Читаем без скачивания Чик и белая курица - Фазиль Искандер

Чик вошел в море. Оно было теплое и тихое, как горное озеро. Песок под водой светился, как рябь окаменевших волн. Чик никак не мог понять, почему в тихую погоду песок на мелководье напоминает ряды застывших волн. Чик шагал по воде и смотрел на дно. Вдруг из-за зеленых водорослей, как из-за крепостной стены, пыхнули мальки и разлетелись, как стрелы.

Чик поплыл. Метров через десять Чик увидел, как впереди него из воды появился нырок. Головка нырка на длинной шее торчала из воды, как вопросительный знак. Чик поплыл на него. Чик, с одной стороны, знал, что нырок унырнет от него, но, с другой стороны, он никак не мог понять, нырок замечает его или сам по своим надобностям ныряет. До того у него был самостоятельный вид. Когда Чик приблизился метров на пять, нырок преспокойно клюнул воду и исчез в глубине. Минут через пять нырок вынырнул метрах в десяти впереди Чика. Чик снова поплыл на него. Но нырок, медленно поводя головой, как будто бы присматривался к небу: нет ли поблизости морского ястреба, а Чик его совершенно не интересовал. Чик поплыл на него. Метрах в пяти от Чика нырок снова клюнул море и исчез под водой как бы по собственным рыболовным надобностям. Чик подплыл к тому месту, где он нырнул, и стал ждать. Нырок долго не появлялся. Очень долго. Уж не дышит ли он еще и жабрами, подумал Чик. А может, его схватила черная морская акула — катран? Маленькая такая акула, не опасная для людей. Только Чик об этом подумал, как нырок появился над водой впереди Чика. Он поворачивал голову во все стороны. Только не в сторону Чика: мол, этот не представляет из себя опасности. Чик самым плавным брассом, почти не высовывая голову из воды, поплыл на него. На этот раз до нырка оставалось метра два, и Чик хотел могучим броском накрыть его. Но нырок опять, ничуть не обеспокоенный Чиком, клюнул море и исчез. Так повторялось еще несколько раз, и нырок каждый раз — клюк! — клюнет море и исчезнет в глубине, как бы совершенно не замечая Чика. Или в самом деле не замечал?

— Мальчики! — вдруг раздался зычный голос над тихим морем. Чик посмотрел по сторонам и увидел метрах в тридцати от себя лодку, на которой сидел молодой мужчина в красных плавках и девушка в купальнике с длинными волосами. Мужчина сидел на средней банке, а девушка на корме. Но почему он крикнул: мальчики! И тут Чик увидел позади себя какого-то пацана. Видно, он был из той компании, что сидела на берегу.

— Мальчики, плывите на помощь! — крикнул еще раз мужчина. Чик и этот пацан поплыли в сторону лодки.

— Я уже полчаса слежу за тобой, — сказал мальчик, плывя рядом с Чиком саженками, — неужели ты такая кумпешка, что не понимаешь — нырка в воде нельзя поймать?

— А я и не думал его ловить, — холодно ответил Чик. Он подумал, что, когда плывешь деревенскими саженками, надо повежливей обращаться с человеком, который давно уже плавает настоящим брассом.

— Да ты только об этом и думал! — перебил его мальчик, нисколько не стыдясь своих саженок, — только раненого нырка можно поймать в воде. Балбес!

— Сам ты балбес! — ответил Чик, прислушиваясь к себе и стараясь понять, что он защищает: честь рода или собственную честь? Честь рода тут ни при чем, решил Чик после короткого анализа. Они подплыли к лодке.

— У меня, ребята, на часах ремень порвался, и они свалились в воду, сказал мужчина. — Кто достанет, тому в награду пять рублей.

— Где именно упали? — спросил Чик.

— Точно здесь, — ответил мужчина и указал на весло, торчавшее над водой.

— Если глубина больше семи метров, я не донырну, — предупредил Чик.

— Зато я донырну, — нагло сказал этот мальчик.

В конце «Динамки», где была вышка для прыжков в воду, Чик доныривал, правда с трудом, до дна. Настоящие спортсмены говорили, что там глубина семь метров.

Чик набрал воздух всей грудью, перевернулся и нырнул. Он изо всех сил греб в сторону дна. Вода становилась все темней и темней. Уши начинали болеть. Вода пружинисто и больно нажимала на них. Чик уже даже собирался всплыть, когда почти в полной темноте нащупал песок. Он несколько раз перебирал его руками, стараясь нашарить твердый предмет, но ничего не нашаривалось. Каждый раз, когда он переставал грести руками и щупал дно, вода пыталась вытолкнуть его вверх, но он сильным гребком приближался ко дну. Наконец, поняв, что еще миг и он задохнется, Чик сильно оттолкнулся ногой от дна и стремительно пошел вверх. Солнечный свет радостно ударил по глазам. Чику показалось, что он вдохнул небо. Рядом выплыл этот мальчик. Он завистливо и жадно посмотрел Чику в глаза, но, поняв, что и Чик ничего не нашел, успокоился.

— Ну что? — спросил мужчина из лодки.

— Пока ничего, — ответил Чик.

— Я найду, — сказал мальчик и, стараясь опередить Чика, нырнул. Чик набрал воздуха и тоже нырнул. Опять дошел до дна, щупая растопыренными пальцами донный песок Он даже случайно столкнулся на дне с этим мальчиком, и тот брезгливо дернулся от него, как от какого-то морского чудища. Он даже на дне злится на меня, с удивлением подумал Чик. Он нервный, как сын школьной уборщицы Шурик. Чик терпеть не мог нервных мальчиков. От них всего можно было ожидать.

Они опять вынырнули ни с чем. Теперь мужчина, который потерял часы, держал в руке пятерку, чтобы воодушевлять их. Он ее держал двумя пальцами, и бумажка шевелилась, как флажок.

Чик отдышался, вытряхнул из ушей воду и снова нырнул. Этот пацан его снова опередил, до того он спешил заработать деньги. Чик опять ощупал дно немного в стороне, и опять ничего не нащупал. Пацан этот тоже ничего не нащупал. Так они еще несколько раз бесполезно ныряли. Чик почувствовал, что начинает уставать, да и воды наглотался.

И вдруг ему пришла в голову неожиданная мысль. Хотя море сегодня было совершенно спокойным, как горное озеро, но Чик знал, что даже в такую погоду течение, хоть и слабо, продолжает работать. Лодку, конечно, сносило в сторону востока. Хоть и очень медленно. Она же не стояла на якоре.

Чик набрал как можно больше воздуха, нырнул, пронырнул под лодкой и уже с другой стороны пошел ко дну. Но и на этот раз он ничего не нащупал. Выныривая, Чик хотел опять поднырнуть под лодкой, чтобы этот мальчик ни о чем не догадался, но он так стремительно шел вверх, что у него не хватило сил поднырнуть под лодкой. Он вынырнул вправо от лодки.

— Как ты там оказался? — сказал мужчина, услышав Чика, пыхтящего с другой стороны лодки.

— Случайно отнесло, — сказал Чик.

Он услышал, как тот мальчик вынырнул. Судя по отсутствию радостных возгласов, он тоже вынырнул пустой. Мужчина в лодке теперь держал свои пять рублей в приподнятой руке, чтобы воодушевлять их с обеих сторон лодки.

Чик здорово устал, но он снова нырнул еще дальше от лодки, пощупал дно, но ничего не нашел. Выныривая, он вдруг увидел, что в сторонке на дне что-то блеснуло. Или ему показалось? Чик вынырнул, стараясь никак не терять ориентировку и донырнуть до блеснувшего места.

Он с такой силой набрал воздух, что в груди что-то треснуло. Он точно донырнул до блеснувшего предмета, цапнул его и понял, что это часы. Оттолкнулся от дна и вынырнул.

Он хотел закричать от радости, но сдержался. Нежно, как пойманную птицу (может быть, нырка?), он зажимал в ладони часы с одним ремешком. И тихо подплыл к лодке. Этот мальчик может оспорить его удачу, поняв, что лодку снесло. Как будто Чик нарочно снес лодку. От нервных пацанов всего можно ожидать. Тем более — он здесь не один.

— Нашел! — крикнул Чик, подплыв к лодке.

— Молодец! — радостно сказал мужчина, поворачиваясь в сторону Чика и беря у него часы. Он передал Чику пятерку, и Чик взял ее, работая одними ногами в воде, аккуратно сложил и сунул в рот, зажав ее зубами.

Девушка в лодке заулыбалась Чику.

— Я за тебя болела, — сказала она радостно. Чику это слышать было приятно. Чику вообще нравились девушки в купальниках с длинными, распущенными волосами. Особенно, если эти волосы на ветру хлестали их по спине. Но и так было хорошо. Мужчина осторожно протирал платком часы.

— Часы все равно заржавеют от морской воды! — злорадно воскликнул мальчик с той стороны лодки, намекая, что мужчина мог бы поберечь свои пять рублей.

— Не заржавеют, — улыбнулся мужчина, не отрываясь от своих часов, — они у меня заграничные, водонепроницаемые.

Ты смотри, подумал Чик с уважением к часам, водонепроницаемые, как подводная лодка. Чик не слыхал о таких часах. Мужчина сунул часы в карман брюк, валявшихся на носу, и уже осторожно положил брюки обратно.

— До свиданья, мальчики, — радостно сказала девушка и взглянула на Чика. Чик не мог ей ответить, потому что у него в зубах были зажаты деньги. Он, оскалившись, как немой, закивал ей, а пацан, который нырял с Чиком, промолчал.

Они поплыли к берегу. Пацан время от времени злобно глядел на Чика.

— Если б не я, — вдруг сказал он, — ты бы до сих пор гонялся за нырком.