Через год после смерти Марии Долгоруковой по всему Московскому государству был объявлен очередной выбор царской невесты. Гонцы, отправленные по всем уездам, привезли в столицу множество пригожих девиц из боярских и дворянских родов. Вместе с няньками, мамками и служанками их поселили в дворцовых покоях. Кандидаток на должность царицы оказалось так много, что их разместили просто в коридорах, где были расставлены кровати.
В полночь Михаил Федорович вместе с престарелой матерью отправился посмотреть на спящих девиц, чтобы выбрать невесту. Пляшущий огонек свечи выхватывал из полутьмы лица девушек. Царь останавливался у каждой кровати, внимательно осматривал очередную барышню и медленно шел дальше.
Этот своеобразный кастинг закончился более чем неожиданно. Молодому царю приглянулась подруга одной дворянки, дочери Григория Волконского. Эта девушка даже не числилась среди официальных невест, но и версия о том, что она была простой служанкой, не соответствует действительности.
Будущую царицу звали Евдокия Стрешнева. Отец ее, Лукьян Степанович, был из незнатного мелкопоместного дворянства, воевал в ополчении князя Дмитрия Пожарского. За службу он получил земельный надел. Когда посланцы Михаила Федоровича отправились в его имение, чтобы торжественно объявить отцу царской невесты о Государевом выборе, они якобы нашли его в поле за плугом. Красиво, конечно, но вряд ли верно. Дело было в феврале. Об эту пору пахать под Калугой как-то рановато. Анна, мать Евдокии, и вообще, как говорится, из хорошей семьи. Ее отцом был князь Константин Романович Волконский.
Естественно, инокиня сперва не поверила, что ее венценосный сын всерьез собирается жениться на этой особе. Однако царь Михаил опять проявил выдержку и решимость отстаивать свой выбор. Вот его дословный ответ: «По воле только Божией и твоей принял я венец и царство; ни в чем не посмею быть ослушником матери моей. Ты всегда была наставницей и моим покровом – все исполню… Но сердце мое никогда не выберет, никогда другой не полюбит… Я определен к одним бедствиям! Первой супруги лишился в первые дни брачного союза, а возлюбленной невесты лишаюсь при самом ея избрании». Ответ этот, исполненный не только личного мужества, но и зрелой государственной мудрости, настолько впечатлил инокиню Марфу, что в данном случае она была вынуждена отступить.
Царица Евдокия Лукьянова Стрешнева, вторая супруга Михаила Федоровича (худ П. Ф. Борель, 1860-е)
Этот брак стал для Михаила Федоровича воистину счастливым. С царицей Евдокией они жили в полном согласии и уважении, оба умерли в 1645 году, с разницей всего в полтора месяца. Правда, из десяти детей, которых родила царица, шестеро умерли во младенчестве. До зрелого возраста дожили только четверо: Ирина, Анна, Татьяна и Алексей, который занял московский трон после смерти отца.
Чем же ознаменовано правление Михаила Федоровича? Многие российские историки, анализируя годы царствования первого из Романовых, делают упор на его несамостоятельность, нерешительность и инфантильность. Нередки обвинения и в том, что Михаил Романов не слишком заботился о государственных делах, передал их боярской верхушке.
Обвинения эти справедливы лишь отчасти. Так можно говорить только о первых годах правления основоположника династии. Первый Романов не имел никакого опыта державного управления. Он действительно поручил значительную часть важнейших дел сначала опытным государственникам из числа думных бояр, а затем своему отцу патриарху Филарету, умному тактику и дальновидному стратегу. Но разве Московское царство от этого проиграло?
Правление Михаила Федоровича было ознаменовано значительными дипломатическими успехами: «вечным миром» со Швецией и прекращением войны с Речью Посполитой. Королевич Владислав окончательно отказался от притязаний на русский престол. Были налажены дружественные отношения с большинством европейских стран, с которыми Москва теперь регулярно обменивалась посольствами. Это значительно укрепило авторитет и легитимность царской власти в Европе.
После смерти своего отца и фактического соправителя Филарета царь Михаил Федорович властвовал единолично целых двенадцать лет. Его успехи трудно не признать.
По распоряжению царя была реорганизована армия, в которой появились полки «нового строя»: рейтарский, драгунский и солдатский. Была упорядочена система управления страной, преодолены тяжелейшие последствия Великой смуты, основаны первые мануфактуры, выпускавшие прежде всего железо и оружие. В Москву были привлечены иностранные специалисты, которым предоставлялись беспрецедентные льготы. Спустя каких-то пятьдесят лет дети и внуки этих иностранцев, поселившихся в Москве на Кукуе, сыграют немалую роль в Петровских реформах.
Что же касается государственного ума царя Михаила Романова, то о нем красноречиво свидетельствует вот какой исторический факт. Голландские купцы добивались права торговли с Персией через русскую территорию. В 1630 году послы этой страны просили, чтобы им на тридцать лет было предоставлено право исключительной и беспошлинной торговли с Персией по Волге и Каспию. За это они обещали ежегодно вносить в царскую казну по 15 тысяч рублей. Им был дан отрицательный ответ. По челобитной московских купцов в подобной просьбе было отказано и англичанам. На утверждение голландских послов, что от торговли «во всех государствах большая дружба», русские бояре ответили: «Между Государями и государствами дружба и любовь бывает не для одной торговли».
Конечно же, Михаил Федорович не остался в памяти потомков таким ярким и харизматичным правителем, как его внук-реформатор Петр І или «царь-освободитель» Александр ІІ. Его главная историческая заслуга состоит в восстановлении авторитета царской власти, без которой невозможно представить всю дальнейшую историю государства Российского.
Правление Михаила Федоровича ознаменовалось «вечным миром» со Швецией и прекращением войны с Речью Посполитой (неизв. худ., XVIII в.)
Алексей Михайлович
Второй российский самодержец из династии Романовых, получивший прозвище Тишайший, странновато звучащее для нынешнего уха, был, как уже говорилось выше, третьим из десяти детей царя Михаила, его старшим сыном. Единственным из трех, пережившим родителя.
Весьма вероятно, что на следующий день после смерти отца Алексей ощущал над своей головой шапку Мономаха, но не слишком осознавал, как это изменит его дальнейшую жизнь. Конечно, он знал, что является наследником престола, даже успел свыкнуться с этой мыслью, но ведь к царствованию его никто не готовил. Таких методик, по крайней мере на Руси, тогда просто не существовало.
Когда цесаревичу исполнилось пять лет, он попрощался с мамками. Царь возложил его дальнейшее воспитание и обучение на сына воеводы Ивана Морозова Бориса, возведя его при этом в боярский чин. Борис входил в окружение Михаила Федоровича почти с самого его воцарения, да и жил с 1615 года в царском дворце, так что Государь вполне мог ему доверять.
Следующие два года Алексей учился чтению, демонстрируя как способности, так и интерес к занятиям, что не менее важно. В семилетнем возрасте он начал осваивать письмо. Со временем у царевича завелась собственная, пусть и очень небольшая, библиотека. Помимо учебников по грамматике и церковных книг в ней нашлось место «Космографии» и географическим картам, привезенным из немецких земель.
Морозов привнес немало нового в процесс воспитания и обучения. В отличие от многих бояр, он не имел предубеждения к новым веяниям и с интересом относился ко всему, в чем европейские государства опережали Россию. Благодаря ему в покоях царевича появились иноземные музыкальные инструменты, печатные листы с картинками, детские латы, игрушечное оружие. Интерес к таким вещам он сумел привить и своему подопечному. Стараниями Морозова в гардеробе цесаревича и его младшего брата Ивана появилось «немецкое платье», то есть одежда европейского покроя.
Тем временем смерть безжалостно косила царских детей. Достигнув десятилетнего возраста, Алексей потерял уже четырех сестер и обоих братьев. Почти все они умерли во младенчестве, так что только об Иване он мог сожалеть по-настоящему.
1639 год был для царской семьи тяжелым. Сначала умер царевич Иван, которому едва исполнилось пять, а потом Василий. Если верить оставшимся записям, он прожил всего один день. Впрочем, если и неделю, как полагают некоторые историки, то что это меняло и для него, и для его близких? Тяжелые роды, после которых царица Евдокия сама едва не отдала Богу душу, подорвали ее здоровье. Больше детей у нее быть не могло. Поняв это, Михаил Федорович объявил Алексея наследником престола. Царевичу шел тогда четырнадцатый год.
