хоть немного поспать этой ночью. Если ты не против.
– Не против. Свои дела на сегодня я закончила. И мои опасения не оправдались.
– А ты одна путешествуешь? В таверне мне показалось, что ты набрала провизии минимум на двоих.
– Следил за мной? – пришла к выводу Эрис.
– Не специально. Это привычка – замечать все вокруг себя.
– За время странствия по Сикуру мне попадались всякие люди, поэтому, я предпочитаю не болтать лишнего. Так что подробности моего путешествия останутся при мне. Ты уж извини.
– Неужели не хочется с кем-то поделиться? Разве не тяжело вот так нести свое бремя в одиночку? – спросил аииритянин, на что мидирианка удивленно распахнула глаза, словно он только что угадал ее чувства.
– Я вижу тебя впервые, ничего о тебе не знаю. С чего мне откровенничать с тобой?
– Можешь не откровенничать. Хочешь, можешь даже соврать мне о том – кто ты. Я же все равно не пойму – где правда, а где ложь. А ты выскажешься. Станет легче, вот увидишь.
Эрис шла рядом с Шуго, но поодаль от Рена. Его странные идеи и вопросы, кажется, сбивали с толку. Это читалось на лице мидирианки.
– Для начала расскажи, что это за язык такой? Я никогда раньше не слышал ничего подобного.
– Это Сугор каши, – ответила она, – язык охотников. Сугор – это охотник, а каши – язык. Каждый житель моей деревни владел Сугор каши.
– Деревня охотников? Что-то припоминаю такое. Вроде бы их несколько разбросано по всему королевству. Значит, ты сугор?
– По законам моей деревни еще не совсем. Хоть я и много училась тонкостям охоты, занималась с отцом стрельбой из лука, но… все же главного я сделать не успела.
– А что… для вас главное?
– Еще с давних времен у нас был обычай – когда ребенку исполнялось тринадцать лет, он должен был пройти обряд посвящения и поднести великую дань богине Цитри. Его посылали на первую настоящую охоту, разрешив взять лишь одно оружие. Каждый охотник должен был сам поймать свою добычу и принести ее к алтарю, символизируя собой основателя деревни – Эмона, принесшего великую жертву богине Цитри.
Рен вспомнил летописи, которые отец в детстве заставлял читать.
– Эмон Сабан, третий великий всадник во времена Звездных дождей, верно? После волнения в Мидире, связанного с появлением первых магов, он явился верхом на златовласой волчице. Эмону почти удалось остановить войну внутри лепестка, но в итоге его предали.
– Да, и вместе с последователями он был вынужден скрываться. Так была основана моя деревня. Первая деревня сугор.
– Поразительно. А какую великую жертву он принес и ради чего?
– Об этом сложена целая легенда, которая передавалась из поколения в поколение нашими предками. Mарок тус Сугор савар Цитри, – вступила Эрис, тут же пояснив. – Это была легенда об охотнике и дарах богине Цитри. В ней говорилось о том, как во времена Звездных дождей, когда магия впервые пробудилась в людях, нашу деревню вот-вот должны были уничтожить предатели Эмона. Они нашли наш дом, и всем сугор грозила страшная расправа или порабощение. Тогда основатель попросил у богини Цитри спасения для своего народа. Взамен он предложил ей все, чего бы она ни пожелала. Но Цитри запросила необычную цену за свое благословение. В священном алтаре на синий камень Ишигур основателю пришлось пролить кровь Шуго и свою, чтобы богиня на время возымела власть над материальным миром. Цитри сдержала слово и укрыла наш дом в лесу, спрятав его от всех недоброжелателей. Любой, кто не был нам родным по крови, терялся в темных чащах и там же погибал. Это была удивительная магия… И с тех пор у нас завелся обычай – чтобы сохранить деревню в безопасности, каждый житель хотя бы раз должен был принести жертву для Цитри, чтобы уважить ее и дать сил для нашей защиты.
Собрав все части истории воедино, Рен задумался:
– Выходит, свою жертву ты еще не принесла?
Девушка стыдливо отвернулась от него.
– Нет, я не смогла. Все случилось очень неожиданно, и мы даже не успели ничего предпринять. Жаль, но нам слишком рано пришлось покинуть деревню, и все ради того, чтобы…
Мидирианка резко замолчала, когда двое мужчин, возникших из-за угла, прошли мимо них. Незнакомцы громко обсуждали завтрашнюю перевозку Шуго для господина Ангора Данока, и все бы ничего, вот только лицо Эрис тут же преобразилось. Рену даже почудилось, что на ее кисти блеснула алая нить, а глаза на мгновение засветились огнем.
– Эрис? – аккуратно обратился он к ней. – Все в порядке?
Тихо выругавшись на сугор каши, она посмотрела вслед уходящим кииритянам.
– Рен, если ты не против, я быстрее вернусь к себе в комнату и отдохну перед дорогой. Что-то я утомилась.
– Так резко? Ты еще не рассказала мне всего, – он обратил внимание на перемены в ней, и заподозрил, что виной тому были два незнакомца. Отпускать мидирианку без ответов ему не хотелось.
– На сегодня откровений достаточно. Мне стало немного легче, спасибо. А сейчас я хочу спать.
Аииритянин смерил ее взглядом.
– Хорошо. Но мы еще встретимся? Как насчет завтрака? Последний разговор, и больше я тебя не побеспокою.
– Что еще ты хочешь узнать?
– О тебе, – прямо ответил Рен. – Не могу объяснить, но я чувствую, что тебе нужна помощь. Ты выглядишь так, словно пытаешься решить непомерно сложную для себя задачу.
– И как ты это понял? Если бы я не подкараулила тебя на дороге, ты бы и не заметил меня, – скептично высказалась Эрис.
– Я заметил тебя сразу, как только ты зашла в зал и села рядом, – признался аииритянин. – Ну так что, завтрак?
– Не понимаю, зачем тебе это…
– А ты и не думай о моих мотивах. Просто приходи завтра на рассвете к стойке. Я буду там.
На мгновение ему показалось, что черты мидирианки чуть смягчились, и даже легкая улыбка коснулась ее губ.
– Доживем до завтра, увидим. Пора спать, Рен Китар.
Миновав пустой зал таверны, пара поднялась на второй спальный этаж. Тихо ступая, всадник и девушка шли к двери, ведущей в ее покои. Пожелав спокойной ночи, аииритянин покинул сугор, а та спряталась в своей комнате, опасливо заперев замок изнутри.
Глава вторая Призрачная дева
Глубокой ночью торговый караван готовился отправиться в путь. Используя магические предметы, владелец каравана замаскировал повозки с Шуго под кареты для людей. Этот трюк работал безотказно и позволял передвигаться по всему королевству, не вызывая подозрений.
В это время в покоях Ангора Данока все еще горел свет. Просторная комната была наполнена ночным воздухом. Разноцветные полупрозрачные шторы
