“Этот явно не из таковских”, - сделал вывод моряк.
А вот из “каковских” так и не смог однозначно решить. Но на интуитивном уровне сделал для себя определенный вывод, что от этого парня лучше держаться как можно дальше и еще раз похвалил себя за то, что вовремя воздержался от едкого замечания в его адрес.
На зов вахтенного явился сам командир судна, крепкий загорелый до черноты мужчина лет под пятьдесят. Однако то, что это именно капитан незнакомец сообразил не сразу. Да и трудно принять за капитана человека, не отличающегося от прочей суетящейся на палубе публики ни богатой одеждой, ни куртуазностью обращения, ни особой изысканностью речевых оборотов.
- Дуль, паршивая обезьяна, - взял с места в карьер подошедший, - какого Кракена беспокоишь занятых людей?!
- Дык, господин капитан, тут человек, требует вас или кого-нибудь из начальства.
Капитан повернулся к гостю и, кажется, хотел продолжить разговор в том же духе, но, наткнувшись на уверенный взгляд холодных как воды Норвежского моря глаз, сбавил тон до учтивого. Как следствие в его манере общения появились недостающие изысканность и куртуазность.
- Позвольте узнать, уважаемый, с кем имею честь разговаривать?
- Талос Понти, - представился молодой человек и, сняв с головы берет, учтиво поклонился. - Смею вам напомнить, господин…
- Сирус Венс, - в свою очередь кивнул головой капитан и невольно поднес ладонь правой руки к украшавшей его голову бандане, из чего гость тут же сделал вывод, что капитан в свое время служил в военном флоте.
- Капитан Венс, для меня на вашем судне арендована каюта.
- Конечно, конечно, господин Понти! Рад! Весьма рад! - расплылся в фальшивой улыбке капитан. На самом деле никакой радости от появления на борту гостя тот не испытывал. И вообще, “Святая Эграфия” сугубо грузовое судно и устраивать из нее прогулочную яхту для праздношатающихся бездельников было не в правилах Сируса Венса. Однако когда на тебя наезжают серьезные люди, даже не наезжают, а учтиво просят, тут уж никак не отвертеться, остается лишь скрепя сердце покорно улыбаться и благодарить за оказанную честь.
- Спасибо, господин капитан! Если угодно взглянуть на мои бумаги…
- Полноте, молодой человек, - беспечно махнул рукой капитан, - для меня достаточно… гм… рекомендаций тех, кто… гм… попросил меня взять вас на борт в качестве пассажира. Вообще-то это не в моих правилах… однако… - не закончив мысль, Сирус еще раз махнул рукой. - Короче, документы потом отдадите второму помощнику, на судне он ведает всей этой бумажной волокитой. А теперь прошу проследовать за мной в ваши… с позволения сказать… апартаменты.
Капитан Венс проводил гостя в его каюту и после краткого инструктажа оставил в одиночестве. Выйдя на палубу, он стащил с головы бандану и принялся усиленно протирать ею вспотевший лоб.
“Ладно, потерпим всего-то седмица”, - подумал Сирус.
Перспектива ублажать бездельника не очень радовала морского волка, но тут уж ничего не попишешь - серьезные люди попросили, к тому же отстегнули серьезные бабки, чтобы гостю на корабле скучно не было. Не удержавшись, дал в сердцах пинка пробегавшему мимо матросу. Отлегло малость, но на душе все равно продолжали кошки скрести. Ох, не к добру все это.
А представившийся Талосом Понти пассажир тем временем поставил на откидной столик свой сундучок, откинул крышку и принялся доставать оттуда и раскладывать по полочкам свой нехитрый скарб.
Официально этот мужчина был мелкопоместным британским дворянином, решившим совершить путешествие на материк в дружественное империи королевство Великая Гельвеция. Цель путешествия - отдых от трудов праведных и посещение знаменитых лечебных источников, расположенных неподалеку от стольного града Лиона. К тому же господин Понти был холост, а на воды регулярно слетаются лучшие невесты со всей Земли: из Британии, Римской империи, Испании, многочисленных германских государств, Карфагена и даже принцы из далекой и сказочной Индии. Британские женихи там высоко котируются, и у Талоса имеется отличный шанс завести приятное знакомство с какой-нибудь симпатичной девицей голубых кровей с тем, чтобы в скором времени увести ее в Туманный Альбион в качестве законной супруги.
Шутка, конечно. На самом деле связывать себя узами брака даже с самой достойной во Вселенной девицей Талос Понти не собирался. Ко всему прочему, этот симпатичный молодой человек не был никаким Талосом Понти. Его настоявшее имя - Кевин Фальк и направлялся он в Европу вовсе не ради пустопорожнего времяпрепровождения в обществе глуповатых или не очень глупых, смазливых или не очень особ противоположного пола. Цель его поездки была весьма деликатного свойства, более того, секретная, поскольку дело касалось заоблачных сфер высокой политики.
Закончив раскладывать свой нехитрый скарб, он присел на прикрученную к палубе деревянную скамью, облокотился на дубовую столешницу и задумчиво уставился в иллюминатор на проплывающие высоко в небе легкие перистые облака.
Еще позавчера вечером этот молодой человек беззаботно предавался разгульным отдохновениям в обществе молодых повес и девиц легкого поведения. Несмотря на принадлежность к Тайной Имперской Службе, Фальк не был сухарем и педантом, поэтому свободное от дел служебных время умел проводить с толком и достаточно увлекательно, так, чтобы в старости было о чем вспомнить и похвастаться перед внуками.
А под утро, его бесцеремонно вырвали из восхитительных объятий прекрасной Наталь и, наскоро приведя в более или менее благопристойное состояние, представили пред светлы очи обожаемого начальника - железного архиканцлера Эбенара Дуго. На самом деле ничего такого особенно примечательного в этом человеке не было. Невысокий, лысоватый мужчина за шестьдесят, неприметной наружности. Только взгляд глубоко посаженных карих глаз особенный: внимательный, колючий, но одновременно, как это ни парадоксально, располагающий.
- Все ерундой занимаешься? - с места в карьер принялся распекать подчиненного архиканцлер. - Между прочим, в полиции на тебя дело завели…
- Ошибаетесь, ваша милость, - рискнул перебить высокое начальство не совсем еще протрезвевший Фальк, - я защищал даму от неприятного ей общества одного крайне навязчивого кавалера, исключительно в словесной форме, и со стражами порядка у меня никаких проблем…
- Ага, - осуждающе покачал головой архиканцлер, - после твоей пламенной проповеди кавалер - как записано в полицейском протоколе с твоих слов и со слов твоих собутыльников: осознал свое неприличное поведение, и от стыда приложился пару раз исключительно по собственной воле лицом к столу, затем четыре раза уронил себя на пол, а в завершение попытался покинуть кабак, но в запале забыл открыть дверь, и едва не протаранил ее собственной головой. В конечном итоге он не придумал ничего лучшего, как выйти через окно, между прочим, третьего этажа. Благо падение смягчил росший внизу розовый куст. Ну и что ты на это скажешь, голубь мой миролюбивый, проповедник ты наш сердобольный?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
