Читаем без скачивания Адам. Метро 2033. Новосибирск - Вячеслав Кумин

Адам отыскал в рядах Мальвину. Заметив его взгляд, она слабо улыбнулась.

Для поддержания боевого духа населения Новогодней, вечером в прокат запустили какую-то военную драму. Качество фильма оставляло желать лучшего, изображение мутное, а звук так и вовсе то едва прослушивался, то гремел как лист жести.

Впрочем, Соколов не всматривался и не вслушивался. Все его внимание занимала Мальвина сидящая рядом. Может общее ощущение опасности навеянное слухами и учениями или просто ему надоело ждать, но он так или иначе осмелев, где-то в середине фильма с бешено колотящимся сердцем сжал ее руку в своей ладони.

Мальвина не вырвала свою руку.

– Идем за мной… – отрывисто и давясь словами произнес Адам и первым вышел из «зала», направившись в сторону душевых.

Оттуда он наблюдал как Мальвина отпросившись у матери также покинула сообщество зрителей но поначалу пошла в сторону туалетов. Оно и понятно, ее мать то и дело оборачивалась, провожая дочь взглядом. И только когда она взялась за ручку кабинки успокоилась и продолжила смотреть кино. В этот момент Мальвина быстро пересекла пространство зала в сторону душевых.

Адам схватил ее и с силой привлек к себе.

– Что ты делаешь?! – глухо вскрикнула она.

– То, что мы оба уже хотим сделать! – порывисто ответил Соколов и впился в поцелуе в ее губы.

Да, с ней все было не так как с другими. Их обоих захватила бешеная страсть, будто у них это первый и главное последний раз в жизни. Удивительно, как они эти душевые кабинки вообще в хлам не разломали, а на шум не сбежалось все население станции. Но пронесло, видимо кино оказалось все же интереснее какого-то шума за спинами.

Мать Мальвины вообще словно забыла про свою дочурку, увлеченная переживаниями киношных героев, смахивала выступавшие слезы, и опомнилась лишь, когда дочь вновь присоединилась ко всем уже в конце фильма.

– С тобой все в порядке дорогая? – озабоченно спросила она. – Ты так долго… Может что-то не так?

– Лучше не бывает ма… – улыбнулась в ответ Мальвина. – Лучше не бывает…

5

Адам вернулся на свое место вообще к самому концу, за минуту до начала титров и в этот момент станцию заполнил рев баззера боевой тревоги, замигали лампы в красных плафонах. Из тоннеля со стороны станции Камышенская послышались звуки выстрелов, причем очень близко, похоже, держал оборону пост охранения непосредственно перед станцией. Грохнуло несколько взрывов и все затихло.

Станцию перекрывая рев сирены заполнил истеричный женский вой, крики. Началась паника. Все куда-то заметались, кто-то кого-то звал.

Раздался оглушительный пистолетный выстрел и обстановка на секунду затихла.

– Тревога! – закричал президент Бочаров, держа пистолет стволом вверх. – Боевая тревога! Всем занять свои места по боевому расписанию! Получить оружие на складе!

Что ж, внеплановые учения сделали свое дело и жители станции стали разбегаться по своим местам. Мужчины заспешили к оружейным шкафам, а женщины с детьми подхватив самое дорогое, что было в их палатках, стали уходить вверх по лестнице, чтобы никого не задело шальными пулями, когда начнется настоящее противостояние с противником.

– Занять боевые позиции!

Адам с Федором как на учениях заняли позицию за одной из колонн перрона. На этот раз им достался помповый дробовик, один на двоих и горсть патронов с крупной картечью. Радар так волновался, что не мог никак зарядить оружие, патроны в его руках не попадали в казенник. От волнения он даже выронил один патрон и стал лихорадочно его подбирать.

– Ч-черт!..

– Дай я!

Соколов отобрал оружие, и едва сдерживая дрожь в руках, зарядил помповик.

– Ну почему же они напали на нас-то? – стуча зубами от страха, недоумевал Федор. – Ведь слухи были что они на чкаловцев полезут…

– Значит дезинформация… слышал такое когда-нибудь.

– С-слышал.

– И потом, кто тебе сказал, что они не захватили чкаловцев?

– То есть?

– Могли на два фронта сработать. Вполне реально, если все правильно рассчитать. Военной силы им для этого как раз хватит.

– А камышенские что? Почему они нас не предупредили о нападении?!

– Ты это у меня спрашиваешь?! А я-то откуда знаю?! Да и кто их знает?.. Может банальное предательство или диверсия, кто-нибудь оборвал кабель связи. У них же там чужих полно ошивается, станция-то пересадочная… Да и не об этом надо сейчас думать. Лучше заткись и слушай. А то я кажется что-то слышу…

Федор, забрав заряженный дробовик, судорожно кивнул и прислушался. Через несколько секунд действительно уже явственно слышался нарастающий стук колес моторизованной дрезины. И вот на рельсах показалась странного вида конструкция чем-то отдаленно напоминающая старый угловатый сундук, только без ручки наверху, и два таких же сундучка поменьше следом.

Кто-то со слабой выдержкой начал часто стрелять и мгновение спустя десятки стволов изрыгали разнокалиберных посланцев смерти по вражеской конструкции из толстой стали, но ей, а точнее тем кто сидел внутри, похоже было хоть бы хны. Более того, как подумал Адам, именно на это они и рассчитывали, чтобы противник растратил первый боезапас.

«Как об стену горох», – невольно подумал Адам тем более что картечь и пули действительно зачастую с искрами рикошетили во все стороны.

– Не стреляй! – закричал он Федору. – Ты только зря тратишь патроны!

Но Радара и прочих защитников было не остановить, все они в какой-то истеричности с криками высаживали по бронированным дотам на колесах заряд за зарядом, оставляя на поверхности лишь неглубокие вмятины и царапины. Кто бы там ни сидел внутри, им это похоже надоело и как только интенсивность огня спала, они ответили. В сторону обороняющихся полетели дымшашки, не слезоточивые и тем более не отравляющие, а обычные дымовухи в целом безвредные для здоровья.

Вскоре перрон станции окутало плотным туманом, так что не видно дальше вытянутой руки. Стрельба как-то сама собой прекратилась совсем, да и патронов у большинства в магазинах не осталось, все отстреляли впустую.

После того как активная стрельба прекратилась, в тоннеле со стороны Камышенской послышался глухой топот ног, десятков быстро бегущих людей.

На выходе завязалась новая перестрелка с атакующими. Свою порцию огня по защитникам выдали стрелки сидящие в передвижной крепости. Попытался выстрелить по противнику и Радар, но дробовик лишь щелкнул бойком.

– Патроны кончились! – пожаловался он. – Надо перезарядить…

– А я тебе что говорил?! Че ты стрелял в эту дуру стальную, ей же все нипочем?!

Федор только виновато пожал плечами, сам не зная зачем он это делал. Со страху видать.

Адам зло, рывком забрал оружие и стал заряжать последними оставшимися из выданных ему патронами. В этот момент доваторцы подавили слабое сопротивление защитников Новогодней и прорвались на станцию быстро рассредоточиваясь и используя колоны перрона как укрытие для более массированной и окончательной атаки.

– Отступаем!

В дыму что либо разглядеть было решительно невозможно. Где свои, а где чужие… Стрелять по то и дело мелькающим силуэтам было боязно, вдруг своего подстрелишь, а этого Соколову смерть как не хотелось.

В суматохе Адам и Федор потеряли друг друга, впрочем, это уже не имело значения. Адам отступая наконец выцелил врага и выстрелил. То что это враг он определил сразу по камуфляжной форме с самодельным красно-черным флагом Доватора на том месте где раньше располагался бело-сине-красный триколор с надписью: «Вооруженные силы России».

Выстрелил, противник рухнул взмахнув руками, и тут же скрылся в особенно плотном клубке газа.

Вокруг стреляли, иногда очень часто из автоматов и в такие моменты Адам Соколов падал на пол, чтобы не попасть под очередь.

Газ между тем потихоньку рассеивался уходя вверх и по тоннелям, новые шашки не разбрасывались, а старые уже закончили свое действие. Из-за чего видимость улучшалась с каждой минутой и бой за станцию разгорелся с новой силой. Но похоже силы эти были неравны и доваторцы продолжали теснить защитников загоняя их все выше и выше к запечатанному выходу, туда где прятались женщины и дети.

Что с ними станет, когда противник сомнет последний рубеж обороны и доберется до них, гадать не приходилось – они станут добычей победителей, и мужчины продолжали стоять насмерть, защищая своих женщин: матерей, жен, дочерей… хотя понимали что битва проиграна.

– Сдавайтесь! – прозвучал от крепости на колесах усиленный матюгальником голос, в момент когда образовалось затишье. – Говорит генерал армии Империи Доватор Парнов! Сдавайтесь! Вам не победить! Чем дольше вы будете сопротивляться, и чем больше погибнет солдат Империи тем вам же будет хуже! Ваше сопротивление бесполезно и бессмысленно! Нам не нужны напрасные потери в том числе и среди вас – будущих верных подданных Империи. Вы проиграли. Признайте это! Я предлагаю вам сдачу только раз и обещаю более-менее сносное обращение со стороны моих солдат. Откажитесь, тогда пеняйте на себя, не будет никакого снисхождения! Итак, я даю вам минуту на размышление! Время пошло! Решайте!