явилось оригинальной рекламой моей литературной гостиницы, как я ее назвала. Но у всей этой затеи, к сожалению, был один маленький минус, постояльцы книгами классиков зачитывались и часто забирали их с собой, на что мы смотрели сквозь пальцы, но заполнять полки в комнатах все-таки было нужно, тем более, что книжки были уже мной куплены и лежали в багажнике машины. Но доехать до гостиницы у меня почему-то все никак не получалось. Вот такие дела!
Дома, перекусив, я опять полезла в интернет, но больше никаких новостей о двух погибших и двух еще живых писательницах мною обнаружено не было. Ладно, пора собираться на встречу, которая состоится совсем скоро. Адрес мне прислали, а это не так близко, следовательно, пора выходить.
И через каких-то сорок минут я стояла у подъезда десятиэтажного дома и звонила в домофон. Оказалось, что два человека, которые согласились со мной встретиться, – это председатель и девушка, написавшая статью, то есть, получается, на встрече, кроме меня, было три члена клуба. Такое вот у нас собралось женское общество!
Я представилась. Они тоже. Хозяйка квартиры назвалась Серафимой Павловной, дама-красавица – Сусанной, а девушка – Таней. Я думала, что сейчас они начнут меня расспрашивать, зачем я ввязываюсь в это дело, но ничего подобного не случилось. Видно было только, что они все очень напуганы. Слово взяла председатель клуба.
– Понимаете, я впервые оказалась в такой глупейшей ситуации. Я и вдруг в центре скандала, который даже комментируют по тому же центральному телевидению. В это невозможно поверить!
– Почему же? В жизни все возможно, хотя я уверена, что вы ни в чем не виноваты.
– Вы, может быть, и уверены, но, сколько народу считает, что именно статья нашего клуба накликала смерть двух людей. Это же суеверия! Мы же хотели просто высказать свое мнение. А тут началось такое!
– Знаете, лучше расскажите мне все по порядку. Как появился ваш детективный клуб?
– О, это все просто! В то время я как раз рассталась со своим очередным мужем. Он был мужлан и ничего не понимал в тонкой женской душе. Мне надо было чем-то отвлечься, и я решила создать детективный клуб, какой бывает в других странах. Только там собирались авторы детективов, а у нас – любители хороших детективов. Понимаете, я тоже когда-то пыталась писать, но меня нигде так и не напечатали. Точнее, я придумывала завязку, как мне казалось, очень оригинальную и посылала ее в издательства, но ответа оттуда никогда не было. Тогда я придумывала новое начало детектива и опять посылала, и ответа тоже не было.
– Но почему же вы их не дописывали?
– Знаете, это смешно звучит, но, оказалось, что это не так просто сделать! Свести все концы с концами мне никак не удавалось. И потом я поняла, что писать так, как Агата Кристи я не смогу, а так, как наши писательницы, нет желания. Но говорить о жанре детектива мне хотелось, вот я и решила при одной из библиотек организовать клуб, где мы, читатели, просто обменивались бы мнениями. И представляете, мне сразу пошли навстречу, и все было прекрасно! До тех пор, пока не началась эта глупейшая цепь совпадений с двумя погибшими писательницами.
– А вы были с кем-нибудь из этих детективщиц знакомы?
– Конечно, нет. Да и зачем мне это было надо? Мне вообще-то совсем не нравились их творения. Я даже ни одну их книжку до конца не дочитала. Агата Кристи – это да! Конан-Дойль – да! Но наши современные писательницы детективов – уж, простите! Я лишь искала в их романах повод для критики, которая была на наших собраниях. Хотя сначала мы вообще не собирались обращаться к российской литературе, но потом так уж получилось, что надо было находить новые темы для обсуждений, и мы как-то легко перешли к отечественным детективам.
– Ясно.
– Знаете, наверное, это нехорошо звучит, но сейчас я чувствую, что у меня даже появился повод ненавидеть этих писательниц, потому что в настоящее время их существование отравило мне жизнь.
– Ой, не говорите так! Вдруг с оставшимися писательницами тоже что-нибудь случится?
– Вот уж, не надо! Мне самой подумать об этом страшно! Ведь мы тогда опять сразу станем первыми подозреваемыми.
А я про себя подумала, что мне тоже хватит двух непонятных смертей. Я на большее не подписывалась. Легкое развлечение от скуки и все!
Но тут Таня захотела рассказать свою историю, а я ее, конечно, выслушать.
– Мы сначала на заседаниях клуба обсуждали только классические детективы, но потом перешли на отечественную детективную литературу.
– Я это поняла.
– И хотели начать с обсуждения с авторов-мужчин, но я настояла на женщинах.
– Да? И почему?
– Потому что у меня был прекрасный повод их ненавидеть!
– Какой?
– Сейчас объясню. В прошлом году я закончила филологический факультет, и в настоящее время пишу вторую дипломную работу – по классическим английским детективам. Из-за этого я и пришла в клуб, потому что первую у меня не приняли.
– Не приняли дипломную работу? У вас? Разве такое сейчас случается?
– Как видите, редко, но бывает! У меня был диплом по творчеству четырех российских писательниц, пишущих детективы. И зачем я только выбрала такую тему, ума не приложу, до сих пор себя ругаю! Мне казалось, что это будет ново, не избито!
– И что?
– Ничего! Я написала все честно, то есть так, как думала, раскритиковала их в пух и прах, а моя руководительница дипломной работы сказала, что так не пойдет. И точно! Не пошло! И мне пришлось писать новый диплом. А тут как раз я узнала о нашем клубе. И я решила, что разбор классических иностранных детективов уж точно пропустят, и диплом я, наконец, получу.
– Так статью вы писали по своей первой дипломной работе?
– Конечно. Зачем мне было придумывать что-то новое? И именно поэтому я и взялась ее написать!
– Уф! Что только не узнаешь!
– Но лучше бы я вообще забросила эту рукопись куда подальше! И первый раз от нее были одни неприятности, и вот сейчас опять.
– Главное, чтобы третьего раза с этим текстом у вас никакого не случилось.
Татьяна в ужасе замахала руками. Мол, нет уж, не надо!
Затем все повернулись к Серафиме Павловне, но она все никак не могла начать свою исповедь, потому что сильно волновалась. Это выражалась в том, что она молча крутила кольца на своих пальцах, которых у нее, наверное, было огромное количество, потому что в данный момент их одновременно было надето на обеих руках где-то штук семь.
