Читаем без скачивания Кобелек - Мадина Рахимбаева

– Я пойду.

– Я же сейчас не женат! Что тебя не устраивает?

– Пока.

Базаргуль вышла из машины и помчалась в подъезд. Закрыв за собой подъездную дверь, слушала, как он уезжает, успокаивала колотящееся сердце. Душила в себе слезы, понимая, что не сможет скрыть следы от них, а это вызвало бы шквал вопросов и советов. И всяких «я же говорила…»

Она поняла, что не может оставаться с ним в одном городе. Поняла, что не может жить в доме мамы. Ей срочно надо что-то придумать.

4

Базаргуль ждали на должность начальника отдела после Нового года, сразу после того, как заполнит обходной лист и получит все документы на старом месте. Можно было бы включиться в работу, сидеть допоздна, заработать все очки, которые только возможно. Но ей стало тесно в этом городе. Тесно в доме мамы. Тесно даже без гостей, которые, кстати, могли нагрянуть в любой момент. А еще она поняла, что Айбек будет приезжать. Поняла, что всё будет напоминать о нём. Поняла, что не сможет долго делать вид, что интересна новая работа. В ней как будто что-то сломалась. Она хотела рыдать и не могла. Мама присматривалась, прислушивалась по ночам. Стоило Базаргуль лишь шмыгнуть, как она сразу спрашивала про самочувствие. Как может себя чувствовать роза в петлице? Сорванная, срезанная практически до бутона, выставленная напоказ. Какие у нее чувства, когда она не может даже плакать? О чём она может рассказать? О том, что, находясь в своем саду, даже не подозревала, что однажды будет срезана и выброшена? Извините, удостоена чести быть на виду в петлице. Базаргуль отчаянно думала, что уж лучше сразу на помойку. Чтобы спрятаться среди не важно чего и погрузиться в свою боль.

Как только Базаргуль зашла в Интернет с поиском работы, как нашла горящую вакансию. В какой-то Мугоджарский энергетический район на должность «менеджера административно-хозяйственного отдела». Что это такое, Базаргуль не представляла. Да это и не важно. Можно убежать из ставшего таким маленьким Алматы как минимум на месяц и за это ещё заплатят. Работа вахтовым методом. Это показалось прекрасным компромиссом между любовью к Алмате и потребностью истинного кочевника к перемене мест. Где находятся Мугоджары, Базаргуль помнила из школьного курса географии Казахстана очень смутно. О Мугоджарском энегетическом районе слышала отдаленно из новостей. Это было очень далеко от Алматы. От Айбека. И, что уже греха таить, от любимой переживающей мамы. Предложение показалось просто прекрасным.

Ответ на отзыв по вакансии пришел сразу на следующий день после отклика. Она как раз собирала подписи на обходном листе по всему городу в разных отделениях банка. В тот день ей нужно было поехать подтвердить, что кредитов не брала и сдать карточку. Заодно заехала к их агенту по трудоустройству. Женщина-агент искренне удивилась, что после должности начальника отдела разработки банковских продуктов Базаргуль вдруг заинтересовалась чем-то подобным, но ее эмоций хватило лишь на излишнее моргание и выпучивание глаз. Озвучить она их не рискнула. Базаргуль взяли. Скорее всего потому, что требования к вакансии предполагали только хорошее обращение с электронной техникой и быть на рабочем месте в конце недели.

Базаргуль пришлось долго извиняться в том банке, где её ждали уже больше месяца. Пришлось что-то придумать про семейные обстоятельства и необходимость уехать из города. На неё обиделись. Конечно, вслух пожелали успехов в разрешении проблем, но сквозь ледяной голос чётко было слышно, что когда-нибудь ещё обращаться за помощью по этому адресу, пожалуй, не стоит.

Базаргуль постаралась быстрее получить трудовую книжку и смогла назвать дату, на которую милая женщина-агент с выпученными глазами заказала билет на поезд до Аральска.

Мама растерялась от решения Базаргуль уехать куда-то в пустыню. Она попыталась остановить Базаргуль, но билеты уже на руках, контракт подписан, трудовая книжка сдана. Ее радовало только то, что буквально через месяц она вернётся. Мама надеялась, что она отойдет от шока, перенесенного от разрыва с Айбеком.

Во всей этой суматохе Базаргуль совсем забыла о том, что терзало. Только перед сном накатывали воспоминания. Было странно ощущать пустоту возле себя. Не к кому было прижаться, некого обнять. Никто не дышал в затылок, обхватив за плечи и грея спину живым теплом. Она пыталась обнимать подушку, но это было не то. Напоминало последние месяцы, когда она также оставалась одна после его грубых и быстрых ласк. От этого становилось ещё хуже, и Базаргуль скидывала подушку на пол, будто она была виновата в том, что не сложилось. На другом боку становилось легче представлять новую жизнь, которая вот-вот должна была начаться.

5

Поезд ехал и ехал. Первое возбуждение от дороги и грядущих перемен покинуло Базаргуль еще до Шымкента. Ей казалось, что поезд плывет уже не из Алматы в неведомый Аральск, а сам по себе в каком-то параллельном пространстве из снежных степей по огромному кольцу. Базаргуль стало казаться, что всё это не более чем дурость и трусость. Да, элементарная трусость. И полное признание своей незрелости. Потому что только незрелый человек вот так сбегает от пустяковых проблем. Ведь стоит только подумать, как всё можно решить. Тыдык-тыдык, тыдык-тыдык… Она незаметно для себя заснула, уже сквозь сон отметив, что из правого глаза вытекла большая слеза, пробежала поперек носа, по закрытому левому глазу, забрала с собой еще одну слезинку и скатилась вниз, впитавшись в помятую наволочку с надписью «Казахстан Темир Жолы» на подушке.

– Эй, вставай!

Её кто-то дёргал за ногу. Базаргуль испугалась, дернулась, вскочила. Было неприятно промозгло. С неё сползло одеяло, и руки тут же покрылись гусиной кожей. В полутьме в проходе между купе и коридором стояла проводница.

– Вставай! Бельё сдавать надо. Уже скоро твой Аральск будет.

– Да-да. Сейчас. Встаю.

Неведомый Аральск стал ощутимым. Скоро он будет. Поезд вырвался из петли закольцованной степи. Пути назад нет.

Базаргуль вышла на полутёмную платформу. Где-то на перроне были ещё человек пять. Они уверенно подхватили свои вещи и направились к вокзалу. Базаргуль пошла за ними. Может это сон? Не может быть, что всего лишь две недели назад она жила в Алмате, с Айбеком, ездила на работу, планировала меню на Новый год, а сейчас идет, сгибаясь от ветра со снегом, решает невыполнимую задачу – защищает глаза от острых стеклышек, впивающихся в лицо, и пытается не сбиться с пути к единственному зданию в темноте. Ей казалось, что стоит этим людям зайти в дверь и оставить её одну на перроне, как она снова окажется в заколдованной петле полутьмы, ветра, снега и неизвестного места. Последние несколько метров Базаргуль просто бежала, сдерживая крик к этим неизвестным людям, чтобы они её подождали.

В здании было тихо и пустынно. Куда же дальше? Люди впереди уверенно шли к дверям на противоположной стороне. Один высокий парень, придержав дверь для девушки из их компании, оглянулся и посмотрел на Базаргуль перед тем, как выйти. Она же надеялась только на то, что в этом мире держат свои обещания. Женщина – агент говорила, что на вокзале встретят.

За дверьми на улице стоял небольшой белый микроавтобус Мерседес, в который уже заходили люди с поезда. Пожилой грузный мужчина убирал чемоданы в пространство над дном машины. Мужчины жали ему руку. Казалось, что они все знают друг друга. Базаргуль пошла к микроавтобусу.

– Этот автобус в Мугоджарский Энергетический район?

– Что? – спросил мужчина, грузивший последний чемодан.

Базаргуль привыкла, что люди редко с первого раза слышат, что она им говорит. Но кричать сразу так и не привыкла. Поэтому повторила чуть громче. Тем более, что он вполне мог не слышать из-за спины и из-за того, что ветер выл в ушах. Мужчина повернулся к ней, закрыв багажник.

– Это автобус в Мугоджарский Энергетический район?! – прокричала Базаргуль, уворачиваясь от ветра.

– Нет, мы едем в МЭР, – сурово ответил мужчина, оглядываясь в сторону вокзала.

Тут включился в разговор высокий парень из поезда, который как раз занес ногу на ступеньку микроавтобуса, но, видимо, передумал и подошел к Базаргуль.

– МЭР – это и есть Мугоджарский Энергетический район, – сказал он ей и обратился к мужчине – Посмотрите, Карим-ага, она есть в списке? Может, это новенькая.

Мужчина по имени Карим полез в карман за списком. Вытащил их кармана очки, подошел к двери микроавтобуса ближе к свету.

– Базаргуль Жолмырзаева? – прочитал он, прищурившись.

Как всегда при звуке своего имени она внутренне напряглась. За все тридцать лет, что к ней обращаются именно так, она привыкла к тому, что тут же начинаются всякие переделки. В детстве они были в основном обидные. «Базарная тетка», «торговка», «Базаргуль, Базаргуль, почём поцелуй» Сейчас, к уже взрослой, в основном сразу обращаются «Гуля, Гулечка». Ох, если он сейчас скажет: «Ну, заходи, Гулёк», Базаргуль не знала, что она будет делать. Или ругаться, стоя на холодном ветре со снегом, или просто заплачет от обиды.