Читаем без скачивания Злая ласка звездной руки - Сергей Синякин

- Владимир Алексеевич, - заныл Дмитрий, пытаясь разжалобить начальство. - Честное слово, очень надо! Очень!

- Только не говори, что у тебя сосед тяжело заболел и ухи просит, сказал начальник цеха, на которого причитания возжаждавшего отгулов токаря не произвели ни малейшего впечатления. - Ты почему до сих пор не переодет? Марш в раздевалку!

- Владимир Алексеевич! - торопливо сказал Стариков. - Вы газеты сегодняшние читали?

Начальник цеха уже жестом подзывал к себе одного из подсобных рабочих. По внешнему виду того было видно, что вчерашний вечер да, пожалуй, и последующую за ним ночь мужик не сирень собирал и не огород вскапывал. Видно было, что подсобника мутило, и мечтой всей его жизни сейчас было забраться на склад, подальше от бдительного ока начальства, и кемарнуть на обтирочной ветоши минуток сто двадцать.

- Не читал я газет, - сказал шеф, не глядя на Старикова. - Я вообще газет не читаю. И тебе, дружок, не советую. От чтения газет аппетит пропадает и на подвиги тянет... Хватит разглагольствовать, Стариков. Иди переодевайся. Не будет тебе отгулов.

- Вам хорошо, - с тоской в голосе сказал Стариков, - а у меня там жена и ребенок!

- Где это - там? - равнодушно поинтересовался начальник цеха, жестом удерживая на расстоянии подсобника, который в присутствии его и дыхнуть боялся, чтобы не оскорбить ненароком чувствительный нос начальства запахом перегара.

- Да в Михайловке! - отчаянно сказал Стариков. - Я же вам говорю, там состав железнодорожный с бензином с рельсов сошел! И никто не знает, что теперь там творится! Войска все вокруг оцепили, ментов понагнали... Алексеич, отпусти!

- В какой газете заметка? - строго спросил Лихолетов. Стариков этого не знал. Ну не посмотрел он на название газеты, не до того ему было!

- К-кажется, "Царицынская правда", - сказал он неуверенно.

- А не "Час пик"? - насмешливо спросил начальник цеха, показывая тем самым, что газетки он все-таки почитывает. - А то там порой такое напишут, что уши в трубочку скручиваются.

Подсобник коротко хохотнул, вежливо прикрывая небритое рыло мозолистой грязной ладонью.

- Ты, Селиванов, иди! - строго приказал ему начальник цеха. - И запомни, я за тобой сегодня в особицу приглядывать буду. Не дай Бог, я тебя спящим застану. Считай, родной мой, что выговор тебе обеспечен. Ты понял?

Селиванов преданно глянул на начальника цеха, молитвенно сложил грязные ладони на груди и проникновенно сказал, как может сказать солдат, которому на фронте штрафную роту в последний момент заменили разведывательной.

- Да рази я, Лексеич, не понимаю? Гадом буду, пахать стану, как негр в Зимбабве!

Сомнительно было, чтобы негр из этой самой Зимбабвы вообще когда-нибудь работал в инструментальном цехе современного моторного завода, а еще сомнительнее было, чтобы он усердие проявлял, но начальник цеха словами проштрафившегося подсобного рабочего остался доволен и даже милостиво махнул пухлой мясистой ладошкой - проваливай, мол, пока у начальства настроение хорошее.

Покончив с разносом, Владимир Алексеевич Лихолетов повернулся к хмурому Старикову и сказал:

- Иди, Дмитрий, переодевайся. Не испытывай моего терпения. Какой дурак специалисту отгулы в конце месяца дает? Иди работай!

Легко сказать, иди и работай!

До обеда все валилось из рук у Старикова, три заготовки запорол, чего с ним никогда не случалось. Масла подлила нормировщица Люська, за которой Стариков одно время ухаживал, когда холостым еще был. По морде ее привлекательной и нахальной было видно, что не в курсе она о местонахождении жены Старикова и их дочери. Услышала новость и прибежала по старой памяти поделиться.

- Дим, читал? Ужас-то, какой!

- Что там? - Дмитрий жадно схватил газету. Ну правильно! Как он мог лопухнуться! "Новая газета" это была. И заметку Дмитрий читал еще утром.

- Говорят, там до сих пор еще на окраинах все горит. - Нормировщица посмотрела на Старикова повнимательнее, ахнула и прижала ладошки к загоревшимся щекам. - Господи! Какая же я дура! Светка ведь у тебя в Михайловку уехала?

Она схватила газету и легко унеслась на другой край цеха. Видно было, как она пчелой закружилась вокруг Лихолетова, а тот, словно медведь, лениво отмахивался от нее. Потом он все-таки взял газету, сел на ящик с ветошью, прочитал статью и задумался, морща низенький лоб, над которым серебристо щетинились редкие волосы. Люська, размахивая обеими руками, продолжала его в чем-то убеждать. Вообще-то девчонка она была неплохая, но уж слишком суетливая. Не по характеру Старикова.

Начальник цеха что-то сказал нормировщице и пошел в свой кабинет, задумчиво помахивая газетой. Уже у дверей он вдруг остановился, еще раз уткнулся глазами в газету, недоверчиво перечитал написанное и повернул в сторону станка, на котором работал Стариков. Дмитрий принялся добросовестно обтачивать заготовку, хотя весь уже был в напряжении. Ай да Люська! Вот уж от кого Стариков помощи не ждал!

Лихолетов остановился у него за спиной, внимательно наблюдая за работой токаря, потом похлопал его по плечу и жестом, чтобы не рвать горло, попросил прекратить работу.

- У тебя жена на самом деле в Михайловке? - спросил он в наступившей тишине. - Давно уехала?

- Позавчера, - сказал Дмитрий.

- Закончишь деталь, - сказал Лихолетов, - зайдешь ко мне. Ты ведь, кажется, и сам из Михайловки?

В Михайловке жили родители жены. И сам он до девятого класса учился в одной из Михайловских средних школ, жил у тетки после того, как его родители разбились на машине, а после девятого класса пошел в ПТУ в Дзержинском районе Царицына - специальность получать. Некоторое время он смотрел вслед сутулящемуся Лихолетову, потом вспомнил, что начальник цеха и сам из Михайловки, вроде родные у него жили на Втором участке неподалеку от кинотеатра "Ударник". Вспомнив это, Димка вновь зажегся надеждой, поэтому новую заготовку он обрабатывал с особым усердием, не дай Бог слабину по резьбе пустить!

А нормировщица Люська Калганова к нему так больше и не подошла. Наверное, все-таки злилась за неслучившееся...

4. ЦАРИЦЫНСКАЯ ОБЛАСТЬ. ЮЖНАЯ ОКРЕСТНОСТЬ РАЙОННОГО ЦЕНТРА МИХАЙЛОВКА, 25 ИЮЛЯ 2006 ГОДА, 14.00

Старший лейтенант милиции Андрей Николаевич Кунжаков нервничал. Нет, дежурить с ним отрядили двух рослых десантников из разведроты, выброшенной у Зимовников еще ночью. Крепкие были ребятишки, надежные, с такими можно не только в разведку пойти. С такими дылдами запросто от сельских механизаторов у женского общежития отбиться можно. Только вот маршрут им достался не слишком удачный - прямо у моста, рядом с поворотом в город, в полукилометре от все еще дышащего жаром телецентра. Если, и в самом деле город заняли инопланетяне, в случае выхода инопланетной техники на оперативные просторы Кунжаков с десантниками оказывался, как говорится, на острие главного удара. В то, что при таком раскладе удастся отлежаться в кустах, Кунжаков не верил, но и Героя посмертно ему получать тоже не особо хотелось.