дом тысяч десять-двадцать, тогда к вашим услугам личный архитектор. Дом, как правило, все равно будет двухэтажным, но ни в коем случае не похожим на дом соседа. Много ли таких улиц? Встречаются. Они даже называются как-то по-особому. Но названий их я не помню. Шоферы такси называют их все почему-то на один манер. Подвезет, остановит счетчик, любезно откроет дверцу, не покидая своего места, и скажет; «Вот ваша улица миллионеров, сэр…»
Эти улицы делят англичан, как прослойки мяса - датский бекон. Попав на одну из таких, вам нет нужды спрашивать, кто здесь живет. Вам достаточно спросить или самому прикинуть, сколько стоит здесь дом. Если дешевле двух тысяч фунтов стерлингов - это район рабочих семей, тех, кто выкраивает в месяц на жилье фунтов двадцать. Те, кто может оплатить месячные счета в 25 фунтов стерлингов, будут жить уже на другой улице. Возможно, даже на соседней, но все-таки на другой. Улица, где дом стоит 40 фунтов в месяц, будет улицей «белых воротничков». Там главы семейств будут по утрам выходить на работу в котелках и с зонтиками и с «Дейли экспресс» под мышкой. Еще чуть выше - тоже котелок и зонтик, но уже «Дейли телеграф» и автомобиль. И так далее - до «Файнэншл таймс» или «Таймс», но уже на сиденье автомашины, до «роверов» и «ягуаров» с личными шоферами, в форменных фуражках, до «роллс-ройсов», что мягко подкатывают к подъездам особняков на улицах, которые водители такси обобщенно называют «улицами миллионеров».
Вам никто, разумеется, не запрещает переехать с одной улицы на другую. Ради бога! Только платите. Но только платите! «Смешиваться» же эти улицы не могут. Не смешиваются и семьи, которые живут на них.
Государства «одной нации» существуют только в теориях тори и правых лейбористских социологов, которых коробит само упоминание о неравенстве. Подтверждений таких теорий практикой пока не отмечено. И вряд ли еще где принадлежность к различным по своему статусу улицам и районам так расслаивает людей по их социальному положению в обществе, как в Британии.
Треть всех домов Англии, утверждает статистика, заняты вла-» дельцами; две трети принадлежат лендлордам и сдаются в аренду. Первая часть фразы нуждается в уточнении, вторая - в пояснении. Разом дома в Англии никто не покупает и полной суммы не платит. Владельцем дома считается тот, кто уплатил первоначальный взнос в размере 10 - 15 процентов и выплачивает остальные 90 и 85 процентов примерно равными долями в течение последующих двадцати лет, на которые обычно и предоставляется рассрочка. Стоит эта кредитная привилегия 6 процентов годовых, так что дом стоимостью в две с половиной тысячи фунтов стерлингов обходится в конечном счете действительному, а не потенциальному владельцу в 4200 фунтов. Но у кого есть «свободные» две с половиной тысячи фунтов сразу?
С арендой дело обстоит проще. Сначала вы ищете то, что вам хотелось бы. Ищете месяц, другой, третий. Не находите. Начинаете выбирать из того, что есть. Не очень нравится. Снижаете свои требования и останавливаетесь на чем-то более или менее приемлемом. Приемлемое оказывается не по карману. Еще раз снижаете свои требования, повышаете долю, уже выделенную мысленно из вашего ежемесячного бюджета на жилье, и соглашаетесь на что-то менее приемлемое, но терпимое, потому что деваться все равно некуда. И подписываете контракт. На год, с ежегодным возобновлением. На семь лет, на четырнадцать или двадцать один год. Выгоднее всего, конечно, подписать контракт на самый долгий срок; в этом случае ваша арендная плата окажется на более или менее устойчивом уровне. Лично я остановился для корпункта «Известий» на трехкомнатной немеблированной квартире метров около шестидесяти и контракте на семь лет. Квартира стоила 750 фунтов стерлингов в год, которые я должен был уплачивать равными долями четырежды в год, в так называемые платежные дни: перед рождеством, пасхой, на троицу и 24 сентября, каждый раз по 187 фунтов 10 шиллингов за квартал вперед. (Этот контракт был подписан мною весной 1962 года. Средняя зарплата тогда в Англии равнялась 16 фунтам стерлингов в неделю.) Квартира находилась в отличном новом восьмиэтажном доме. Холл и коридоры устланы ковром. В самой квартире пола не было, как не было, кстати, ни плиты на кухне, ни электрического и газового счетчиков. Все это ваша забота. Цементный пол вы в конце концов застилаете ковром. Во-первых, потому, что так принято в Англии. Во-вторых, потому, что так гораздо дешевле, чем паркетом (можете не проверять: мы с женой долго высчитывали это, прежде чем пришли к соглашению). С местным отделением управления электроэнергии вы подписываете еще один контракт и оплачиваете счетчик. С местным отделением управления газа вьь подписываете третий контракт и оплачиваете газовый счетчик, который вам и устанавливают вместе с приобретенной вами плитой. На телефон сначала пишется заявка, и вам тотчас же, без дня волокиты, отвечают, что в настоящее время свободных номеров нет, но что вы поставлены в очередь с момента получения вашего письма. В порядке исключения - я очень сильно напирал в своей заявке, что я корреспондент газеты «Известия», которая издается Президиумом Верховного Совета СССР, и что телефон для связи с Москвой мне нужен так же позарез, как и английским корреспондентам, работающим в Москве, - мне поставили телефон через месяц, и я стал «стороной» в четвертом контракте. И ко всему прочему уже со дня переселения в новую квартиру я был - на этот раз автоматически - «стороной» еще в одном контракте: с метропольным управлением водоснабжения.
По наивности готовился было перевести дух. Не тут-то было. Возвращаясь однажды домой, я увидел на входных дверях небольшую отпечатанную на машинке записку со свободным местом под текстом. Прочел: «Совет Хэмпстэдского бароу (то есть муниципальные власти района Хэмпстэда) определяет в настоящее время налоги на квартиры нашего дома. Как полагают, они будут возмутительно высокими. Желающих добиваться их пересмотра просим подписаться ниже». Полдюжины «возмущенных» уже подписались. Семь бед - один ответ: я был седьмым, единственный и последний раз приняв участие в Англии в движении протеста. Не помогло. (Очевидно, нам не хватило организованности). Не пересмотрели. Через две-три недели я получил уведомление совета Хэмпстэдского бароу, согласно которому местные налоги на мою квартиру определялись в размере 140 фунтов стерлингов в год и ни пенса меньше. Это было и впрямь возмутительно высоко. Но, как говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Спросите: почему же я говорил, что с арендой дело обстоит проще? Потому что с покупкой дома все еще сложнее. Для аренды квартиры мне хватило одного
