Может ли уголовное право быть беспристрастным и безопасным для лиц, не нарушающих интересы общества?
Каковы причины низкого авторитета системы уголовной юстиции, если он действительно таков?
Чего хотят и что могут делать политики в сфере действия уголовного права, каковы их возможности?
Перечень таких вопросов можно продолжить.
Но именно для ответа на них нужно получать информацию по меньшей мере о следующем:
• какова политическая составляющая процессов воздействия на преступность;
• какие решения признаются уголовно-политическими и каково их соотношение с законодательными, организационно-правовыми и правоприменительными решениями;
• кто, на какой основе и в каких процедурах принимает политические решения, которые должны так или иначе определять действие и эффективность уголовного права, его задачи и границы либо влиять на процессы их разработки и принятия;
• каковы научные и иные информационные основы, развитость, содержание и результативность общественного дискурса по вопросам уголовной политики;
• как осуществляется и достаточен ли государственный и общественный контроль за осуществлением уголовной политики.
Вывод. Необходимостью постоянного получения этой информации определяется обсуждаемое ниже понимание объекта и предмета уголовной политологии, а на этой основе ее методов и методик, задач и содержания.
Уголовная политика как объект уголовной политологии. Объектом уголовной политологии является вся уголовная политика как часть социальной политики, проводимой в контексте социальных процессов различного уровня, т. е., повторим, деятельность, институты, контекст деятельности, результаты. При столь общем подходе остается понять, каковы специфические черты этих составляющих, например, как реально осуществляются уголовно-политические процессы и в чем они состоят.
Уголовная политика, как бы она ни определялась юристами, обязательно имеет общие черты, присущие политике как социальной реальности и разрабатываемые в политологии и смежных дисциплинах, и специфические черты, отражающие собственно ее природу и назначение. Игнорирование общих черт политики, ее природы, свойств, содержания, структуры по существу полностью исключает возможность представления уголовной политики как целостного, реально существующего объекта.
Практически это означает, что уголовно-политические решения принимаются и должны приниматься в структуре социальной политики внутри системы иных политических решений. Это крайне важно, с одной стороны, для подавления ведомственного эгоизма и профессиональной агрессивности юристов, чаще всего, правда, выражающейся в риторике, а с другой – для обеспечения учета всех необходимых факторов.
В литературе представлены различные, хотя часто и весьма туманные характеристики политики и ее различные модели как объекта[12]. В данном случае внимание привлекается лишь к тем общим чертам политики, которые наиболее существенны для представления как объекта политики уголовной.
Политическая составляющая политики. Такая постановка вопроса кажется странной, но она необходима, ибо содержание и структуру политики образуют самые различные виды деятельности. Это наглядно показала ситуация экономического кризиса, когда политические структуры совершенно обоснованно взяли на себя решение экономических проблем, спасение банков, финансирование предприятий, предупреждение безработицы, а до этого – проблему пенсионных льгот, распределения лекарств, даже оплаты транспортных расходов.
Применительно к уголовному праву разграничение юридического и политического вообще крайне важно. Чрезвычайно упрощенно можно сказать, что здесь средствами политики принимаются предправовые, содержательно регулятивные решения, а в сфере юридической политика ограничивает себя обеспечением перевода этих решений в нормативно-правовую форму. Потому неточно считать, что криминализация и декриминализация являются в целом методами политики и уголовной политики. Здесь именно необходимо различать политическую составляющую и процесс ее юридической реализации. В политологической литературе проблематика политической составляющей, следует признать, решается более чем неопределенно. Однако в нуждах уголовной политики и, главное, практики рассмотреть ее необходимо.
При ориентированном на практическое употребление определении политического качества деятельности можно согласиться с позицией Г. Ю. Лесникова о том, что тот или иной вопрос является (становится) политическим, когда он затрагивает большие массы людей, страну, государство, части государства. Вопрос может быть политическим какое-то время, затем перестать быть таковым[13].
К этому соображению следует добавить ключевые слова, соотносимые с политической составляющей, а именно: власть, понятие власти, структуры власти, компетенция, сильные конституционно и реально институты, конкуренция как преодоление дефицита власти, ликвидация препятствий, воля, дискурс и согласие, обеспечение, придание импульсов, постановка сверхбарьерных задач и др.
Российская практика подтверждает это. При всей осторожности оценки борьбы с коррупцией она началась на основе политических решений. В то же время наличие ведомственных центров, способных погасить друг друга, ломает реформы при отсутствии вмешательства политических сил.
При этом принимается во внимание, что по глубинным практическим соображениям, независимо от лингвистических изысков и структуры программы юридического образования, при принятии уголовно-правового решения необходимо обеспечить достаточность уголовно-процессуальных процедур, возможностей уголовно-исполнительной практики, расширение либо изменение или отмену мер криминологического характера.
Нет особых причин возражать против выделения различных видов или подсистем политики борьбы с преступностью или противодействия ей. Важно только учитывать два обстоятельства: материальное уголовно-правовое решение является исходным, без него не нужны иные виды деятельности, уголовная политика должна обеспечивать принимаемые решения, в том числе средствами профилактики.
Субъектность уголовной политики. Об этой черте политики в работах уголовно-правового цикла пишут мало и сводят круг субъектов к государству, не разъясняя, что при этом имеется в виду. Между тем политика охватывает широкий круг субъектов, имеющих противоречивые, часто конфликтные интересы, деятельность, процедуры деятельности и ее результаты. Деятельность субъектна, ибо она вполне реально осуществляется различными политическими структурами, отражающими истинные или ложные, осознанные или неосознанные интересы различных социальных групп, борющихся за влияние и власть, либо представителями этих структур. Этими структурами, о чем писал еще В. И. Ленин, могут быть, но трудно сказать, насколько стали, партии, средства массовой информации, профсоюзы, объединения и др.
Активно-конкурентный характер политики. Это тоже плохо представлено применительно к уголовной политике. Она нередко понимается как некоторое качество, набор целей, задач, в лучшем случае указание на процессы, объявляемые политическими без выявления их реальности.
Между тем политика в стране – это все-таки несколько политик, каждая из них различна по целям и способам осуществления целей: интеллектуальная, физическая, организационная и любая иная деятельность. Деятельность в сфере политики и уголовной политики можно представить как некоторый набор постоянных и временных проблем, разрешаемых в политических целях и специфическими политическими методами (способами) на основе сложившихся процедур различной авторитетности. Во всех случаях в основе политики, что общепризнано, лежит конкуренция, направленная на получение всегда дефицитной власти. Отсюда проблемы усилий, затрачиваемых в сфере политики, ее издержек, профессионализма, функциональности, обоснованности целей, идеологичности, конкурентоспособности, адаптационных возможностей. В этом смысле показательно мнение А. И. Соловьева о том, что «…политика предстает как внутренне обратимое, принципиально неравновесное явление, в котором переплетены сознательные и стихийные действия, организация и дезорганизация. Порядок и хаос, баланс и дисбаланс, стабильность и нестабильность, устойчивость и неустойчивость»[14]. Это проявляется и в уголовной политике, наиболее шумно – в критике так называемой либеральной уголовной политики.
Процедурность и нормативность политики. Политическая деятельность, особенно в сфере действия уголовного закона, процедурна, хотя и не обязательно нормативна. Она осуществляется по некоторым провозглашаемым субъектами политики правилам либо сложившимся технологиям. Процедуры деятельности могут быть конституционно-правовыми, эффективными, признаваемыми в ходе политической конкуренции или не признаваемыми. Нормативность может быть потенциальной и реализованной.
