печально покачал головой.
– Ксандр, подумай о сестре. Ты же знаешь, что у нее нет ни капли сил – только зародыш Света. Она не может возрождаться из пепла, как мама… Нелепая странность, хоть и родились вы одновременно. По всем законам природы и магии способность к воскрешению должна была перейти к девочке, но Фениксом оказался ты…
«И сущность Ксандра – Тьма… – уже не сказал он. – А у Лили – Свет, хотя ни я, ни моя жена не имели на капли светлых сил… Наверное, дочка пошла в дедушку – воина Света, повелевавшего стихией воздуха, тогда как сын взял все от матери и от меня… Все самое худшее. Вон, как зло и по-звериному горят его глаза в то время, как взгляд Лили полон боли и непонимания. Она всегда верила в добро и умела видеть в людях только лучшее. Во мне тоже. Сейчас это сыграло ей плохую службу».
Крупные слезы катились по лицу девочки, пока она прижималась к отцу. Ксандр стоял совсем рядом, напряженный, словно звенящая на ветру струна. Он больше не произнес ни слова.
– В этой больнице – хороший приют. Я узнал… О вас будут хорошо заботиться.
– Плевать! – не выдержал Ксандр. – Хватит сладких слов! Собрался бросить нас, так не тяни! Мы проживем и без тебя, правда, Лили?
Его вопрос повис в воздухе, так и оставшись без ответа. Девочка тихо всхлипывала, глядя в глаза отцу, который и сам терзался от душевной боли, разрывавшей его изнутри.
– Мне пора… Я не прощаюсь. До свидания, родные мои! Я люблю вас!
Глава 3
– Он что… Он правда уйдет? Ксандр, нужно что-то делать! – пискнула Лили, дергая брата за рукав рубашки.
– Пусть проваливает, видеть его не хочу, – прорычал Ксандр.
Он зло прищурился, даже верхняя губа чуть дрогнула, как у разъяренного волчонка. Но взгляд был потерянным. Печальным-печальным, словно у брошенного щенка под дождем.
Дети стояли, как вкопанные, посреди широкого холла, где сновали туда-сюда люди в белых халатах. Мимо возили каталки, таскали носилки с ранеными, толкали брата и сестру, но они не двигались. Были не в силах оторвать взгляд от постепенно удаляющейся фигуры последнего родного человека, бросающего их на произвол судьбы.
Его шагов давно было не различить в привычном больничном шуме. А дети продолжали вслушиваться в чужой стук ботинок и каблуков, охваченные глупой, нелепой верой, что отец одумается, вернется и больше никогда не покинет их… Но такой дорогой силуэт растаял в дверях, и время гулко отсчитывало секунды одиночества. Секунды новой жизни. Без папы и мамы.
Только они двое оставались друг у друга. И так страшно, как им, не было еще никаким детям в десять лет.
– Что же мы теперь будем делать? – грустно спросила Лили.
Она до боли стискивала тонкими пальчиками руку брата, который мужественно старался не морщиться. Он понимал, что сестра подсознательно боится потерять еще и его, остаться совсем одной. Но нет, высшие силы, пославшие им столько испытаний, слышите, не дождетесь этого!
И тут судьба преподнесла детям очередной сюрприз. Наверно, испугалась мысленных угроз маленького мальчика, озлобленного на бесчувственных взрослых, заботящихся только о себе да о своей глупой войне.
– Молодые люди, а куда ваш папочка умчал-то? Совсем забыл на радостях о новорожденной доченьке? Посмотрите, какая она красавица!
Младенец был закутан в простенькое розовое одеяльце. Он сладко спал на руках у совсем еще молоденькой, светящейся счастьем медсестры. Она совсем не походила на ту, что совершила роковую ошибку, закрутившись и не сказав о ребенке. Эта девушка явно любила свою работу и бережно держала малышку. Та сонно поплямкала и сунула в рот большой палец.
Ксандр и Лили остолбенели, глядя во все глаза на новоявленную сестричку с носиком-пуговкой. Еще с минуту она посапывала, а потом, проснувшись, заревела на весь холл. Маленькое личико скривилась, мгновенно став пунцовым.
Ксандр ощутимо вздрогнул, испугавшись нового незнакомого испытания. Зато Лили засияла, протянув руки.
– Дайте ее мне! Я успокою… – тепло улыбнулась она, беря на руки сестричку.
И действительно, нежные руки девочки сделали свое дело. Кроха утихла, одарив окружающих бессмысленной улыбкой, от которой даже у Ксандра защипало в глазах. Пришлось отвернуться, чтобы незаметно утереть лицо рукавом клетчатой фланелевой рубашки. А потом и высморкаться.
Лили же не стеснялась. Она улыбалась и плакала, прижимая к себе малышку, но на сей раз это были слезы радости.
– Как мы ее назовем? Ей нужно имя!
Молодая медсестра уже давно покинула их, а дети предусмотрительно отошли в дальний угол, где их не замечали. Они уже начали бояться, чтобы никто не отнял у них это сокровище.
К счастью, сейчас всем было не до них. Заорала сирена «скорой», в холл вкатили каталку с раненным. Пахнуло кровью и дымом, послышались возгласы суетящихся вокруг врачей. Они заспорили, в какую операционную везти бедолагу, если все заняты.
– Имя… В честь мамы. Саманта, – безапелляционно заявил Ксандр.
Лили важно кивнула.
– Я согласна. Спорим, когда вырастет, она будет очень похожа на маму?
Девочка ошиблась, но совсем немножко. Саманта выросла и стала копией бабушки. И по внешности, и по характеру. Такая же темноволосая, упрямая и отчаянно храбрая. Мама, наверное, улыбалась ей с неба, обнимая своих родителей.
– Но что теперь делать? Неужели оставаться в приюте? – нахмурилась Лили.
– А как же Сэм? Как пить дать, нас с ней разлучат! Ее отправят к малышам, а нас – в группу для ребят постарше, – Ксандр хмуро помотал головой. – А вдруг больница попадет под прицельный огонь и…
Слишком много вопросов для таких десятилетних детей, но ребята повзрослели буквально за сутки. А самое главное, они не боялись принимать решения, просчитывая все варианты, отметая худшие. И брат, и сестра были готовы рисковать собой ради малышки, что доверчиво спала у них на руках.
– Мы должны сбежать. Туда, где нас никто не найдет. Ни отец, ни муниципальные службы… – тихонько сказала Лили, качая Саманту на руках.
– Поверь, службам сейчас не до нас. Паника в городе усилилась, тут постоянно вспыхивают стычки. Светлые, темные, «Миротворцы», повстанцы… они все хотят перегрызть друг другу глотки! Нам нужно выбрать более тихое местечко и отсидеться там первое время. А потом искать место, где мы сможем осесть надолго.
– У нас будет свой дом… – глаза Лили мечтательно загорелись, и Ксандр тепло улыбнулся сестре.
