свисали, доставая самыми своими кончиками до пола. В центре стояла широкая кровать, окруженная невесомой вуалью. На резных комодах красовались расписные фарфоровые вазы, в тарелочках лежали фрукты и сладости.
Высокий смуглый мужчина с бокалом красного вина в руках смотрел на узника в клетке. – Перед глазами Ангора уже проносились картины заключения судьбоносного контракта на виду у подчиненных и приглашенных гостей. Ради такого зрелища он собирался созвать в свой дворец немало состоятельных людей и заявить всем, что теперь он – благородный и сильнейший всадник Шуго. Такая новость должна была обеспечить ему новых влиятельных союзников и припугнуть врагов и завистников.
Кельм отставил бокал и с трепетом извлек из кармана маленький мешочек, залюбовавшись им. Синяя бархатная ткань была расшита золотой нитью, а шнурки имели маленькие кисточки на концах.
Воспоминания о сегодняшней сделке грели ему душу и дарили восторг:
Как суетливый люд собирался у кованной узорчатой изгороди, отделяющей площадь. Как три стальных короба, оплетенные цепями и запертые на несколько замков, стояли в линию за спиной у надзирателя. И как он – Ангор Данок – впервые отчетливо увидел свое будущее, стоило в его владениях появиться этому крылатому Шуго.
Сначала на свет высунулась крупная кошачья морда с черным носом и пылающими глазами, за ней показались крепкие лапы со спрятанными в рыжем мехе когтями. Густая грива спадала на широкий лоб животного и струилась по его шее и спине. Сильные мышцы перекатывались под блестящей шкурой, напоминая о неоспоримой силе и выносливости этого прекрасного охотника.
Это был огромный лев.
С ненавистью посмотрев на мешочек, оставленный Ангору торговцем, Шуго попятился назад, прекрасно зная, что там хранилось. Волшебный порошок Допутур изготавливали из минералов и растений. Для человека эта смесь не представляла опасности, в небольших дозах ее принимали как успокоительное. Но вот для Шуго все было куда хуже.
Люди обнаружили, что небесные посланники становились смиренными и послушными, даже безвольными. Стоило животному отравиться, как его пленили и принуждали заключить контракт. Так появлялись лжевсадники. Их не избирали, они сами покупали себе желанную силу.
У каждого торговца был запас порошка Допутур на случай, если кто-то из пленников решит взбунтоваться. Более едкую смесь готовили охотники, ведь Шуго – необычайно могущественные создания, и порой, чтобы их поймать, приходилось идти на грязные трюки и уловки.
– Скоро, мой дорогой, уже скоро, – воркующим голосом приговаривал Ангор. – Ты будешь моим преданным слугой, а я – твоим господином.
Зверь, прижав уши, оскалился. Мужчина расхохотался, пряча бархатный мешочек обратно.
– Не бойся, ох, мой дорогой Шуго. Я буду заботливым хозяином для тебя. Когда ты станешь моим, тебе не придется более жить в ржавой клетке и питаться помоями, ты поселишься в хоромах и есть будешь лишь отборное мясо.
Вдоволь потешив свое самолюбие, Ангор отправился спать. Зверь же, оставшись один, растянулся во всю скромную длину своей тюрьмы. Лапы упирались в железные прутья, и только хвост свободно проскальзывал наружу. Недовольно фыркнув, лев опустил морду и закрыл глаза. Черный нос засопел в ночной тишине, а рыжая шерсть в уголках глаз стала мокрой.
Он… плакал. Могучий Шуго, обязанный всю жизнь служить одному человеку, был обречен развлекать дворян и угождать самовлюбленному господину.
Лев уже давно потерял всякую надежду на спасение.
Утром к главному входу в дорогой постоялый двор подъехала большая повозка с запряженными гнедыми лошадьми. Похожий транспорт использовали киирские караваны, чтобы перевозить Шуго, но у этой был чересчур торжественный вид. Многочисленные украшения в виде кованых растений и позолоченный герб знати, закрепленный на колесах, привлекали внимание случайных зевак. Стоило первым утренним лучам солнца коснуться отполированных железных креплений и узоров, как повозка засияла рыжим огнем жаркой пустыни.
Строй из темнокожих мужчин, вооруженных острыми копьями или одноручными мечами, окружил собственность господина Данока. Двери постоялого двора открылись, и местные слуги тут же засуетились, закрепляя расписные створки и расстилая длинный алый ковер вплоть до самой повозки. Как только все было готово, они заняли места по краям дорожки и, склонив головы, застыли в ожидании. В дверях показались киирцы, тянущие за собой груз.
На ковровый путь вкатилась огромная клетка с черными, как копоть, прутьями. Слуги любопытно подглядывали, желая своими глазами увидеть настоящего волшебного зверя.
Лев, заранее одурманенный Допутуром, лежал на боку, не моргая, не шевелясь. На его морду был надет специальный намордник с мешочком для порошка, отравляющего рассудок. Зверь медленно и редко дышал, и был нездорово спокоен, будто растерял все свои животные инстинкты. Ему было все равно, что с ним было, есть и будет. В львиной голове царил плотный туман, уютно окутавший саднящие раны и подаривший забвение его измученной душе.
Одним взмахом ладони Ангор скомандовал всей своей свите приготовиться к отправке во дворец. Запрыгнув на скакунов, наемники сомкнули ряды, окружая караван со всех сторон. Их строй замыкал странный всадник, укутанный в рваные лохмотья так, что были видны только глаза. Один из воинов покосился на его ездовое животное и ухмыльнулся.
Видно, Ангор, наслышанный о «Призрачной деве» на былинном Шуго, всерьез озаботился сохранностью льва. Против такой угрозы дворянин не поскупился и нанял достойного противника. Если бы она только рискнула сунуться к ним, ее бы ждал очень неприятный сюрприз.
Как только дворянин скрылся внутри личной повозки, лошади двинулись вперед, увозя Ангора и плененного льва из солнечного города Саши.
***
Рен проснулся от того, что его руку, к которой был привязан магический поводок для Шуго, рывком потянуло в сторону. Все бы ничего, но всадника проволокло силой связи по всей комнате, попутно собирая ковер в цветную гармошку. Дверь оказалась единственным препятствием, которое не позволило аииритянину продолжить путешествие по пути к взбесившейся Шуго, задумавшей с утра пораньше похоронить своего хозяина.
– Раздери меня барс, Дарбис, ты что делаешь?
Через мгновение руку дернуло снова, но в этот раз всадник быстро среагировал и дал отпор.
– Да проснулся я, проснулся, – сердито приговаривал он, вяло поднимаясь с пола на ноги.
Рен доплелся до кровати и присел на край, сонно поникнув головой. Его пробуждение было не самым приятным. Всадник снова посмотрел на светящуюся нить на его руке и вздохнул.
Уже давно между ним и зверем была установлена договоренность. Когда Дарбис нуждалась в присутствии хозяина, она давала ему об этом знать, легонько потягивая за поводок. Видимо, Шуго уже проснулась и таким способом требовала как можно скорее навестить ее.
Так подумал аииритянин.
Юноша хотел было прилечь еще на несколько минут, но тут его рука снова задрожала. Таким образом шансов на
