один приказ, который мгновенно рассеялся по всему эскадрону:
– Усилить давление, подавить сопротивление как можно скорее! Мы должны через пять минут выйти к «Базальту»!
Тем временем смешанные группы Либеральной Капиталистической Республики, собранные из различных подразделений, усилили наступление. Вокруг Яго валяется множится братьев по оружию, кто-то кряхтит от страшной боли, пленившее тело, а кто-то уже испустил дух. Сам командир ведёт перестрелку, его автомат грохочет и дёргается, неистово посылая пули в противника. Миномёты всё ещё продолжают пальбу, а танки врага стоят рассечённые и молчаливые, уподобившись мрачным памятникам, напоминающим, чего стоят воины Рейха. Но эта цена куплена слишком дорого – Яго с печалью на секунду перевёл взгляд на разбитую лазерную пушку и убитый расчёт. Он снова поднимает голову, и автомат выпустил звучную очередь, прошившую врага, укрывшегося за танком.
– Давайте, собаки! – яростно кричит Яго. – Из всех вас сделаю удобрение!
Со стороны поля перед городом, продолжают наступать враги, рассредоточенной стеной пытаясь окружить позицию воителей ордена, но частый огонь артиллерии раскидывает их.
«Эти придурки, не обкурились ли?» – спросил Яго, когда подумал о наступающих со стороны фронта врагах, которые даже не пытается укрыться от карающей руки артиллерии.
Солдаты «Республики» наткнулись со всех сторон с усиленным и точным огнём, который методично подавляет наступление. С остервенением они около получаса пытаются подавить отряд Рейха, но практически сломали зубы. Линия обороны «палачей» осветилась ярким огневым окаймлением автоматных и пулемётных залпов,
– Ole nüüd! Tule nüüd, tulenüüd! (Наступаем! Давайте-давайте!) – кричит командир отряда противника, который сквозь город пытается выбить «палачей» с позиций.
– Что за чертовщина?! – разразился ярым удивлением Яго, когда увидел, как с восточной улицы, хлынули не враги, а союзник, облачённый в ореол ужаса и осветивший всё вокруг ярко-сапфировым сиянием.
– Господин капитан, к нам на помощь вышел эскадрон киберариев, – доложил кто-то из бойцов.
– Я и сам это вижу, продолжай отстреливаться, чёрт бы тебя побрал!
Больше сотни киберариев за одно мановение взгляда заполнили всё вокруг мелькающими тенями, металлическими бликами и ослепительными вспышками. Полетели гранаты механических бойцов и столбы пыли, каменных осколков, песка и огня поднялись в воздух, раскидывая противника, который стал идти на попятную, отчаянно отстреливаясь.
– Taganemine! (Отступаем!), – был отдан приказ, но отступление, под страшным давлением вестников Рейха, превратилось в неорганизованное бегство.
Солдаты в чёрном камуфляже бросились наутёк, желая, как можно быстрее спастись от страшного рока. Киберарии таких расстреливали в спины, усеивая улицы телами с прожжёнными дырами в телах и бронежилетах, в то время как «палачи» медленно отходили к востоку, под прикрытием кибер-воинов.
Двух минут хватило, чтобы расчистить местность, оставив только остова и обожжённые стены разнесённых по кирпичу строений, массивы разбросанного металла от бронетехники и тела павших. Вой гулкого ветра сменил оглушительное звучание битвы, даже артиллерия смолкла.
Яго, перекинув автомат за спину, вышел к Андроннику, которого окружает свита киберариев, оградивших их от опасностей дулами мушкетов, взирающих в стороны руин и огня.
– Господин капитан, нас осталось двадцать пять человек личного состава, считая раненных. В строю и полностью боеспособны только пятнадцать.
Командир рыкнув, возмутился:
– Х-м-хм! Проклятые уроды… столько наших сегодня погибло… и в лапы каких тварей мы угодили?
– Если вам будет легче, господин, мои киберарии провели ускоренный анализ обмундирования и символики противника, выявив, что против вас боевые действия вёл Таллиннский Вольный Легион. Это странно, ведь Нова Речь Посполитая завоевала Прибалтику.
– Да ладно… все они уроды… и зачем мы только вмешались в это побоище…
– Такова воля императора, – холодно сказал Андронник. – И мы должны её выполнить.
– Воля… какая, – часть бранных слов Яго скрыл грохот орудий вдалеке, – воля. Да ты хоть знаешь, сколько народу я потерял в этой бойне? Ты знаешь, скольких братьев по оружию я похоронил, жестянка ты этакая! Да как тебе знать это… у тебя вместо души треклятая программа и мотор на месте сердца!
После сих слов повисла странная неловкая тишина, и Яго показалось, что его спину сверлят осуждающе взгляды киберариев и «палачей». Парень понял, что сказал слишком опрометчиво и не должен был этого говорить.
– Прости… я не хотел.
– Ничего страшного. Вашей психике было полезно изъять часть эмоций и напряжения посредством гнева. А теперь мы должны вернуться к первоочередным задачам.
– Как? У меня нет бойцов. Да и раненным кто поможет?
– Мы вызвали транспорт. Половина эскадрона прикроет транспортировку раненных, а мы должны помочь вашему брату.
– Ох, Данте, – запрокинул голову Яго, – куда на этот раз влип, куда вы его кинули.
– Мы должны встретиться на площади, к северу отсюда. Оттуда мы начнём наступление на передовой штаб.
– Хорошо, – Яго махнул рукой, – парни, собираемся и выходим. Мы ещё повоюем для страны!
Только Андронник повернулся, махнув плащом, и собрался идти, его за плечо остановила цепкая рука Яго, и прозвучал вопрос:
– Есть поблизости те, кто могут нас поддержать?
Смотря в алые линзы шлема, прямо в глаза Яго, Андронник ответил:
– Да… есть один союзник.
В полутора километрах от края города рванули металлические опоры, держащие вышку и, искрясь и обсыпая всё вокруг яркими дождём огня, завалилась на бок, со страшным скрежетом рухнув на дорогу.
В небольшом помещении, что забито старыми партами, на стенах которого висят выцветшие портреты, с покосившейся меловой доской, и пол завален осколками, пятнадцать бойцов, облачённых в броню цвета тёмного моря, взирают на это из окон здания, уставив автоматы наружу и ожидая возможного нападения. На каждом из них куртка с белым тёплым воротником, плотные штаны, высокие берцы, наколенники и налокотники. Голову четырнадцати бойцов скрывает толстая каска без знаков отличия, пятнадцатый же имеет символ двуглавого орла. Их пояса обвешаны гранатами и боеприпасами, а у пары-тройки из-за спины торчат стволы гранатомётов.
– Теперь им точно-то облом тут пройти, – обрадовался кто-то из воинов.
– Товарищ капитан, – обратился боец к воину с орлом, – правильно ли мы сделали, что покинули занятую позицию?
Капитан среднего телосложения, чьё полноватое округлое лицо замарано сажей, низким голосом ответил:
– Нас могли вычислить, Андрей. Мы свою задачу выполнили – помогли союзникам, теперь должны отойти.
– Товарищ капитан, – раздался сзади звонкий голос, – вас вызывают.
– Кто? – спросил командир чуть покривив тонкие губы.
– Какой-то «примас-искупитель». Не пойму, что это за…, – слово бойца скрылось за грохотом очередей автоматов.
– Контакт!
– Дай сюда рацию! – приказал капитан и поймал устройство, обратив в неё речь. – Я капитан Комаров, кто говорит?
– Примас-искупитель техно-эскадрона Андронник. Где вы находитесь относительно третей торговой площади города? – донёсся играющий перезвонами металла голос на русском, что слегка удивило Комарова.
– Мы в полукилометре от площади, к юго-востоку, в разрушенной школе. Ведём бой.
– Выдвигайтесь на запад относительно
