— Посмотри в окно, брат, — спокойно сказал граф. — Что ты видишь?
Турин Эмельгем скривился и нехотя ответил:
— Дети играют во дворе, конюх чистит лошадь, псарь кормит собак, кухарки готовят жаркое. Все как обычно, брат. К чему эти отвлеченные беседы?
— Одним словом — это мир, — заключил Эстор. — Все, что ты видишь вокруг — радостные детские возгласы, попойки в трактирах, стук топоров в Тихолесье, байки охотников — все это возможно только в мирное время. Разве тебе мало тех времен, которые принес в наши земли отец? Разве тебе мало кровавых битв, предательств и жертв? Ты хочешь всего этого только потому, что Эшторном теперь правит толстый повеса, который дорвался до бочки с вином?
Турин Эмельгем задумался, поигрывая желваками.
— Онор Легилль еще совсем молод, — заключил граф. — И вся его спесь рано или поздно пройдет. Когда он насытится вином и шлюхами, настанет время править своими землями по-настоящему. Будет он хорошим князем или плохим, я не могу сказать. Но одно я знаю точно — мятежом проблемы не решаются. Графы не дождутся от меня ни единого меча и это мое последнее слово.
— Последний мятеж в Тиринборе отнял у нас законного владетеля Удела Топей, — пробубнил Бык. — Ты отказался подавлять восстание и дом Нормар перестал существовать. Теперь Уделом Топей правят сомнительные виконты, у которых нет вассала.
— Я послал своего гонца в Дорхем, чтобы найти там младшего сына барона Нормара. Говорят, что он обучается там грамоте. Мы восстановим равновесие, как только этот юноша найдется, — Эстор Эмельгем впился взглядом в негодующего брата. — У тебя ко мне все?
— Есть еще кое-что, — с виной в голосе проговорил Турин Эмельгем и граф кивнул, давая ему слово. — Князь Онор Легилль провозгласил турнир в честь своего становления. Он состоится в первый день Преддверия и будет проходить четыре дня. Говорят, что это будет самый масштабный турнир за последние сто лет, со времен знаменитой бойни в Дорхеме.
— Я очень рад, если это так, — равнодушно ответил Эстор Эмельгем. — Вам нужен кандидат?
— Один представитель графского дома и один представитель черни, — сказал барон. — Согласно регламенту из Ясеневого Города.
— Что ж, — почесывая подбородок, медленно протянул владетель Тиринбора. — Представлять дом Эмельгем я доверю тебе братец, что же касается воина из черни, то с тобой в столицу поедет кастелян Элторн. Все мои сюзерены будут вправе решить сами кого им отправлять на турнир из уделов.
Такое решение привело Турина Эмельгема в замешательство.
— Ваше высокородие, — с толикой дрожи в голосе проговорил барон. — Князь Онор Легилль созывает воинов на турнир, где в ход будут пущены заточенные мечи и настоящие булавы. Разумно ли с вашей стороны отправлять на бойню родного брата и второго человека в графстве?
— Неужели тебя пугает схватка с каким ни будь виконтом? — улыбнулся граф Эмельгем и барон знал — улыбка эта ничто иное как выверенная годами игривая маска. — Ведь еще совсем недавно ты хотел идти в бой против законного владетеля Эшторна и твоего сюзерена, а теперь ты позоришь мое имя, отказываясь быть представителем дома Эмельгем на одном из самых громких турниров за последние годы…
— Я буду биться за вашу честь по одному только зову, — склоняя голову, проговорил барон.
— Тогда наберись храбрости и услышь этот зов, брат, — вздохнув, сказал Эстор Эмельгем. — Ты отправишься в столицу, и будешь отстаивать честь дома Эмельгем. Такова моя воля.
— Да будет так, — вздохнув, ответил барон. — Однако я сомневаюсь, что Дит Элторн будет способен одержать победу в схватках простолюдинов. Он уже давно не молод и можно было бы подумать о более подходящей кандидатуре.
— Он старше меня, но я не позавидую тому воину, которому придется биться с нашим кастеляном, — серьезно проговорил граф, ставя точку в дискусе. — Если у нас иссякли взаимные вопросы, то прошу вас обоих: ступайте и дайте мне побыть наедине с собой.
Эстор Эмельгем вернулся к столу и опустил голову, погружаясь в чтение Молитвослова. Настоятель Готтон и барон Эмельгем тихо покинули графский кабинет.
Глава 2
Турнир, провозглашенный в честь становления у власти молодого князя Онора Легилля, был назначен на первый день месяца Преддверия. В честь праздника в город съезжались лучшие воины со всех уголков Эндердаля. Прибывали знатные дворяне из Альдерфора, служивые офицеры из Дорхема, гвардейцы из Глэндэля. Улицы заполнялись вооруженными латниками, трактиры полнились пьяными гуляками, бордели приносили безумную прибыль своим содержателям. На углах монахи проповедовали веру в Единого, тут же противники новой княжеской политики выкрикивали бранные лозунги, а рядом с ними вились воришки и мошенники, кошельки у которых в такие времена разбухали до неприличия.
Среди всей этой суеты, бесконечных ярмарок и гуляний, труднее всего приходилось городским гвардейцам. Именно на их долю выпадали самые ответственные задачи, как то охранение порядка и пресечение преступлений. Облаченные в тяжелые стальные латы с гербом дома Легилль на груди, они патрулировали улицы Ясеневого Города, готовые в любой момент противостоять возникшим неприятностям. На спинах у них развевались короткие оранжевые плащи, а лица этих бесстрашных воинов были похожи на каменные изваяния, застывшие в отрешенном безразличии.
Главную улицу города имени Рутоса Легилля, которая пронизывала столицу с северо-запада на юго-восток, патрулировал первый гвардеец вместе со своими солдатами. Капитан Адри Лострикс, виконт по титулу, был ответственным за самые оживленные кварталы Ясеневого Города и уже с первыми лучами солнца он неустанно нес свою службу. Высоченный крупный мужчина лет сорока, с широкими плечами, самым обыкновенным лицом и шрамом на шее, был верным соратником умершего князя Брустора. Остался он верен и новому владетелю Эшторна — Онору Легиллю. Он беспрекословно исполнял приказы своего непосредственного начальника — Филтона Легилля, командующего регулярной армией княжества, в структуру которой и входила городская гвардия. В рядах самой гвардии все чаще ходили слухи о безумстве нового князя, каждый день появлялись новости об очередной выходке Онора Легилля и десятки недовольных служащих все чаще высказывались о том, каким бы хорошим князем был герцог Филтон. Однако в число таковых не входил капитан Лострикс, ибо он был предан дому Легилль, будто верный пес своему старому хозяину, а закон был на стороне старшего брата.
Первый гвардеец славился своими боевыми навыками, ведь считалось, что нет в городской гвардии человека, способного побить его. Как говаривал сам Адри Лострикс: «Ежели появится среди моих ребят тот, кто победит меня в бою, быть ему первым гвардейцем вместо меня». Так и повелось, что во всяческих турнирах и состязаниях от городской гвардии всегда участвовал именно капитан Лострикс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
