О Боже!
Нельзя было этого делать. Он ведь ничего о ней не знает. Вдруг она замужем? Хотя ведь он уже проверил — кольца у нее на руке нет. Но ведь это ровным счетом ничего не значит, Сарджент, черт тебя побери.
Он может навлечь на свою голову кучу неприятностей. А если дело получит огласку?.. Разъяренный муж врывается на рассвете в его квартиру с полицией и репортерами…
Предостережения эти искрами вспыхивали в его мозгу. Но их гасили сладкие губы Лейни и ее близость.
Сказать по правде, добиваясь желаемого, Дик не гнушался грязных уловок и махинаций. Но никогда еще ему не доводилось столь явно пользоваться беспомощностью женщины. Она была пьяна и не соображала, что делает.
Но он-то соображал. И это было восхитительно.
Он ведь гораздо ее старше. Лет на пятнадцать, наверное.
Гореть ему за это в аду, как пить дать. Ну и что? Он ведь уже объят пламенем.
Лейни постепенно пробуждалась. Она приоткрыла глаза, потом закрыла их на несколько минут, находясь в сладкой полудреме. Зевнула. Вновь лениво разомкнула веки.
И тотчас вытаращила глаза. Рядом с ней лежал совершенно незнакомый мужчина. Он мгновенно проснулся и прошептал ей:
— Доброе утро.
Издав резкий сдавленный вопль, Лейни попыталась отпрянуть от мужчины. Ноги ее оказались сплетенными с его ногами, а ее колено… Боже правый! Его ладонь покоится на ее груди! Яростно пихаясь, она наконец сумела откатиться подальше от мужчины. Он же смотрел на нее как на умалишенную, растерянно моргая зелеными глазами, которые она не могла не заметить даже в своем близком к истерике состоянии.
Женщина отползла в угол кровати, съежилась и тут же вновь отчаянно вскрикнула, осознав, что она голая — как, впрочем, и мужчина. Вцепившись в простыню, она рывком натянула ее до подбородка.
— Кто вы такой и где я нахожусь? — задыхаясь, спросила она с расширенными от ужаса глазами. — Если вы сейчас же все не объясните, я вызову полицию.
Угроза ее была нелепа и смехотворна, и женщина поняла это. Она не имела ни малейшего представления, где находится и в какой из комнат здесь телефон.
— Успокойся, — рассудительно произнес он, протягивая к ней руку. Она вздрогнула и отпрянула. Он выругался.
— Неужели ты не помнишь, как сюда попала?
— Нет, — отрывисто бросила она. — Но уверена, что пришла я сюда не по своей воле. Кто вы такой?
Он снова выругался и, потирая рукой широкую волосатую грудь, озадаченно взглянул на нее.
— Честно говоря, я боялся, что ты не вспомнишь. Ты выпила слишком много бренди.
— Бренди? — переспросила она одними губами. — Вы напоили меня бренди? А еще чем? Наркотиками?
По растущим паническим ноткам в ее голосе Дик понял, что она вот-вот потеряет самообладание.
— Позволь мне объяснить.
— Да, немедленно! Немедленно объясняйте! И где моя одежда?
Дик откинул простыню и встал. При виде его мужской силы женщина побледнела. Едва он сделал два шага к гардеробу, как она вновь вскрикнула в ужасе. Зажав рукой рот, женщина неотрывно смотрела на бурые пятна на простыне.
Когда она подняла на Дика остекленелый взгляд, он впервые смутился.
— Я же не знал, что ты девственница. — И виновато развел руками, будто не замечая своей наготы. — Откуда мне было знать… пока не стало слишком поздно, Лейни?
Она медленно отняла дрожащую руку от побелевших губ.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? Он покачал головой — как ей показалось, в замешательстве и даже с грустью. Подойдя к шкафу, достал белый махровый халат и вернулся к кровати. Протянул халат ей. Когда она не взяла его, просто положил его рядом с ней и повернулся спиной.
— Ты сказала мне свое имя в лифте. Неужели не помнишь, как ехала со мной в лифте?
Просунув руки в рукава халата, она завернулась в него, между тем как мужчина, порывшись в комоде, извлек наконец пижамные штаны и натянул их на себя, хотя, судя по всему, носить пижаму он не привык.
Вновь повернувшись к ней, он спросил:
— Так ты помнишь хотя бы, как вошла в лифт?
Лейни приложила пальцы к болезненно пульсирующим вискам и медленными движениями принялась их массировать, пытаясь вспомнить. Так… Вчера весь день она провела с Салли и Джеффом. Днем они показывали ей Нью-Йорк, знакомя с достопримечательностями города. Вечером она была у них в гостях… Отлично пообедали, а на десерт был удивительный напиток под названием «Бархатный молоток». Кажется, она выпила две порции?.. А потом?.. Ну да. Она попрощалась с ними у дверей их квартиры, обнялась с Салли, смеясь, обнялась с Джеффом, а потом… Ничего.
— Ты сказала, что была в гостях у кого-то из жильцов этого дома, — негромко заговорил мужчина, дав ей время связать воедино обрывки воспоминаний. — Когда я вошел в лифт, ты уже была там. Потом вырубили электричество. Мы застряли — на несколько минут, не больше. Но ты впала в такое оцепенение от испытанного ужаса, что я не мог бросить тебя одну, отпустить на улицу. Вот и привел сюда. Дал тебе бренди. Утешал, пока ты плакала. Ты…
— Но это не объясняет, почему я проснулась в вашей постели изнасилованная!
— Изнасилованная?! — воскликнул он в сердцах.
— Да, изнасилованная. Я бы ни за что не легла с вами в постель по доброй воле.
Она видела, что мужчина с трудом сдерживается. Лицо его напряглось от гнева и раздражения. Он машинально провел рукой по седым волосам — очень красивым и удивительно гармонирующим с его загорелой кожей и лучистыми зелеными глазами.
— Ты знаешь, что страдаешь клаустрофобией? — спросил он наконец. Она кивнула.
— Я подумал, что ты, возможно, не помнишь событий вчерашнего вечера потому, что пребывала в расстроенных чувствах. — Черты его смягчились, и она не знала, что больше ее пугает — его гнев или же его нежность. Но почувствовала, что может подчиниться и тому и другому. — Что же до всего остального, — негромко добавил он, искоса глянув на красноречивые пятна на постели, — то, клянусь, я не сделал ничего такого, что было тебе неприятно. — Она тихо всхлипнула. — Я бы хотел поговорить с тобой об этом. Спокойно. За чашкой кофе. — Он направился к двери и распахнул ее. — Вот здесь ванная комната. Наверное, ты захочешь принять душ. Я принесу твою одежду, или, если хочешь, можешь пока остаться в халате. А я пойду приготовлю кофе, и мы с тобой неторопливо соберем недостающие части головоломки, пока для тебя все не встанет на свои места. Хорошо?
Ничего хорошего, мелькнуло в ее голове, но она согласно кивнула. На мгновение он ее покинул и вернулся, держа в руках ее безнадежно помятую одежду, а также туфельки и сумочку. После чего молча вышел и закрыл за собой дверь.
Лейни не теряла времени даром. Соскочив с постели, она бросилась в ванную. Включила душ, но вставать под него не стала. Пусть он думает, что она моется под душем. Сама же тем временем торопливо ополоснулась над раковиной. Боже! Что же она натворила! Отправившись на неделю в Нью-Йорк, умудрилась напиться до беспамятства и переспать — переспать! — с совершенно незнакомым мужчиной. В голове не укладывается, до того это чудовищно.
