Читаем без скачивания Злая ласка звездной руки - Сергей Синякин

Одного из десантников, что ростом был повыше, да и в плечах пошире, звали Костей, и родом он был из далекого татарского города Бугульмы. Второй, который постоянно прихрамывал из-за того, что потянул ногу, оступившись у моста, оказался своим, местным, - из соседнего Даниловского района. Звали его Алексеем. Сам Кунжаков служил в Подтелковском районном отделе внутренних дел, но в Даниловке по делам службы бывал, и не раз, да и возрастом они с Алексеем не особо разнились, поэтому, поговорив, они без труда нашли общих знакомых, особенно из числа даниловских девчонок.

Сам Кунжаков был высок и мосласт. Непокорный казачий чуб выбивался из-под фуражки, правда, форма Кунжакову шла как корове седло. Бывают такие фигуры, которым любая форменная одежда противопоказана. Начальник райотдела всегда вздыхал, и настроение у него портилось, когда он видел Кунжакова в форме. Тем более что сегодня старший лейтенант был в галифе и сапогах, которые выдали на два размера больше положенного. Сапоги можно было разве что заменить, но вот галифе Кунжаков вполне мог ушить. Мог, но не ушил. Времени у него все не хватало. Оттого и смотрелся он сейчас как клоун на арене и ни в какое сравнение с бравыми подтянутыми десантниками не шел. Образное выражение начальника о корове под седлом было как никогда актуально.

Время дежурства шло, и постепенно опасения Кунжакова рассеивались. Телевизионная вышка все еще светилась кузнечным жаром, но к чему глаза привыкают, то уже не пугает. Ну подумаешь, раскалился металл по неизвестной причине, так это еще не повод, чтобы в обморок падать.

Были, конечно, некоторые опасения, что еле видимая днем Сфера над Михайловкой испускает вредоносное для организма излучение, но всех успокаивало то, что еще ранним утром химики, похожие в своих одеяниях и противогазах на самых настоящих инопланетян, объехали вокруг купола с разными хитрыми приборами и, вернувшись, дружно заявили, что радиационно-химической опасности нет.

Кунжаков и десантник Алексей с упоением вспоминали знакомых девчонок из Даниловки. Автомат у десантника висел стволом вниз, кобура у Кунжакова тесно застегнута, и вообще казалось, что эти двое забыли, зачем они были у моста поставлены. Десантник Костя сидел на груде белого щебня около дороги и, обмахиваясь выгоревшей панамой, внимательно наблюдал, не едут ли проверяющие, чтобы застать наряд врасплох.

За дорогой к районному центру никто из них не наблюдал, резонно полагая, что в случае угрозы из города никакое наблюдение не спасет.

Ходили среди согнанных подразделений слухи, что город еще ночью оккупировал десант инопланетян. И вроде бы эти инопланетяне в техническом отношении землян здорово превосходили, о чем свидетельствовала и непроницаемая Сфера, повисшая над городом. Уж если инопланетяне на подобные дела оказались мастаками, то оружие у них наверняка имелось такое, что в случае его применения можно смело накрываться белой простыней и ползти на кладбище, благо что оно располагалось по соседству с военным лагерем.

Кунжаков предлагал десантникам отрыть у лесополосы небольшой окопчик, чтобы укрыться в нем на случай начала боевых действий. Алексей поначалу заинтересовался предложением милиционера и даже несколько раз ковырнул землю саперной лопаткой. Однако земля оказалась нашпигованной щебенкой, и оборонительный запал у десантника быстро прошел. Более того, Леха посоветовал старшему лейтенанту самому копать ненадежное укрытие, в котором, если начнутся какие-то активные действия, его, Кунжакова, обязательно накроет чем-то женского рода.

Андрей Николаевич немного поворчал о нарушениях субординации, упирая на то, что он хотя и милицейский, но все-таки офицер, да и возрастом будет постарше некоторых салабонов, которые еще мамкиными пирожками по нужде ходят. Но рыть окопчик самостоятельно не пожелал, отговорившись отсутствием у него необходимого шанцевого инструмента.

Благодаря разговорам и спорам время дежурства шло куда быстрее, да и к присутствию загадочной Сферы все уже немного привыкли, тем более что окраины города были по-прежнему безлюдными и никакой опасности от них не исходило.

Поэтому раздавшиеся с неба странные звуки внимание милиционера и десантников привлекли, но не более того.

Подняв головы, они увидели надвигающуюся из города серую тучу, которая при приближении оказалась гигантской стаей, собравшей в себя воробьев, ворон, сорок, синиц, уток... Господи, да кого только не было в этой стае! Кажется, даже несколько домашних кур металось среди небесных обитателей.

Стая стремительно неслась прямо на Сферу. Самое страшное заключалось в том, что все свои слаженные маневры удивительная стая выполняла без единого звука. Ворона не каркнула, да что там ворона - глупые куры и те не кудахтали!

- Расшибутся! - ахнул Кунжаков и ошибся.

Странная поверхность, надежно отгородившая райцентр от остального мира, была непроницаема только снаружи. Для птиц она никакого видимого препятствия не составила, более того, стая пронеслась сквозь Сферу, словно ее вообще не было!

Оказавшись вне Сферы, напуганные птицы принялись яростно кричать и разлетаться во все стороны.

Из лагеря затрещали выстрелы.

- Стрелять-то зачем? - удивился Кунжаков.

- Как зачем? - удивился Костя. - Они ведь оттуда!

- Свяжись с лагерем, - сказал Кунжаков. - Сообщи, что мы видели. И время обязательно отметь!

- А это на хрена? - теперь уже удивился десантник.

- Для отчета, - объяснил старший лейтенант. - Птицы через нас летели? Через нас. Сообщение в лагере примут, в протокол внесут... В Историю войдем, дружище!

- И чего тебе в ней делать? - искренне удивился Костя. - Менты в Историю не входят, менты в истории попадают!

Кунжаков оставил колкое замечание без внимания. Подняв выданный ему в лагере бинокль, поднес его к глазам и внимательно оглядывал далекие светлые домики.

- И доложи, - сказал он деловито. - В момент пролета стаи людей на окраине города не наблюдалось...

Закончить он не успел. Раздался басовитый звук, словно где-то неподалеку лопнула гигантская струна. Телевышка окуталась голубоватым облаком, и из ее острия в небо ударила ветвящаяся изумрудная молния. Через некоторое время над дорогой прошла волна горячего воздуха, определенно исходившая от телевышки.

- Это что еще за чертовщина? - спросил старший лейтенант, задрав голову и глядя на несколько разноцветных колец, расплывающихся в безоблачной небесной синеве.

Ему никто не ответил. И это было вполне понятным, десантники тоже недоумевали. Ответить на риторический вопрос старшего лейтенанта милиции сейчас не смог бы никто, даже лауреат Нобелевской премии, если бы он здесь оказался по случаю. Но нобелевских лауреатов поблизости не было. Ну что им было делать в степной глубинке забытой Богом Царицынской области?