Для того же, чтобы уважаемый читатель смог по-иному, не с точки зрения и почившего в бозе советского официоза, и «теории» Резуна, взглянуть на ход событий 1933–1939 гг., - ему понадобится (для начала) избавиться от основополагающего заблуждения, краеугольного камня всей послевоенной истории — тезиса о том, что национал-социалистическая рабочая партия Германии во главе со своим фюрером с первых дней своего пребывания у власти начала планировать Вторую мировую войну.
Заблуждение это, разделяемое огромным количеством историков (и практически всеми людьми, далекими от знания тогдашних реалий), основывается на утверждении — будто Германия к осени тридцать девятого года вооружилась до зубов — каковое утверждение я и хочу в первой части своей книги опровергнуть.
Ибо утверждение это лживо от начала и до конца!
* * *
Начнем с 11 ноября 1918 г. — с момента вступления в силу перемирия, фактически завершившего Первую мировую войну. Что к этому дню представлял собою германский рейхсвер — уже не совсем императорский, но еще и не республиканский?
Колоссальную военную машину, отнюдь (вопреки позднейшим утверждениям разного рода "историков") не утратившую способности к сопротивлению.
Да, начиная с 18 июля, союзники, остановив немецкое наступление на Аррас, непрерывно теснили германские войска, выдавливая их с французской территории. Да, 8 августа под Амьеном немцы понесли тяжелое тактическое поражение, и этот день был назвал генералом Людендорфом "черным днем германской армии. Да, к началу ноября Германия лишилась всех своих союзников — 29 сентября капитулировала Болгария, 4 октября запросила о прекращении огня Австро-Венгрия, 30 октября капитулировала Оттоманская империя.
Но немцы тем не менее даже к ноябрю 1918 г., к моменту полной утраты ими стратегической и оперативной инициативы, продолжали удерживать значительную часть французской и бельгийской территорий (включая Брюссель и Антверпен) — и, положа руку на сердце, вполне были в состоянии сражаться еще довольно долгое время.
В конце концов, германская полевая армия к моменту начала переговоров о перемирии насчитывала (на всех фронтах) 5 миллионов 360 тысяч солдат и офицеров, 106 450 пулеметов, около 22 ООО минометов, бомбометов и пехотных орудий, 11 948 77-мм полевых пушек и легких 105-мм гаубиц, 7860 тяжелых орудий (пушек калибром от 105 до 210 мм и гаубиц и мортир калибром от 150 до 420 мм).
Учитывая, что, например, французская армия в этом же ноябре имела на вооружении 11 724 орудия (75-мм полевых пушек — 5484, 65-мм горных пушек — 96, тяжелых полевых орудий (105–155 мм калибра) — 5000, орудий тяжелой артиллерии большой мощности и морских (калибрами 170–305 мм) — 740, зенитных орудий — 404).
Можно сказать, что одержать решительную победу над немцами союзники могли, лишь в очередной раз пролив реки крови.
Но армии Антанты к этому времени были настолько обескровлены, что изыскать стратегические резервы для победоносного военного решения вопроса для них было не легче, чем немцам — удержать фронт.
Да, прибывающие с мая 1918 г. на позиции Западного фронта американские дивизии были многочисленными и хорошо вооруженными и оснащенными — но они практически не имели боевого опыта (до конца войны они смогли занести в свой актив лишь Сен-Миельскую операцию с неочевидными результатами), к тому же для того чтобы добиться решительного превосходства над немцами в живой силе и технике, этих дивизий должно было быть втрое больше — что могло произойти только в следующем году. Посему нанести немцам решительное военное поражение осенью 1918 г. союзники вряд ли смогли бы.
И здесь на помощь союзникам пришла хитрость!
* * *
В Истории есть даты и события, которые знаменуют собой поворотные события в жизни огромного количества людей и имеют гораздо более глобальное значение, чем казалось в то время, когда они происходили.
Таким поворотом и являлось первое эффективное крупномасштабное вмешательство со стороны США в европейскую политику. С тех пор сценарий этот повторяется с разной степенью эффективности, но все же отшлифовываясь и становясь все более неприкрытым, циничным и агрессивным.
Тогда — это была первая попытка.
Удачная для Америки и губительная для Европы.
Сказать, что стратегия и тактика сильно изменились, нельзя. Сначала — подогревание страстей и обещание помощи, затем военные контракты и кредиты. Обессиленные в конфликтах страны, просящие реальной помощи: только с 1918 г. американские солдаты выступят в театре военных действий.
Почему? Необстрелянные американцы несли огромные потери, ведь им противостояли войска, закаленные долгими годами и в окопах и выжившие в них!
Наверное, это было неважно — жизни собственных солдат.
Важно было другое — когда все стороны были обескровлены, когда уже все устали от войны, а экономики большинства европейских стран были разрушены (отметим особо — кроме некоторых, так называемых нейтральных), важны были следующие действия:
1. Демонстрация готовности применить силу.
2. Присутствие американской армии как гаранта соблюдения интересов США.
3. Подача этого присутствия как миротворческой миссии.
За этим должны были последовать конкретные предложения по сценарию урегулирования конфликта — сценарий должен ВЫГЛЯДЕТЬ МИРОТВОРЧЕСКИМ, а также:
1. Должен гарантировать возвращение кредитов, предоставленных нейтральными странами и США (а также частными лицами) странам-участникам конфликта.
2. Естественно, страны, не получившие кредитования, могли и даже должны быть разграблены и поставлены в зависимое положение (опять же для облегчения контроля).
3. Сценарий должен обеспечить контроль США над вооруженными силами ВСЕХ европейских государств.
4. Для облегчения и упорядочивания контроля нужна какая-то марионеточная псевдомиротворческая организация, желательно с громким названием. Ведущая роль в ней отводится, естественно, США.
5. Все остальные, более мелкие заинтересованные лица и их пожелания учитываются в этом сценарии в той мере, в какой им удастся найти общие интересы с режиссерами этого сценария.
Сценарий прост и эффективен. Он повторялся несколько раз с того времени. Он по-разному срабатывал, но всегда режиссер зарабатывал все, остальным участникам практически ничего не доставалось.
После таких вмешательств участь победивших мало отличалась от участи побежденных.
Изобрел ли Вильсон этот сценарий? Очерчивал ли он его для себя "во всей красе"? Никто не ответит на этот вопрос.
Этот сценарий — выражение духа международной политики этой страны. И он, к сожалению, не изменился.
В этих сценариях как-то что-то всегда идет не так, но "не так" именно для остальных. Можно ли это назвать обманом?
Сложно сказать. Кто-то совершенно четко представляет, в какой мышеловке лежит этот сыр, кто-то представляет это приблизительно.
Но масштабы разрушений и всех последствий — кто мог предугадать тогда? Так случилось и в тот первый раз.
Что же предложил Вудро Вильсон? Начиналось все очень даже неплохо.
* * *
Как известно, президент США Вильсон 8 января 1918 г. изложил в сенате ПРИЕМЛЕМЫЕ ДЛЯ АМЕРИКИ условия мира. Главное из них сводилось к требованию "мира без победы", то есть без аннексий и контрибуций; его знаменитые "14 пунктов" включали в себя:
— свободное плавание в мирное и военное время и свободу торговли;
— контроль за национальными вооруженными силами на уровне, не допускающем агрессии;
— свободный, открытый пересмотр колоний с учетом права народов;
— освобождение территории России и урегулирование в ее интересах, право ей самой определить свой строй;
— восстановление Бельгии;
— возвращение Франции Эльзаса и Лотарингии;
— исправление итальянской границы по этническому принципу;
— автономия народам Австро-Венгрии;
— восстановление Румынии, Сербии, Черногории;
— выход к морю для Сербии;
— суверенитет для турок Османской империи, другим народам автономное развитие;
— свободу черноморских проливов для гражданских судов;
— восстановление Польши;
— создание Лиги Наций.
Вообще, даже на первый взгляд — это не просто план урегулирования, это некий глобальный образец, в котором сфера интересов США выглядит более чем широкой. Ведь — обратите внимание — это УСЛОВИЯ, ПРИЕМЛЕМЫЕ ДЛЯ АМЕРИКИ.
Да, возможно, Европа нуждалась в некоем третейском судье, но США этой нуждой воспользовались, мягко говоря, на полную катушку.
Что было привлекательным в этом плане (или это ультиматум, или программа?) для Европы? Если заключить мир на основе этих принципов, утверждал Вильсон, то можно создать всемирную организацию государств, гарантирующую безопасность для всех народов.
