтони, стараясь полюбить его и обрести его любовь. Вернувшись из воспоминаний в настоящее, в кафе Анджело, она подумала, что это место и все, что здесь происходит, не имеет к ней никакого отношения. Но Терри был здесь завсегдатаем, и она не хотела навредить ему.
Кев посмотрел на девушку. Поскольку Терри явно нервничал из-за нее и новой работы, следовало пойти на примирение.
— Не обижайся, Элли, — произнес он с трудом.
Она пожала плечами:
— Не бери в голову, Кев.
Он кивнул и вытащил из пачки последнюю сигарету, докуривая другую, зажатую в зубах. Потом выбросил окурок и выпустил дым изо рта.
— Итак, Тер, когда ты уходишь?
Терри улыбнулся, к нему вернулось чувство юмора.
— Я думаю, через год, а может быть, через два. В таких играх никогда не знаешь, что произойдет.
Элли бросила на него косой взгляд. Какие игры? Она ясно чувствовала опасность, и ее беспокойство росло.
— Какие игры? — резко спросила она.
Оба парня взглянули на нее. Она заметила напряженность Кева, но Терри рассмеялся.
— Механические, конечно, — успокоил ее Терри. Кев отвел взгляд от приятеля, когда тот начал объяснение. — Не все хорошо в торговле автомобилями, Элли. Никогда не знаешь, что случится.
Терри не собирался говорить ей, что он делает на самом деле. До тех пор, пока у него не будет достаточно денег.
Элли кивнула, но увидела ухмылочку Кева. Она хотела верить Терри, всегда ему верила. Поэтому она не стала больше спрашивать и взяла кофе, который Анджело поставил на стол.
Терри почувствовал перемену в ее настроении и игриво сжал под столом ее колено. Она засмеялась.
— Так-то лучше! — Он опустил ей сахар в чашку. — Пей кофе, и мы пойдем, или ты хочешь ехать автобусом?
Она снова кивнула. Воспроизведя в памяти предыдущий разговор, она почувствовала себя одураченной. Терри никогда ее не обманывал. Почему же он это сделал сейчас? Она отпила глоток горячего кофе с молоком и постаралась выкинуть эти мысли из головы. Он был ее единственным другом.
На пути от автобусной остановки к дому Терри обнял ее за плечи.
Девушка молчала.
— Тебе хорошо, Элли?
— Да.
Но голос ее был слабым, и он понял, что она лжет.
Он обнял ее еще крепче.
— Ты сможешь стать моей женой, когда захочешь.
— Нет, я принесу тебе много хлопот.
Она была права. В его памяти всплыло казино, где появилась возможность заработать. Тогда у них ничего не получилось. Им помешали не работники казино, а глупые девчонки, которые, стараясь привлечь внимание Терри, всячески унижали Элли. Пытались выразить ему свое восхищение, обзывая Элли «неряхой» и «шлюхой Терри». Разве могли они понять, эти дуры, что он никогда и пальцем не дотронулся до нее.
— О чем задумался? Ты хмуришься.
Он взглянул на нее:
— Извини, вспомнил кое-что. Из прошлого.
— Да. — Элли чмокнула его в щеку. — Из прошлого.
Он улыбнулся. Она слишком хороша для дома, где живет. Он всегда знал это. Там грустно, жестоко и тяжело, но им приходится сражаться за каждый дюйм в этой жизни, а это не для нее. Она была мягкой и теплой и…
— Ты опять?
Секунду он смотрел на нее. Она говорила ровно, правильно, певуче. Энтони дал ей так много: ему она обязана умением думать и правильно поступать, но он не смог научить ее не бояться окружающего мира.
