Чрезвычайно упрощенно можно сказать, что в качестве реально проявляющих себя компонентов политики понимаются:
а) позиции общественного сознания;
б) позиции центров политического влияния или власти;
в) распространенность и последствия действий (бездействия), которыми они реализуются;
г) предправовые, содержательно регулятивные решения, в сфере юридической преображаемые в нормативно-правовую форму.
Эти компоненты могут фиксироваться на уровнях индивидуального, группового и общесоциального именно по признаку их связи с уголовным законом и процессами его реализации, т. е. оцениваться как исходные, программирующие либо включенные в правотворческий процесс предписания. При этом возникают трудности различения собственно политических и правовых компонентов в действиях законодателя.
Здесь нужно еще раз подчеркнуть, что собственно криминализация и декриминализация не являются содержанием политики и уголовной политики, но представляют собой инструменты ее осуществления. Необходимо различать политическую составляющую и процесс ее юридической реализации. Хотя в политологической литературе проблематика политической составляющей решается, следует признать, что в общем ее можно проиллюстрировать ключевыми словами, такими как: власть, понятие власти, структуры власти, компетенции, сильные конституционно и реально институты, конкуренция как преодоление дефицита власти, ликвидация препятствий, воля, дискурс и согласие, обеспечение, придание импульсов, постановка сверхбарьерных задач и др.
Границы уголовной политики. Это один из самых обсуждаемых вопросов уголовной политики. По глубинным практическим соображениям, независимо от лингвистических изысков и структуры программ юридического образования, при принятии уголовно-правового решения, как известно, необходимо обеспечить достаточность уголовно-процессуальных процедур, возможностей уголовно-исполнительной практики, расширение либо изменение или отмену мер криминологического характера.
Несомненно, что уголовная политика есть часть социальной политики, проводимой в контексте социальных процессов различного уровня. При столь общем подходе, однако, нужно понять, как реально осуществляются уголовно-политические процессы и в чем они состоят.
Уголовная политика, как бы она ни определялась юристами, обязательно имеет как общие черты, присущие политике как социальной реальности и разрабатываемые в политологии и смежных дисциплинах, так и специфические черты, отражающие собственно ее природу и назначение. Практически это означает, что уголовно-политические решения принимаются и должны приниматься в системе иных политических решений, в структуре социальной политики. Это крайне важно для подавления ведомственного эгоизма и профессиональной агрессивности юристов, чаще всего, правда, выражающейся в риторике.
Нет особых причин, препятствующих выделению различных видов или подсистем политики борьбы с преступностью или противодействия ей. Важно только учитывать два обстоятельства: материальное уголовно-правовое решение является исходным, без него не нужны иные виды деятельности, уголовная политика должна обеспечивать принимаемые решения, в том числе средствами профилактики.
Результаты или состояние уголовной политики – это те решения и осуществленные меры, которые так или иначе признаны легитимными и реально отражаются на использовании собственно уголовно-правовых средств в соответствии с поставленными задачами. Такая характеристика уголовной политики могла бы отражать ее бесконфликтное осуществление.
Противоречивость уголовной политики. Она не может быть единой, поскольку различные проблемы решаются в различных интересах. Так, ощущаются и фиксируются несомненные различия в уголовной политике в сфере коррупции и в сфере насильственной преступности.
Разделение властей и задач ветвей власти должно с точки зрения действующего закона влечь разные подходы к политике, что особенно наглядно проявляется в состязательном уголовном процессе, а во многих случаях излишне жестко – в виде ведомственных конфликтов. Наконец, в современном обществе формируются юридически признаваемая уголовная политика и уголовная политика, отражающая групповые интересы.
Задачи, предмет и система уголовной политологии. Задачи уголовной политологии должны определяться потребностями практики. Крайне упрощенно говоря, в частности, стремлением узнать, что граждане хотят от уголовного закона, почему они хотят тех или иных результатов, что готовы платить за их достижение, какое отношение к уголовному закону можно считать разумным, как бы об этом договориться всем вместе. Ответы на эти вопросы должны предшествовать собственно законодательным процессам и применению уголовного закона либо сопровождать их.
Соответственно задачи практически ориентированной уголовной политологии состоят в:
а) описании реального состояния уголовной политики: это онтологические задачи уголовной политологии;
б) объяснении факторов, механизмов, закономерностей уголовной политики, политических предпосылок занимаемых социальных позиций и социального поведения, причин различных отклонений в процессах воздействия на преступность, осуществляемых в контексте социального развития, и условий их организационно-управленческой эффективности: это гносеологические задачи уголовной политологии;
в) разработке программ, проектов и технологий совершенствования как собственно процессов уголовной политики, которые в значительной части являются субъективными, определяясь интересами и установками ее субъектов, так и процессов непосредственного формирования и осуществления уголовно-политических позиций: это управленческие задачи уголовной политологии.
Как видим, в настоящее время существует острая потребность получать более полные и обоснованные ответы, в частности, на такие вопросы, которые не сформулированы в уголовном праве, криминологии, уголовной социологии, уголовно-исполнительном праве и иных отраслях знания.
Например: как формируются надежды, которые возлагают на уголовное право общество в целом и отдельные социальные группы, и как они влияют на его действие? Почему столь полярно отношение к репрессии? Почему судимость в России резко отличается от судимости в иных странах, являясь, за некоторыми исключениями, и более высокой, и более суровой, но не более эффективной? Какие факторы влияют на формирование сложившихся и пока не поддающихся изменению тенденций? Какие группы реально заинтересованы в высокой репрессии и есть ли такие? Если на протяжении очень многих лет не фиксируется статистикой реальное состояние преступности, то почему? Действительно ли это нужно обществу? Каковы здесь позиции отдельных социальных, в частности профессиональных, групп? Правильно ли, т. е. справедливо и эффективно, сформирована система уголовно-правовых запретов, особенно в сфере новых социальных процессов, и соответственно каковы реальные потребности в определении границ действия уголовного закона? Может ли уголовное право быть беспристрастным и безопасным для лиц, не нарушающих интересы общества? В чем действительные причины низкого авторитета системы уголовной юстиции в общественном мнении? Чего хотят и что могут делать политики в сфере действия уголовного права, каковы их возможности?
Перечень таких вопросов можно продолжить. Но для ответа на них нужно перерабатывать информацию о следующем:
• какова социальная и политическая составляющая процессов воздействия на преступность;
• какие решения признаются политическими и каково их соотношение с правовыми решениями;
• кто, на какой основе и в каких процедурах принимает политические решения, которые должны так или иначе определять действие и эффективность уголовного права, его задачи и границы либо влиять на процессы их разработки и принятия;
• каковы развитость и содержание общественного дискурса по вопросам уголовной политики;
• как осуществляется и достаточен ли государственный и общественный контроль уголовной политики.
Вывод: необходимостью постоянного получения этой информации определяется онтологическая характеристика уголовной политологии, предмет этой дисциплины, а на этой основе – ее методы, методики, содержание и система.
Предмет уголовной политологии. Он формируется практическими потребностями, которые удовлетворяются на основе возможностей и с учетом связей границ уголовной политологии. Именно поэтому предмет уголовной политологии должен определяться постепенно в ходе научного дискурса, на основе накопления научного и практического опыта. В настоящее время целесообразно выделить составляющие предмета уголовной политологии, затем конкретизировав их рассмотрением ее системы.
