— Да, гравицикл, — кивнул Сергей. — Но есть ещё одна вещь… — он замялся. — Помнишь, ты рассказывала о встрече с Мастером. Это правда?
— Правда, — кивнула Женька.
— А не знаешь, как его найти? — спросил Ерёмин. — Я хотел бы стать подмастерьем.
2
Легенда про Мастеров была типичной невероятной Синицынской историей. Дескать, в эпоху хаоса человек рождался не естественным путём, в инкубаторе, а от живых людей. Оплодотворение происходило во время секса, и ребёнок потом созревал во чреве взрослой женщины. Рост плода продолжался ни много-ни мало — целых девять месяцев. Такое не только трудно представить, но ещё и противно. Но в те времена случались вещи и пострашнее: например, если люди, зачавшие ребенка, не желали его иметь, они убивали его прямо в женской утробе. Ни генетической, ни биологической гигиены тогда не знали. Человек появлялся на свет не в стерильных помещениях, а прямо в грязных жилищах людей, которые его зачали. Этих людей, кстати, называли родителями. В дальнейшем именно они занимались воспитанием и обучением своих детей. Время тратилось абсолютно непродуктивно: родители должны были треть своей жизни посвящать потомству, совершенно не заботясь о собственных потребностях. Кроме того, обязанность совместного воспитания детей приводила к тому, что люди не могли каждый год выбирать себе новую пару. Это было прямо-таки чудовищное рабство.
Что касается самих детей, то об экономии их времени тоже никто не заботился. Не было даже общей для всех теореграммы, внедряемой в период гипносна. С ранних лет малыши должны были учиться днём, когда растущему организму необходимы усиленная физическая подготовка и социальная адаптация. А ночью они просто спали, не поглощая никакой информации, хотя именно в этом возрасте организм максимально подготовлен к гипнообучению. В результате процесс образования затягивался до двадцати с лишним лет, а к этому возрасту от подобного дисбаланса многие становились больными, не приспособленными к работе людьми. Это сейчас Попов — единственный толстяк на всё многотысячное учреждение. А тогда людей стройных, соответствующих стандартам человеческой личности, практически не было.
Помимо того, что обучение было непродуктивно, оно не обеспечивало ОПНР — Обязательного Права Начального Равенства. В наши дни каждый на земле получает одну и ту же, внедряемую в течение восьми лет гипнотическую теореграмму. Поэтому стартовые возможности к четырнадцати годам, когда человек приступает к службе в двенадцатом звене, у всех одинаковые. Дальнейший успех зависит лишь от собственных усилий — только лучшие в звене переходят на следующий уровень. Иногда попадаются люди с выдающимися способностями, такие, как Синицына, тут сказываются различные непредсказуемые наследственные аномалии. Генетический материал этих людей изучают в специально для того предназначенных учреждениях пятого и шестого звена. Но такие, как Синицына — исключения. Карьерный рост им, как правило, обеспечен, хотя сослуживцы их частенько недолюбливают. Но не Женьку, у неё хоть и скверный характер — а всё-таки её в коллективе любят. Трудно сказать почему.
В эпоху хаоса ОПНР не соблюдалось. Страшно сказать, какое тогда было неравенство. Человек глупый и малообразованный мог занимать высокие посты, а способный и добросовестный служащий — всю жизнь провести в самом низу карьерной лестницы. И главной причиной отсутствия справедливого распределения должностей и соответствующих им благ были, как это ни странно, деньги. Сейчас такое просто немыслимо. Человек получает столько, сколько заработал своим усердием. И трудно представить, что может быть иначе.
История Мастеров уходит корнями в эту непонятную и дикую эпоху хаоса. Тогда существовало поверие, что были и более давние времена, совсем древние: ни виртуализаторов, ни транспорта, ни даже простейших электротехнических приспособлений. И жили в те времена люди, считавшие, что цивилизация неизбежно придет к тому, с чего начинала, к технологическому нулю — они называли это колесом судьбы. Когда оно полностью повернётся, самым главным станет умение выживать, используя только те вещи, что дарует человеку природа. И появились Мастера, которые осваивали ремёсла, иногда сложные, а порой самые примитивные, но владели они ими виртуозно.
Скажем, были Мастера-часовщики. Они умели изготавливать часы. И ничего другого они не делали. Это были не электронные часы, а механические. Действие шестерёнок приводило в движение механизм, который вращал на циферблате стрелки, указывающие время. Мастер не только мог с закрытыми глазами собрать часы, но он собственноручно изготавливал каждую металлическую деталь для них. А если у него не было под рукой металла, он мог сделать часы из песка или даже из воткнутой в землю палки.
Другие мастера умели прясть и шить. Третьи занимались скотоводством. Четвёртые изготавливали музыкальные инструменты и исполняли на них музыку. Мастера объединялись в общины и жили небольшими группами, стремясь сохранить опыт всех предыдущих поколений. Каждый из них занимался с учениками, которых называли подмастерьями.
Наверное, в эпоху хаоса люди чувствовали страшную неуверенность в завтрашнем дне. Иначе отчего появилась сама эта мысль о необходимости научиться всё делать своими руками? Это ведь страшно непродуктивно. Удивительно, но если верить Синицыной, то история Мастеров никогда не прекращалась. Мастера были во все времена, начиная с эпохи хаоса, есть и сейчас.
Как-то раз Женька рассказала Ерёмину про странного мужчину, лет пятидесяти, которого она встретила по дороге домой. Мужчина шёл по улице, небритый, в необычного покроя одежде, а на голове у него красовалось удивительное сооружение, которое Женька назвала «шляпой с пером». Синицына не стала церемониться, она подошла к этому человеку и прямо его спросила, кто он такой и почему так странно выглядит.
— Я Мастер, — ответил мужчина. — Хочешь стать моей ученицей?
— И почему ты не согласилась? — спросил тогда Ерёмин. — Ты же любишь всё необычное.
— Почему-почему! — взъелась Женька. — Ты хоть соображаешь, что значит учиться у Мастера? Это тебе не по архивам рыться, когда вздумается. Это жёсткая дисциплина, не то, что на работе. Мастер сказал — не раздумывай, делай. Круглые сутки исполняй его волю. Для службы времени не останется. И можешь чмокнуть в жопу карьеру. А мне оно надо? — Синицына сердито зыркнула на Ерёмина зелёным глазом. — Хотя, кто бы спорил, хочется, конечно…
3
Сергею рассказанная история запала в душу. В детстве он занимался в группе прикладного тренинга, ему нравилось лепить из пластика загадочные фигурки созданий, которые стадами толпились в его сознании, он строил из подручных материалов модели кварталов Москвы, но лучшей его работой стал миниатюрный электротехнический гравицикл. Крошечный гравициклист в чёрной блестящей униформе с глянцевым шлемом совершал всевозможные трюки: мог ехать, стоя ногами в седле, или задом наперёд, держа руль вывернутыми за спину руками. И сам гравицикл не просто разгонялся по ровной поверхности, но умел совершать все те кульбиты, на которые способна настоящая спортивная машина. Модель была так хороша, что стала прообразом для знаменитой скульптуры «Мальчик с гравициклом», правда, Ерёмину, поскольку он тогда ещё был ребёнком, не досталось ни еврази гонорара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
