эти идиоты? – спросил Вергилий, когда на холодном асфальте полегло полроты врага, но ответ стал понятен до того, как Данте успел высказать предположение.
Справа, там, где собраны куски разбитых зданий, кучи асфальта и штабеля разбитых деревьев, образовав баррикаду, ударил смертоносный яркий луч. Три воителя ордена оказались на пути копья огненной смерти и пали на землю с прожжёнными телами.
Данте увидел, как светится броня латника, отражая на себе блики полуденного солнца, в его руках странное вытянутое оружие, ствол которого играет оранжево-алыми красками перегрева. Он взобрался на самый верх баррикады и высматривает новую цель, а вокруг него роятся воины в лёгкой броне и покрытые серым камуфляжем, подобные простому люду вокруг «рыцаря», динамики шлема которого выдали бодрствующий грубый рык:
– Pour la liberté! Vivela Bretagne! (За свободу! Да здравствует Бретань!).
Солдаты свободного мира снова усилили напор и отчаянно бросились на автоматы Рейха, наплевав на потери и сея улицы телами погибших соратников.
– Развернуть «Лазернек»! – скомандовал Данте.
Воин Рейха снял со спины трубу, выкрашенную в чёрный цвет, и закинул на плечо, смотря через щиток. Там, в оптическом прицеле он увидел цель и когда перекрестье оказалось на сердце, воин нажал на кнопку и из дула трубы, без звука вылетел толстый прут энергии, алым сиянием осветив пространство. Секундная вспышка и грудь «рыцаря» превратилась в пещеру плавленого металла, а само орудие смерти сброшено с плеча на асфальт, дымясь и шипя.
Грузный воин покачнулся, из его рук с перезвоном выпала лазерная «копьеметалка» и покатилось по баррикадам, а через мгновение его тело рухнуло и сползло по кускам камня, пока не остановилось.
Шокированные воины врага бросились наутёк, но не многие скрылись за углами. Разрывные снаряды пустились за ними вдогонку, коварно впиваясь в спины и неся смерть. Семнадцать бойцов ответили шквальным непрекращающимся огнём, выкашивая противника.
– Жалкая попытка нас остановить! – прокричал Вергилий.
– Они и не пытались, – тихо проговорил Данте. – Это разведрота, судя по лёгкому вооружению. Они пытались отвлечь наше внимание, пока тот амбал нас бы не пришил, – капитан ткнул на мертвеца, чья броня на серебристо-сажистом корпусе отразила блик мрачного солнца.
– И что дальше?
– «Арбелас», – раздался холодный, прерываемый металлическими нотками голос из рации, – говорит командир элитного техно-эскадрона «Неон».
– Андронник! – радостно воскликнул Данте.
– Да, капитан, это я, – донеслась машинная речь.
– Что ты хотел?
– Мой эскадрон вышел к позициям полуроты «Базальт», мы им окажем поддержку, а вы тем временем должны занять городскую площадь в километре от вашей позиции и подготовить место для плацдарма.
– Э-э-э-м, у нас приказ нанести удар по передовому штабу.
В ответ лишь холодный технический голос:
– Это задачи одной цели. Мы к вам присоединимся позже, и сводной группой нанесём удар по штабу. Продвигайтесь в нашу сторону и сможете выйти к площади.
– Что случилось с фронтом? Почему так мало наших?
– В радиусе десяти километров, только мой эскадрон, два подразделения вашего ордена и отделение союзников, остальные были перекинуты на восток.
– Директория Коммун опять перешла в наступление?
– Да. Если мы не уничтожим командование врага в городе, то с вероятностью в восемьдесят процентом потерпим поражение в сражении.
– Хорошо, конец связи.
– Конец связи.
Рация, встроенная в динамик рта, заглохла и глазами, похожими на раскалённые угли, Андронник увидел, как киберарий под его командованием хладнокровно и машинными действиями расстрелял воина, облачённого в алый кафтан, сшитый из бронированных нитей.
– Господин, – бездушно прозвучало обращение к Андроннику, – судя по первичным данным, это разведчик Директории Коммун. Мы можем оперативно задействовать технические средства воздушного обнаружения с тепловым спектром сканирования для выявления потенциальных угроз и засад?
– Хорошо, – раздался безжизненный ответ на столь такой же холодный вопрос. – Выполняйте.
– Господин примас-искупитель, – обратился некто из отряда киберариев и в душе Андронника, в том, что осталось от неё, что-то дрогнуло, что-то, что не способны различить механизмы.
«Примас-искупитель» – с призраком печали проговорил Андронник. – «Мы столько служим Рейху, а до сих пор искупаем грех вмешательства машины в тела».
– Да, Кайл F-14.
– Разведка сообщает, что с востока движется корпус воинов из Директории Коммун при поддержке Десантного Полка.
– Наша задача неизменна – мы должны оказать поддержку группе Базальт и присоединиться к штурму передового штаба, – и погодя мгновение, он отдал приказ всему эскадрону. – Применить скрывающие плащи и перейти в режим максимальной маскировки.
Невидимыми призраками Эскадрон ринулся сквозь разрушенный город, спеша на помощь братьям по оружию. Сквозь разваленные постройки, полыхающие и искорёженные груды металлолома, лишь очертаниями, напоминающими боевую технику, отряд бредёт. Только тени могли сказать о том, что киберарии идут через город, но их никто не увидел, все были обращены к битве.
Приближение к позициям врага ознаменовали усиливающиеся трески пуль, рокот артиллерийского огня, месящий противника, и рьяные возгласы. Средь тесных улиц к месту битвы стекается всё больше бойцов врага, а с фронта подступают всё новые отряды неприятеля.
– Господин примас-искупитель, мы не сможем приблизиться ближе, – раздался голос в ухе Андронника, – возможностей скрытностей нашего плаща может не хватить для поддержания искажения картинки.
– А больше и не нужно. Эскадрон, атаковать врага.
Холодный приказ ознаменовал страшное явление – словно из подпространства выпрыгнули механические солдаты, окутанные чёрными плащами с капюшонами. Улицы, сжатые двухэтажными зданиями, в один момент залились ярким голубоватым свечением – энергетические мушкеты киберариев, латунные длинные орудия, растерзали воздух яркими сапфировыми лучами, скосившими воинов Либеральной Капиталистической Республики. Всё вокруг запахло жаренным и горелым, повис аромат страха и паники.
– Наступаем!
Неприятель попытался ответить разрозненным огнём, его солдаты рассредоточились у углов зданий и мешков с песком. Пара БТРов, прикрывающих пехоту, обратили взор башен на киберариев, но мгновенно смолкли, когда их изрешетили десятки прямых линий энергии. Секунда и их охватило пламя, переросшее во взрыв, и огненный столб поднял башню машины вверх, а звон металла и разрыва наполнил раскалённый воздух.
Киберарии, неумолимо наступающие воины смерти, рассеялись по улице, по зданиям и рассыпанной волной идут вперёд, ступая через тела поверженных врагов. Их лучи находят цели, где бы те не спрятались, не оставляя шанса на спасение. Свет, яркий неестественный свет слепит врага, а диоды киберариев приглушают яркость и идут вперёд, высекая на стенах и асфальте выжжено-чёрные следы.
– Retreat! (Отступаем!) – кто-то из противников завопил и направился вперёд по улице, в самый её конец, где есть выход на небольшое поле перед городком, где кипит ещё более жаркий бой.
– Càit a bheilsinn a ’tarraing air ais, amadan! Thasin nclamped! (Куда отступаем идиот! мы зажаты!)
Уши Андронника поймали эти голоса, а система перевала слова, различив шотландский говор. Вопли врага призвали киберария отдать ещё
