Предметом уголовной политологии следует считать те стороны любого направления политики, которые связаны с определением отношения к уголовному законодательству, обеспечением возможности его реализации, воздействием на законодательную и правореализационную деятельность, т. е. на становление и действие уголовного закона. При этом в предмет уголовной политологии входят различные способы и формы уголовно-политической деятельности. Это тенденции, доктрины, взгляды, установки, привлечение сторонников, лоббизм, получение власти, подбор кадров, политическое давление, агитация, участие в принятии решения и т. д.
Разумеется, является необходимым более развернутый анализ предмета уголовной политологии. Здесь же достаточно подчеркнуть, что он должен формироваться исходя из понимания политики как таковой, механизмов действия уголовного закона в социальной инфоструктуре и с учетом актуальных задач борьбы с преступностью в наличной социальной ситуации.
Система уголовной политологии. На основе изложенного понимания предмета можно указать на следующие содержательно-структурные элементы системы уголовной политологии.
Общая часть:
• методологические и науковедческие проблемы уголовной политологии; теории и парадигмы уголовной политологии; соотношение научного и обыденного знания; система уголовной политологии, ее внутренние и внешние связи, методика уголовно-политических исследований; проблемы верификации (проверки) их результатов;
• социальная природа и назначение уголовной политики; социальные и гносеологические корни уголовной политики; спрос на развитие уголовной политики; свойства уголовной политики; уголовная политика в структуре социального управления; понятие политического в процессах установления границ и наказуемости преступности и в сфере борьбы с нею, политическая власть;
• система уголовной политики; политическая деятельность, коллективные и индивидуальные политические процессы; субъекты уголовной политики, единство и разграничение компетенции субъектов уголовной политики, государственные структуры, политические и научные элиты, партии, общественные объединения, социальные группы, индивиды; инфраструктура уголовной политики, информационные, ресурсные, кадровые и иные предпосылки и условия;
• политические процессы и политическая деятельность; конкуренция в сфере власти и влияния; специфические цели уголовно-политической деятельности, этапы политических процессов, организационно-информационное обеспечение, лоббизм в структуре уголовной политики, выявление проблемных ситуаций, постановка задач, результаты уголовной политики; разработка общих программ и отдельных позиций, обоснование позиций и получение поддержки, реализация позиций и принятие решений;
• мониторинг политических процессов; социальный контроль, оценки состояния уголовной политики; конституционность, справедливость, эффективность; определение иных критериев оценки уголовной политики; пригодность оценок и их критериев для использования в социальном дискурсе и получения поддержки общества.
Особенная часть:
• отдельные направления уголовной политики; тактика их реализации; организация коммуникационных процессов; социальный дискурс, нормативные и стихийные процессы; особенности разработки, обоснования, принятия и реализации отдельных действий и решений.
Место уголовной политологии в системе общественных наук. Здесь стоит выделить три вопроса, подлежащих обсуждению. Первый: о статусе уголовной политологии. Второй: о ее связях с общественными неправовыми дисциплинами. Третий: собственно о месте уголовной политологии в структуре наук криминального цикла. Это крайне важные вопросы, и от ответа на них вообще зависит судьба научной разработки уголовной политики.
Здесь, однако, попытаемся высказать лишь самые краткие соображения.
Признание самостоятельного статуса уголовной политологии может вызывать резкие возражения, если оно будет связано с обязательным введением ее в систему профессионального юридического образования. Вначале, однако, следует решить вопрос о статусе уголовной политологии в структуре научных исследований и информационного обеспечения общих процессов борьбы с преступностью. На наш взгляд, проведение такого рода исследований, как показано выше, предопределено потребностями практики. Уровень анализа процессов борьбы с преступностью должен быть повышен, и именно за счет анализа их политической составляющей. Для этого необходимы системность, адаптированные методики, опора на более или менее осмысленные исходные положения. Все это способна дать отдельная структурированная и осмысленная в традициях правоведения система знаний.
Второй вопрос относится к связям уголовной политологии и общественных неправовых наук. Здесь необходимо, как уже отмечалось, по меньшей мере, осваивать опыт общей политологии, осознавать ее находки и неудачи. В политологической литературе подчеркивается открытый характер политологии, отсутствие жестких границ между философией, социологией, экономикой и политологией. Это, несомненно, относится и к уголовной политологии, которая способна информационно обеспечивать политические решения, например, данными социологии.
Наконец, место политологии в системе наук криминального (уголовно-правового) цикла. Вероятно, она должна быть системно наиболее высокой и вбирать в себя условия, технологии и ограничения уголовного процесса, уголовно-исполнительного права, криминологии, юридической психологии.
Уголовное право при всей его разработанности способно лишь определить границы и содержание запрета, «высказать упрек». Но превращение проекта в уголовный закон и его реализация требуют большего, а именно средств установления фактов, способов выявления издержек, отношения адресатов запрета к его содержанию, организации правоприменительной и судебной практики.
Правильно ли это или нет, но практика показала, что без такого обеспечения уголовно-правовые запреты в лучшем случае остаются научной литературой. Поэтому обращение к уголовной политологии не только не снижает значения широкого круга отраслей уголовно-правового знания, но создает дополнительный механизм для расширения предмета и использования их возможностей в сфере борьбы с преступностью.
Реальные возможности практического использования данных уголовной политологии. Это крайне сложный вопрос, относящийся к правовой науке в целом. Но здесь возникает более острая, чем в иных случаях, проблема адресатов. Трудно рассчитывать на прямое использование уголовной политологии субъектами политической деятельности. Вместе с тем юристы должны использовать уголовно-политологическую информацию как в качестве основания проектирования уголовного законодательства, позиций правоприменительной практики и процессов ее осуществления, так и для определения системы политических ожиданий, условий реализации мер уголовно-правового регулирования.
Так или иначе, практические возможности использования уголовной политологии зависят от очень многих обстоятельств. Но ее содержание, несомненно, может быть весьма полезным для многих групп адресатов, во всяком случае субъектов политической деятельности и юристов.
Пример использования возможностей уголовной политики: процесс обсуждения проблемы криминализации и пенализации – декриминализации и депенализации экономической преступности.
Политическая и правовая составляющие этой проблематики. Решения в сфере (де)криминализации и (де)пенализации, будучи сколько-нибудь масштабными или даже не будучи таковыми, затрагивают интересы публичной власти в целом, всех налогоплательщиков, больших групп адресатов, ограничивая права одного круга и расширяя права других лиц. Эти решения принимают или не принимают форму закона, т. е. принимаются политическими, властными структурами. В основе таких решений лежат информация и соображения общеполитического характера. От них зависит авторитет власти, властных функций, условий социальной деятельности ряда групп и пр. Юридическое сопровождение этих проблем крайне важно и является обязательным условием для их решения. Но науки криминального цикла не обладают возможностями социально-экономического анализа. Они не могут решать вопросы ценообразования, конкуренции на рынке и т. п. Это, например, осознали авторы Основного закона ФРГ, провозгласив начало конституционного нейтралитета в экономике и ограничившись установлением основных прав.
Правда, некоторые юристы позволяют себе на основе собственных экономических и политических оценок предлагать те или иные уголовно-правовые новеллы и указывать на их необходимость. Но, даже обладая любительскими или профессиональными познаниями, что бывает крайне редко, юристы не могут для подтверждения таких оценок ссылаться на какие-либо аргументы, укорененные в уголовном законе или уголовно-правовой доктрине. Тогда они вынуждены объяснять наступившие беды отказом от понятийного оборота «борьба с преступностью», «безудержной либерализацией» и прочими лингвистическими изысками либо в лучшем случае ссылками на рост преступности.
