Эмили сглотнула. Каждый раз, когда Питер говорил о жене, его лицо становилось таким печальным, что невольно сжималось сердце. Дедушка полагал, что после смерти Роуз Питер продаст ее коллекцию фарфора, но Эмили верила, что из любви к жене Питер оставит все до последней чашки. Прогноз Эмили оказался точным. Питер продолжал присылать фарфор на реставрацию согласно плану, который Роуз составила в своем коллекционном ежедневнике.
— И все же ты слишком потратился.
— Но у меня есть деньги, не так ли? И я могу тратить их так, как захочу. Не забирать же их с собой в могилу.
Эмили знала, что Роуз не могла иметь детей.
— Но твои племянники...
— Ха! Старшему они не нужны, а младший потратит все на свои безумные идеи. После моей смерти они получат достаточно, но пока их не очень-то интересует, как я живу.
Эмили никогда не встречала братьев Вест, сыновей брата Роуз, но часто слышала, как Питер говорил о них. И знала от миссис Купер, что старший постоянно звонит и навещает дядю. Итану было уже тридцать два, и он добился больших успехов в строительном бизнесе. Его спальня всегда была готова к неожиданному появлению хозяина. Младший брат Итана, Дилан, заезжал сюда между командировками.
— Конечно, их интересует твоя жизнь, Питер. Ты же их единственный родственник.
— Только потому, что женился на их тете, а не по крови, — буркнул он. Эмили не помнила, чтобы Питер раньше различал эти связи. Может, поссорился с одним из племянников?
— Но Роуз они родные, а значит, это и твоя семья. Родственники всегда интересуются, что происходит в жизни друг друга.
— Верно. А ты рассказала родителям о пожаре? — сменил тему Питер.
— Ну… я звонила в главный офис в Швейцарии, там ответили, что постараются передать сообщение, но ничего не обещают. В Африке сложно со связью. Сомневаюсь, что скоро услышу что-нибудь о родителях.
Питер встречался с родителями Эмили лишь однажды, на похоронах Джеймса, и был просто поражен тем, что они почти немедленно улетели обратно в Кашмир, проведя с дочерью совсем мало времени.
Эмили было прекрасно известно, что Питер невысокого мнения о Триш и Алане, поскольку они оставили ее с родителями мужа, чтобы заниматься своей работой в Красном Кресте. Сама же Эмили предпочитала жить у бабушки с дедушкой, чем постоянно путешествовать по миру, не зная родительской любви, потому что они предпочли ей самопожертвование во благо стран третьего мира.
— В любом случае они мало чем могут помочь мне. Это ведь я унаследовала дом и семейный бизнес. Даже по закону мои родители не обязаны...
Зато у них остались обязательства перед дочерью, заключил Питер, но ничего не сказал. После смерти Джеймса он с удовольствием взял на себя роль поддержки для Эмили.
— Пойдем-ка выпьем чаю.
Печенья были восхитительны, как и все, что появлялось из духовки миссис Купер. После чая, сидя на террасе, Эмили горячо поблагодарила Питера и извинилась за доставленное ему беспокойство.
Он сразу пресек попытки девушки заговорить о том, чтобы расплатиться с ним за купленные материалы.
К несчастью, скромные накопления Эмили позволили бы ей оплатить лишь малую толику.
— Если бы я оказался в беде, — произнес Питер, — ты бы первая бросилась мне на помощь. Это благодаря тебе я пережил смерть Роуз. Ты не дала мне погрузиться в скорбь настолько, чтобы утратить всякий интерес к жизни. Я был бы плохим другом, если бы не постарался отплатить услугой за услугу, верно?
Экономка пришла забрать посуду.
— Скажи Эмили, чтобы она не была такой упрямой, Кей. Кажется, она считает меня глупым, расточительным стариком. А я говорю, что дареному коню в зубы не смотрят.
Эмили покраснела, поблагодарив миссис Купер за вкуснейшие печенья, и помогла поставить чашки на поднос.
— Я очень благодарна, но...
— О, тут есть кое-кто поупрямее тебя, — экономка кивнула на своего хозяина. — Если уж он что-то задумал, его не переубедить. Он превратился в самого настоящего диктатора, когда готовили эту студию. И надоедал мне с тем, чтобы я подготовила твои комнаты. Как будто я не убираю этот дом каждый день.
— Мои комнаты?!
— Ну вот, ты испортила мой сюрприз, — укорил экономку Питер. — Я знал, что ты не примешь от меня денег, Эмили, но подумал, что ты не откажешься пожить у меня, пока не уладишь свои проблемы и не подыщешь новый дом или вернешься в старый.
— Но у меня есть, где остановиться. Джули согласилась, чтобы я погостила у нее.
— Однако ты рассказывала, что в их с подругой квартире две спальни, а тебе придется спать на диване в гостиной. И их парни, кажется, часто остаются на ночь. Ты же не знаешь, насколько все может затянуться. И квартира на другом конце Окленда. Тебе нужно будет долго добираться сюда, чтобы работать. Без машины это долгий и утомительный путь.
— Уверена, я привыкну.
— Ты уже привыкла работать дома, имея свободу приходить и уходить, когда захочешь, — возразил Питер. — Так же ты сможешь поступать и здесь. В доме полно места, мы не будем постоянно вертеться друг у друга под ногами, — пообещал он. Эмили открыла рот, чтобы что-то ответить, но Питер поднял руку, заставив ее промолчать. — Почему бы тебе не взглянуть на свою спальню? Комната в восточном крыле и имеет свой выход, так что можешь спокойно ходить в студию, когда тебе вздумается.
Спальня, куда проводила девушку миссис Купер, оказалась просто прекрасной. Большая широкая кровать так и манила прилечь на нее. Она казалась благословением после неудобного дивана в гостиной у Джули.
— Спасибо за все, — поблагодарила Эмили, обведя рукой просторную комнату, в которой было все необходимое для девушки.
— Это мистер Нэш, — пожала плечами экономка. Так вот почему она так холодно приняла девушку: наверняка решила, что Эмили знала обо всем и воспользовалась симпатией старого человека.
— Все равно спасибо. Я видела кое-что, до чего мужчине не додуматься.
— Зато любая женщина догадается о тюбике крема для рук.
— Не передумала? — поинтересовался Питер Нэш, возникнув на пороге.
— Комната чудесная, но думаю, мне все же лучше остановиться у подруги... — Эмили не хотелось разочаровывать его, но он и так был слишком щедр с ней.
Миссис Купер кивнула и исчезла за дверью.
Питер, как и ожидала Эмили, нелегко воспринял ее отказ. Он тяжело вздохнул, понимая, что его аргументы не действуют на девушку.
— Это было любимое крыло Роуз. Она часто сидела в кресле у стеклянных дверей среди своих любимых тарелок и чашек. Читала, грелась на солнышке и всегда улыбалась, когда смотрела на статуэтки трех обезьян...
