Зажужжал зуммер телефона. Меня вызвал вахтенный офицер. Капитан Скаббард закончил погрузку за исключением багажа двух пассажиров. Торопясь убраться с Края Света, он требовал полетных распоряжений. Одну из наших вольнонаемных и троих членов экипажа я мог отпустить и разрешил им лететь на "Эревоне". Магнитометры указывали на новую магнитную аномалию вокруг скалы возле центра Края Света. К тому же десятки других проблем тревожили мое внимание, и мне хотелось прекратить беседу.
- Прошу прощения.
Когда я увидел отчаяние на прекрасном лице девушки, я почувствовал сожаление, но заставил себя говорить твердым голосом.
- Я отвечаю за безопасность станции, - сказал я. - Вы не смогли объяснить, что произошло с астронавтами из команды "Эревона". Вы не смогли объяснить причину вашего прибытия на станцию. Вы не показали мне никаких документов. Я не могу пропустить вас на борт.
Старый Хабибула налился кровью и что-то забормотал. В глазах её была угроза.
- Капитан Ульмар, - спросила она вдруг. - Почему вы здесь?
Мне не хотелось говорить ей об этом. Я знал, что не хочу этого говорить. И все же что-то в её пронзительных глазах заставило меня выложить правду.
- Причина в моем имени, - запинаясь, стал расска-зывать я.
- Ларс Ульман - не то имя, с которым можно сделать карьеру в Легионе. Когда-то это была великая фамилия. её сделали великой поколения космических пионеров. Однако злые люди опорочили ее. Я добровольно попросил назначения на Край Света, потому что хочу доказать, что я лучше, чем моя фамилия.
Пронизывающие глаза были безжалостными.
- Так вы родственник командору Кену Стару?
- Дальний. Он младший сын командора Джона Стара. Джон Стар раньше был Ульмаром, но затем Зеленый Холл наградил его за героизм лучшей фамилией. Однако я никогда не встречал командора Кена Стара, и у меня нет причин ожидать его здесь.
- Клянусь драгоценной жизнью! - вскричал Жиль Хабибула. - Мы только что сказали, что он в пути.
- Я принадлежу к другой ветви родового дерева, - сказал я, не обратив на слова старика внимания.
- Мы внесли собственный вклад в покорение пространства, но великими никогда не были и никогда никого не предавали. Мы никогда не разделяли славу Пурпурного Холла, однако не смогли избежать его позора.
- Возможно, - сказала девушка.
- Я помолчал, в душе надеясь, что она предоставит мне повод позволить им остаться. Казалось, она собирается заговорить, но она промолчала, вздохнула и отвернулась. Я оставил их в шлюзе. Старик поскуливал, как домашнее животное, которому дали взбучку. Капитан Скаббард разозлился, когда я сказал, что ему придется везти пассажиров назад, однако не стал спорить. Наши приборы показывали новое нарушение стабильности в Аномалии. Если он и боялся своих пассажиров, то Края Света боялся еще больше.
Я отпустил с ним одну из вольнонаемных. Срок её контракта уже закончился, и я не смог убедить её остаться. Дерзкая брюнетка Гэй Каваи была душой станции, но теперь, когда я увидел Лилит Адамс, она стала старой, толстой и заурядной. Я с сожалением отказал троим людям, которые просились лететь с ней. Они должны были служить еще год, и у меня не было для них замены. Вместе с полудюжиной других расстроенных безмолвных мужчин они проводили Гэй Каваи к люку. Теперь мне надо было опасаться еще и за нравственный облик этих людей.
Капитан Скаббард получил указания и пробормотал, что надеется никогда больше со мной не увидеться. Люки были задраены. "Эревон" ушел вместе с солдатом и девушкой. Вначале я был даже рад, что Аномалия опять ожила, потому что это позволило несчастным друзьям Гэй Каваи отвлечься, однако, с другой стороны, у нас появилось слишком много проблем. Магнитометры со-шли с ума, дрейфующие датчики указывали на наличие беспорядочных, но интенсивных магнитных полей. Звезды за Краем Света на глазах краснели. При первом же проявлении нестабильности наш поисковый лазерный луч обнаружил два неизвестных объекта. Один появился к северу от Края Света на расстоянии полумиллиона миль. Он был неправильной формы, в зазубринах, трех миль в длину. Судя по массе, цвету и магнитным эффектам, мы определили его как железный астероид. Второй объект вызывал большее опасение, потому что Аномалия воздействовала на все наши приборы. Вначале мы обнаружили струю ионизированного газа, затем крошечное твердое ядро, движущееся в нашем направлении. Когда газ вспыхнул снова, повернув ядро в направлении станции, я понял, что это пилотируемый корабль. Мы попытались дать сигнал по ультракоротковолновой и лазерной связи, однако не получили ответа. Станция была вооружена - это необходимо, исходя из того, что нас посещают люди вроде капитана Скаббарда. Мы сделали предупредительный выстрел из протонного орудия. Ответом был мерцающий красноватый лазерный луч.
"Вызываем Край Света."
Аномалия искажала слова.
"Капрал Хабиб... Сестра Лилит Адамс... Ради слад-кой жизни, не стреляйте в нас... в спасательной капсуле... со смертельного "Эревона"... теперь придется нас пустить!"
КОНЕЦ АНОМАЛИИ
Мы прекратили огонь и дали сигнал сбежавшей капсуле причалить к северной части станции. Когда она пристыковалась, сержант быстро отправился в шлюз, поговорил с беглецами через открытый люк и сообщил мне по переговорному устройству:
- Это тот самый солдат с той самой леди, медсестрой. Как всегда, хитрит. Не выходит из капсулы и не пускает меня туда. Даже не разговаривает со мной, хочет говорить с вами.
Увидев меня в нижнем помещении, старый Хабибула адресовал мне невинную детскую улыбку. Выбравшись из капсулы, тяжело сопя даже при нашей низкой силе тяжести, он выкатился мне навстречу.
- Наглый щенок! - Он гневно мотнул головой в сторону сержанта. - Мой багаж - это мое частное дело. Я не хочу, чтобы его растащили всякие проходимцы! Я не верю людям!
- Жиль хочет сказать, что он не верит большинству людей. Но мы согласны довериться вам, капитан Ульмар.
- Вы решили рассказать, что случилось с помощником капитана Скаббарда и двумя астронавтами?
Она посмотрела на меня. Бронзовые глаза были холодны и неприступны, как светящиеся Магеллановы Облака. Когда я повернулся к старому Хабибуле, он вздрогнул и заморгал, однако не сказал ни слова.
- Здесь у вас нет никаких прав, - сказал я, - даже как у оказавшихся в бедственном положении космонавтов. Предположим, я не оставлю вас умирать на Краю Света, зато буду держать вас в тюрьме станции. - Я по-пытался ухмыльнуться девушке. - Пока вы не скажете, зачем вы здесь.
- О, сладкая жизнь! - Старик покраснел от злости. - Лиль слишком юная и красивая для любого трюма, да и мне заточение всегда было не по душе. Поэтому-то я и научился обращаться с замками. Если вы - жалкий военный бюрократ, я думаю, мы вам скажем, почему мы вернулись. Я думаю, что жалкая правда убедит вас, что на Край Света нас привел вполне законный бизнес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
