— Так-так, посмотрим, что у нас тут имеется. Ага, вот послушай: «Продается иглу. В районе Северного полюса. Обращайтесь к Йети, в Гренландию».
— Слишком далеко, — запротестовала Пачкуля. — И холодно.
— М-м-м. Ну хорошо. А что ты на это скажешь? «Уютный маленький домик с палисадником. Чистенькие, светлые комнаты. Прекрасный вид из окна».
— Бррр! Гадость какая! — скривилась Пачкуля.
— Тогда вот еще: «Пещера. Рядом с гоблинами. Без потолка, но в прекрасном состоянии».
— Нет уж, спасибочки! Только что оттуда!
— В таком случае, на сегодня это все. Хотя постой, вот еще одно. Звучит заманчиво: «Сдается домик на дереве. С площадкой для приземления. Идеально подойдет ведьмам высокого полета. Со вс. удоб.».
— Это еще что?
— Ты разве не знаешь? Со всеми удобствами, разумеется, — высокомерным тоном пояснила Шельма, любившая при случае изобразить из себя всезнайку. — По-моему, это как раз то, что нужно. Думаю, нам стоит взглянуть.
— Что, прямо сейчас? — заскулила Пачкуля, в тоске косясь на тостер с гренками.
— Именно. Как говорится, куй железо, пока горячо, — провозгласила Шельма и принялась наспех намазывать губы зеленой помадой.
К тому времени, когда Пачкуля наконец сменила свою замызганную пижаму на не менее замызганную кофту и вытряхнула из шляпы всех пауков, железо успело изрядно поостыть, но, несмотря на это, ведьмы все же отправились осматривать жилище.
— Что-то он мне не нравится, — проворчала Пачкуля, пытаясь разглядеть домик с земли. Он располагался на самой верхотуре, а Пачкуля была как раз из тех ведьм, кто мог спокойно переносить высоту, лишь намертво вцепившись обеими руками в древко метлы.
— Чепуха, — фыркнула Шельма. — Ты ж его отсюда даже не видишь.
— Вот именно что не вижу. Слишком высоко, а я, как назло, без помела, — посетовала Пачкуля. Ей так и не удалось вытащить на смотрины свою метлу, поскольку та слишком сдружилась с Шельминой и осталась дома помогать по хозяйству.
В ответ на Пачкулины уговоры метла вытащила из кладовки Свод Бесшабашных Законов и ткнула пучком прутьев в статью, гласящую: «Полеты на метлах в дневное время суток строго воспрещаются».
— Ничего, обойдемся, — рявкнула Шельма, которая начала подозревать, что подруга решила поселиться у нее навечно. По правде говоря, так оно и было. Пачкуля уже жизни своей не мыслила без Шельминых завтраков. — Полезай по веревочной лестнице, как все делают, — закончила Шельма.
— Может, хотя бы одолжишь мне свою волшебную палочку? — спросила Пачкуля. Ее собственная еще не успела прийти в себя после того, как ею пытались отменить заклятие волшебника.
— Разумеется, нет, — возмутилась Шельма. Применять палочки по пустякам считалось дурным тоном. Они предназначались для серьезных дел, к которым никак не относилось забрасывание на деревья ленивых ведьм. К тому же использование чужих палочек, как и полеты на метлах в дневное время, было запрещено законом.
— Тогда полезай первая, — скомандовала Пачкуля.
— Нетушки, — ответила Шельма. Вид веревочной лестницы внушал ей не больше доверия, чем Пачкуле. — Боюсь попортить макияж. Лучше я подежурю внизу и, если что, буду тебя ловить.
— Вот спасибо, — злобно буркнула Пачкуля.
— Всегда пожалуйста, — еще более злобно отозвалась Шельма и тут же дала себе слово навсегда раздружиться с Пачкулей, как только та от нее съедет.
Обливаясь холодным потом, Пачкуля ухватилась руками за хлипкие веревки и поставила ногу на первую ступеньку. Лестница предательски закачалась.
— Никак испугалась? — съязвила Шельма, глядя на застывшую в нерешительности подругу.
— Кто, я? Как бы не так! — бросила в ответ Пачкуля и принялась отважно карабкаться вверх.
Преодолев несколько первых ступенек, она заметно сбавила темп. Ей казалось, что она и так уже взобралась на немыслимую высоту. Воздух здесь был намного холоднее, чем внизу. Порывы ледяного ветра пробирали ведьму до самых костей, заставляя еще крепче вцепляться в канаты.
— Далеко там еще? — крикнула она, стараясь не смотреть вверх.
— Прилично, — отозвалась Шельма. Казалось, ее голос едва доносится с земли. — Ползи дальше, ты же только начала.
Сглотнув, Пачкуля заставила себя двигаться дальше. Шершавый ствол больно царапал коленки, ошметки коры и древесного мха попадали в глаза, а любимая кофточка то и дело цеплялась за острые сучки.
Пролетавший мимо жирный лесной голубь удивленно покосился на странную ведьму и отправился восвояси. В конце концов Пачкуля решилась поднять глаза. Отсюда расстояние до домика показалось ей еще больше, чем с земли.
— Эй, поторапливайся! — крикнула Шельма. — Я не могу ждать тебя вечно. У меня куча важных дел!
Слова эти донеслись до Пачкули далеким тревожным эхом. Она взглянула вниз и обомлела. Там, у подножия дерева, Шельма превратилась в настоящего карлика. С высоты казалось, будто тело ее исчезло и осталось одно маленькое задранное кверху личико с росчерком зеленой помады.
Неожиданно с головы Пачкули слетела шляпа, и ведьма чуть не взвыла от досады. Руки у нее болели, желудок свело от страха, и в довершение ко всему она, похоже, подхватит простуду. Ветер завыл еще сильнее, и внезапно воздух вокруг наполнился глухим клокотанием. Жирный голубь вернулся с целой стаей своих сородичей, которые жаждали насладиться увлекательным зрелищем. Птицы расселись по веткам и стали с интересом наблюдать за тем, как ведьма продвигается все выше и выше.
— Вниз не смотреть, вниз не смотреть, — бормотала себе под нос Пачкуля пересохшими губами, в то время как ветер продолжал трепать ее одежду. Дерево, которое с земли казалось крепким, вдруг стало раскачиваться так, словно вот-вот упадет.
— Хо-хо, подруга! — донесся с земли голос Шельмы. Что бы это значило? Возможно, так она пыталась предупредить Пачкулю о грозящей ей опасности? Сама того не желая, Пачкуля посмотрела вниз и чуть было не разрыдалась.
— Хо-хо, я поймала твою шляпу! Теперь она в безопасности! — верещала Шельма, радостно размахивая головным убором. — Ты уже почти у цели. Продолжай в том же духе!
Пачкуля забралась уже так высоко, что почти не различала доносившихся с земли воплей подруги. Хлюпая носом, она преодолела еще несколько ступенек, но тут в рядах диких голубей раздалось сдержанное хихиканье. Затем один из них оторвался от ветки и взвился над головой Пачкули, после чего ей на плечо шлепнулась гадкая жижица. Глупые птицы чуть животики не надорвали от хохота, чего нельзя было сказать о ведьме. Чуя, что силы ее на исходе, Пачкуля отважилась снова взглянуть вверх. К ее великому облегчению, Шельма оказалась права. Она была почти у цели, и до прочного деревянного настила площадки было рукой подать. Изнемогая от усталости, она еще сильнее вцепилась в канаты. Раз ступенька… Два ступенька… Три ступенька… Ну, почти что три… Еще чуть-чуть… И последняя…
— БУ! — внезапно раздалось у нее над ухом.
Прямо перед ней откуда ни возьмись возник зеленый древесный гном. Он стоял на четвереньках на самом краю площадки, наполовину свесившись вниз. В руках он сжимал острый топорик. Пачкуля едва не хлопнулась в обморок от неожиданности, но успела вовремя взять себя в руки.
— Что надо, ведьма? — прошипел гном, помахивая топориком.
— Отдохнуть бы, — простонала Пачкуля.
— Размечталась. Только не в моем доме. Терпеть не могу ведьм.
— Что значит в моем доме? Он не твой, раз выставлен на продажу.
— Уже не выставлен. Сегодня утром я его купил. Внес залог. Кто рано встал, тот и взял, понятно тебе? А ну-ка убери руки…
И с этими словами древесный гном замахнулся топориком и со всей силы вдарил по канату, крепившему подвесную лестницу к площадке.
На следующее утро завтрак на кухне у Шельмы проходил в полнейшей тишине. Хозяйка дома потягивала из бокала пиявочный сок и время от времени отправляла со своей тарелки в рот кусочек омлета из муравьиных яиц. Пачкуля с забинтованной правой рукой сидела напротив и с тоской поглядывала на лежавший перед ней черствый сухарик. Теперь это было все, что полагалось ей на завтрак.
Сомнений быть не могло: она бессовестно злоупотребила Шельминым гостеприимством и была наказана. В воздухе царила атмосфера всеобщего напряжения. Одноглазый Дадли сидел, отвернувшись к стенке, и даже метлы приуныли. Свою Пачкуля как следует отчитала за то, что та накануне не согласилась пойти с ней, а Шельмина вздумала встать на защиту подруги. Тоже мне, законы выискали! А хозяев кто слушать будет? В конце концов Пачкуля решилась нарушить тишину, ведь кто-то же должен был это сделать.
— Ну так как, идем сегодня смотреть дома?
Шельма пожала плечами.
— Ты идешь. Я — нет. Я вчера и так угрохала на тебя уйму времени в приемной у доктора. Подумаешь, синяк на локте! Из-за тебя я опоздала накормить Дадли полдником.
