Глава 2
Суд
Истинность и ложность любого понятия зависит от точки зрения
Блэз Паскаль «Мысли»
Забрезжил рассвет, и реальность сделалась еще отвратительней. Орки, закутанные в грязные, маложивописные лохмотья, напомнили пренебрежительную присказку учителя биологии Эдуарда Игнатьевича, по кличке Лимон: «Переходное звено от орангутанга к питекантропу». Лимон говорил так об особо тупых, но на уроках все почему-то оглядывались на Севку. Ясно, что биологию Мясоедов ненавидел.
Тем временем стая собралась вокруг братьев. Вожак, которого музыкант продолжал называть про себя Косолапым, грозным рыком заставил остальных притихнуть и обратился к детям погибшего вождя. Он был лаконичен:
– Скоро суд. Что делать? Племя ждет.
Севка взглянул на старшего брата, но Арсен, пожав плечами, отрицательно помотал головой – самоустранился. Типа: ты спаситель, тебе и болтать.
Что ж, он, конечно, тоже не оратор, но публики не боится, привык. Опытная преподавательница, Анна Николаевна часто повторяла: – «С каждым нужно говорить на его языке. Главное – доступно выразить свою мысль. Когда тебя понимают, легче убедить». А убедить нужно: ведь здесь ему, похоже, остаться надолго! Музыкант собирался говорить о том, что его больше всего не устраивает. Если уж придется кого-то спасать, то на его условиях.
Севка начал говорить просто, медленно и очень понятно, невольно подражая Косолапому:
– Орки! Мы пришли сюда, чтобы вас спасти, – так, сошлемся на авторитеты. Что у нас там было в пророчестве? Великий отец. Хорошо. – Так сказал Великий отец. Значит, так и будет. Но Великий недоволен. Поражение в битве – знак. Он хочет, чтобы народ изменился. Жил мирно. Иначе…
– Лучше сдохнуть в бою, чем плен. Жрать мясо врага! – прорычал огромный, покрытый боевыми шрамами зверь. Воин. Забияка. Орки замерли, молча ожидая ответной реакции. Второй сын вождя усмехнулся. Он тоже мог показать клыки:
– Хочешь драки – давай дерись! – Севка махнул рукой в сторону насыпи. – А только сдохнешь ты не в бою. Тебя пристрелят лучники. Не как воина, а как собаку. – Мясоедов не знал, есть ли в этом мире собаки, но, кажется, не ошибся. Громила понял. Но не смирился:
– Племя не уничтожат, – орк злобно оскалился в сторону победителей. – Эти побоятся, слабаки!
– Не уничтожат! – охотно согласился Севка, поспешно вспоминая самые паршивые альтернативы уничтожению, которые мог себе представить. Интересно, для орков они звучат так же страшно как для него? – Не уничтожат! – с угрозой повторил он. – Просто посадят в клетки. Заставят работать в шахтах. Есть траву. Не позволят рождаться детям. Племя вымрет само!
Не ошибся! На его слова орки отреагировали жалобным воем. Огромный забияка низко склонил страшную морду и завыл громче остальных.
– Это так, – подтвердил Косолапый, скалясь. – Что ещё сказал Великий отец?
Мясоедов попытался сформулировать божественные заповеди. Внезапно он ощутил себя незваным пророком, и от непосильной ноши на душе сделалось погано.
Так. Моральный кодекс строителя коммунизма здесь не пробить, но кое-что можно попробовать. Самые простые заповеди предлагали, кажется, многие пророки.
– Слушайте и запоминайте! Не начинать войн. Не убивать разумных без причины, не есть их мяса. Щадить стариков и детей. Не брать чужого. Держать слово, данное другу и врагу. Учить детей новому.
Орки встречали каждое требование протестующими воплями, но Севка вдохнул вонючий воздух и добавил: – Соблюдать чистоту. Мыться, – он сжалился и уточнил: – Хотя бы раз в месяц. Я сказал. Это все. Если племя согласно, Великий отец спасет. На это, во всяком случае, оставалось надеяться…
– Ну, ты даешь, даже не ожидал! – от избытка чувств Арсен двинул брата локтем в бок. В голосе его явственно чувствовалась зависть.
– Великий спасет от клеток и от работы в шахтах? – уточнил вожак. Севка решительно кивнул. Уж эту уступку он вырвет у судей.
– Как учить детей? – визгливо спросила старая ободранная самка. В голову ничего не приходило, и самопровозглашенный пророк резко ответил:
– Я сам буду их учить, если народ согласен. Это мое дело. Жду ваших слов. «Да» – и на суде мне поможет Великий отец. «Нет» – мы с братом уходим, а вы… – он не стал продолжать. И так сказано достаточно: взялся говорить от имени бога, навязал новые законы, практически пообещал остаться жить в племени и учить детенышей.
– Да! – рявкнул Косолапый и оглядел племя. Никто не осмелился возражать.
– Пусть тот, кто против, скажет сейчас, – Севка настаивал. Орки засуетились, зашептались, но смельчаков не нашлось.
Молчание прервал Арсен, внимательно наблюдавший за насыпью. Там, возле сооруженного на скорую руку помоста, появились существа в пестрых одеждах:
– А вот и судьи пожаловали – те, что в белом! И почтенная публика!
Орки встретили победителей враждебными возгласами. Севка разглядывал чужаков с любопытством и с интересом. Дети разных народов! Их появление отвлекло музыканта от панических мыслей о том, в какую авантюру он ввязался по милости покойного папаши.
Компания новоприбывших показалась очень забавной. Ну, эльфов, положим, можно было узнать сразу: стройные кудрявые красавцы с высокомерными самодовольными физиономиями почему-то внезапно напомнили об Алке Рогозиной – как она, интересно, восприняла исчезновение обоих потенциальных поклонников? Ничего, переживет, небось, не впервой от нее мужики сбегают, привыкла. Зато Колюня-то как обрадуется!
Среди манерных надменных эльфов Севка заметил группу людей – самых обычных, если не считать яркие, многоцветные наряды, на фоне которых резким диссонансом выделялись бородатые коротышки в коричневых робах и красно-зеленых штанах – ну, с этими тоже все ясно, гномы.
-А этот, зеленый, кто? – из-под белой мантии судьи виднелись короткие штаны на лямках, и Севка едва сдержал смешок.
-Гоблин Фингус, – Лу охотно взял на себя роль комментатора. – Известная личность. Владелец таверны в Заповеднике. Рядом кот – видишь? – перевертыш, лорд Арк, глава здешних оборотней. А вон тот стожок на ножках тоже судья – йотун Скади.
-Йотун? Никогда про таких не слышал. Впрочем, то же самое Мясоедов мог бы сказать и об остальных.
Арсен еще что-то объяснял, но Севка не вслушивался, внимательно разглядывая судей. Больше всего его поразили огромные, почти трехметровые неуклюжие страшилища.
-А эти здоровые кто? – он не удержался от вопроса. – Тролли?
– Нет. Огры, великаны.
– И они нас судят? А почему не мы их? Этим-то орки что сделали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
