устремился вперед. Заметив приближающегося всадника, девушка перевела прицел на него. Наемник был готов отразить ее стрелу, это было бы слишком легко для закаленного в боях мужчины. Хес не знал, чего хотела добиться отчаянная заступница за Шуго, но, если до сих пор ей на помощь никто не приходил, значит, она одна пришла требовать освобождения зверя. Либо незнакомка была настолько сильна, что могла справиться с его армией в одиночку, что вряд ли – с одним только простым луком. Либо она – душевно больной человек, сведенный с ума творящимся в королевстве беззаконием.
Девушка метила прямиком ему в голову, но почему-то передумала и направила лук под ноги скакуну.
– Кончай с ней! – зверел дворянин, требуя возмездия за нанесенные ему увечья.
Лучница зарядила стрелу, как вдруг та озарилась алыми искрами. От места прикосновения пальцев и до самого наконечника она воспламенилась, превращаясь в огненный заряд. Воин резко натянул поводья, конь встал на дыбы, и в эту же секунду раздался взрыв.
– Она маг! – встревоженно выкрикнул кто-то из наемников.
Хес отряхнулся от прилипшего песка и сквозь огненную рябь посмотрел на девушку. Она сделала еще несколько выстрелов, и новые взрывы прогремели раскатами. Между караваном и путницей пролегла стена пламени. Лошади пугливо ржали и пятились назад, страх перед стихией был сильнее дрессировки и угроз наездников.
– Говорил же, чтобы не совался, грязный денежный мешок, – прошипел Хес, взбираясь на коня.
Девушка вновь зарядила стрелу и сразу наполнила ее волшебством. Без капли сомнения, она навела прицел на белую повозку.
– Я жду, – заявила лучница. – Твои наемники не проберутся через мою магию. У тебя нет выхода, кроме как отпустить Шуго, – обращалась напрямую к хозяину каравана она.
Ангор метал глазами искры, проклиная бесполезных наемников, жалких людей, не способных справиться с магом. Хес же с сомнением осматривал лучницу. Почему-то ему крайне не верилось в то, что она волшебница. За время своей опасной работы воину как-то приходилось иметь дело с людьми, покоряющими природную энергию, но их магия была другой. Огонь этой девчонки, несомненно, был сотворен ею, но что-то подсказывало, что сама по себе колдовать она не умела.
– Это конец! – постановила незнакомка.
Хитро облизнувшись, Ангор дал себе слово, что, как только его охранники захватят эту простолюдинку, он присвоит ее и заставит самыми изощренными способами искупать перед ним вину.
– Да, дорогая, это конец, – низким голосом проговорил Данок. – Правда, конец только для тебя…
Из хвоста каравана показался крупный силуэт. Лучница быстро взглянула туда и импульсивно сменила положение.
– Так вот оно что… – тут же поникла она, различая образ всадника. Но, в отличие от остальных, этот был особенным.
Навстречу огненной стене шел огромный бык, и от тяжести его поступи исходила пугающая вибрация. Черная кожа зверя лоснилась на солнце. Два острых рога не уступали по грозности никакому холодному оружию. Крепкие ноги с легкостью затушили огонь, наколдованный лучницей на песке.
– Никому не вмешиваться! Вы останетесь рядом со мной, так мне спокойней. Гуребур, эта красавица только для тебя. Ты уж не убивай ее, ладно? Она мне еще должна.
Мужчина, восседающий на быке, снял с себя рваный балахон и одним движением отбросил в сторону. Лицо его было непроницаемым, словно сотворенным из камня.
– Тц, Гуребур, – поморщившись, оскалился Хес.
Внезапно лучница опустила оружие и поклонилась.
– Рада видеть тебя во здравии, Шуго рок мави. А миту сие. Сари миту Эрис. Миту парнати сугор.
Бык встряхнул головой и направил свои маленькие уши в сторону незнакомки. Стоило ей замолчать, как у Шуго неуверенно дрогнули ноги, и он уже пожелал пригнуть одно колено, но Гуребур перехватил инициативу. Безжалостно ткнув концом рукояти в бок зверя, пресекая непослушание.
В предчувствии смертельного приказа, бык стал крутиться, пытаясь сбросить Гуребура с себя, а девушка тут же сорвалась прочь от всадника. С ним ей было не тягаться в силе, это она прекрасно осознавала. Наемник почти выпал из седла, отпустив молот. Зверь взбрыкивал ногами и крутился, вынудив всадника спрыгнуть. Вскинув руку, Гуребур призвал себе на помощь энергетический поводок. Бык замер на месте.
Наемник злобно дернул за связующую нить, и животное покорно пошло к нему. Напоследок, глазами, полными извинений, Шуго посмотрел на удаляющуюся лучницу. Она почти добежала до расщелины и обернулась.
– Ты не настоящий всадник! – натянула тетиву она и крикнула Гуребуру. – Твой Шуго страдает, он раб, которого ты заклеймил и обрек вечно служить тебе!
Мужчина методично отряхивал молот от песка, ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Как смело кричать мне обвинения на таком расстоянии. И что дальше? – не поднимая взгляда, поинтересовался он. – Кипеть мне теперь за это в котле? Так пускай. Я купил эту скотину полудохлой на рынке, откармливал его и обхаживал, пока он не встал на ноги. Так что теперь он мне должен своей жизнью, пусть отрабатывает вложенные в него средства.
– Да как ты можешь? Шуго – не обычные звери, чтобы относиться к ним по-скотски! Они имеют такие же чувства, как и люди! Их нужно уважать, признавать, как себе равных!
Нозурианец со скукой склонил голову на бок:
– Может, хватит уже? Для будущей рабыни ты слишком много болтаешь.
Всадник что-то зашептал на ухо Шуго, отчего глаза животного налились кровью. Зверь запыхтел ноздрями и стал бить копытом, подгоняя под себя песок. Он угрожающе склонил голову и выставил рога.
Желание хозяина для Шуго – закон.
– Эй, Гуребур! – откуда-то издалека донесся голос кельма. – Она нужна мне живой, не забудь про это!
– Принято к сведению, – всадник расслабленно крутанул молот в руке, разминаясь перед предстоящим боем.
Нозурианец щедро поддал в бычьи бока, и зверь, свирепо взревев, побежал. Лучница сорвалась с места, но в то же мгновение рядом с ней возник каменный выступ, заставивший ее от столкновения буквально отлететь.
Вскрикнув от боли, девушка прокатилась по жесткой земле, в отчаянии сжимая деревянный лук в руке. Придя в себя, она поднялась на разодранные ноги. Ощущая вибрацию, подняла глаза на всадника, возвела лук и зарядила огненную стрелу. Заметив это, Гуребур остановил быка и ухнул молотом о землю, будто со злости. Девушка на мгновение отвлеклась, как вдруг, прямо из-под ее ног выросла острая каменная пика и врезалась в нее.
Это была магия земли. Заключивший контракт Шуго наделял своего хозяина частью волшебной силы одного из природных элементов, которым в совершенстве владел сам. Так и бык, и Гуребур с его молотом могли покорять скалы, пески и земли.
Избитая незнакомка обессиленно обронила оружие, и теперь оно свисало над краем пропасти.
