Анна не стала объяснять, что диета тут ни при чем, да Оливия и не нуждалась в объяснениях. Несмотря на раннее утро, коллега была при полном параде: густо наложенный макияж расплылся от жаркого солнца, высоко взбитые обесцвеченные волосы напоминали продукцию валяльно-чесального комбината периода глубокого застоя. Платье цвета «вырви глаз» в блестках, гораздо более короткое, чем стоило бы носить в ее возрасте – а дамочка разменяла шестой десяток – выглядело просто убийственно. Прохожие оборачивались, но Оливия самоуверенно принимала их брезгливое любопытство за восхищение.
– Russian whore? – подмигнул Анне продавец, передавая пакет с покупками и сдачу.
– No, no, thank you! – замотала она головой.
– Что «ноу, ноу»? – возмутилась Оливия, не говорившая на английском, впрочем, как и ни на одном другом языке, кроме родного. – Что он сказал?
«Правду», – хотелось ответить Анне, но она солгала:
– Ничего, просто поблагодарил за покупку и предложил заходить еще.
– Да? – недоверчиво переспросила блондинка, которой фраза иностранца показалась слишком короткой для такого длинного предложения.
Анна уверенно кивнула.
Оливия, в свою очередь обольстительно – по ее мнению – улыбнулась продавцу, выудила из плетеной корзиночки самую крупную клубничину и многозначительно ее облизнула.
Что крикнул им вдогонку продавец, на этот раз не разобрала даже сама Анна, но догадалась, что лучше ей поискать другой овощной магазин.
Глава 2
По паспорту Оливию звали Машей. Об этой личности мало, что можно было сказать приличного, чтобы девушки не зарделись. По телецентру ходили упорные слухи о том, что все свое свободное время дамочка проводит в постели очередного случайного любовника, которых выискивает по злачным местам с упорством, достойным лучшего применения. Однако, даже такие типы возле нее не задерживались. Но Оливия не сдавалась. Коллеги уже устали травить анекдоты о похождениях несчастной нимфоманки, причем Анна подозревала, что большая часть сплетен исходит от самой героини. Точно так же Оливия вдохновенно врала о своей бурной концертной деятельности и сногсшибательном успехе у сильных мира сего. Иностранцы верили, а русские всерьез прикидывали, где достать рояль для масштабного разоблачения.
В глубине души Анна жалела беднягу. Сколько их, таких мягких сдобных теток с волосами, похожими на взбитые сливки, киснет в России? То-то и оно! Оливии здорово повезло оказаться в нужном месте в нужное время и от этого везения у нее слегка накренило крышу.
Телевизионное начальство относилось к своей сотруднице снисходительно. Оливия была обычной шарлатанкой от магии, однако имела хорошие рейтинги, так как умела демонически сверкать глазами и сучить наманикюренными лапками с нужной амплитудой.
При всем своем сочувствии и лояльности Анна очень надеялась, что дальше Оливия отправится гулять самостоятельно, но той вдруг понадобилась компания. Понимая, что поход по магазинам нужно сворачивать, чтобы не пришлось впоследствии ездить за продуктами на другой конец города, Анна повернула к дому.
Оливия упорно топала следом. Возле парадного она ухватила Анну за рукав, но сделала это как-то не слишком уверенно, что заставило девушку удивленно оглянуться.
– Послушай, а давай сейчас завалимся ко мне в гости? – огорошила Оливия. Анне мысль показалась не слишком удачной.
– У тебя что-то произошло? – догадалась она, удивленная не столько самим предложением, сколько тоном, которым оно было сделано.
– Пока нет, – хмыкнула Оливия, но весело ей не было. Она и сама догадалась, что переигрывает, и честно призналась: – Кажется, я во что-то вляпалась.
Положим, вляпывалась она с завидной регулярность, но сейчас случилось что-то совсем уж неординарное, – поняла Анна и спросила без энтузиазма:
– Чем могу помочь?
– А вот пошли ко мне – расскажу, – попыталась заинтриговать ее Оливия.
– Может, лучше здесь? – со слабой надеждой спросила Анна, перекладывая в другую руку тяжелую сумку.
– Нет, не здесь. Я не только расскажу, но и покажу кое-что, – напустила дамочка туману, но Анна не впечатлилась. Однако отступать было некуда – ясно же, что не отстанет. Спорить с Оливией было все равно, что колотить пуховую подушку: вы уже из сил выбились, а подушке хоть бы хны. Поэтому Анна признала свое поражение и пообещала явиться лично, после того, как покормит сына завтраком.
– Господи, дети! Терпеть их не могу, – скривилась пожилая прелестница, томно поводя туго упакованным в лифчик бюстом. Странное заявление для матери трех очаровательных крошек, которые мирно взрослели у бабушки в Урюпинске. Героическая старушка определенно заслужила медаль на грудь, так как на днях справила восьмидесятилетие.
Оливии повезло, она жила не в многоквартирном доме, а на вилле. Правда, ей там принадлежала всего лишь комната, зато живописный сад был в ее полном распоряжении. Жаль, что Оливия предпочитала природным красотам радости иного толка и не могла вполне насладиться своим положением. Она вечно жаловалась на не в меру любопытную хозяйку, обретавшуюся тут же, в остальной – и весьма обширной – части дома.
Тетушка Видонка платила жиличке взаимностью и на дух ее не переносила. Она уже сто раз пожалела, что пустила эту русскую на постой. Деньги, конечно, платили немалые, а они, как известно, ни в каком хозяйстве не помешают, но никакие барыши не могли окупить беспокойство от бесконечных гостей весьма сомнительной наружности и бессонных ночей – а кто, спрашивается, может спокойно спать, когда над головой все трясется, скрипит и стонет до самого утра?
Открыв ворота на звонок, тетушка Видонка приготовилась дать отпор очередному нежданному посетителю, но, увидев просто одетую девушку с ненакрашенным лицом и забранными в хвост волосами, слегка растерялась. Она подумала о том, что незнакомка, должно быть, ошиблась адресом, но девушка назвала имя жилички и беспрепятственно прошла внутрь.
Тетушке Видонке страсть как хотелось узнать, зачем к потаскушке пожаловала этакая принцесса, но – увы – гостья плотно закрыла за собой дверь в комнату.
Анна была не в настроении. Глупый каприз Оливии стоил ей несчастных глаз сына, который целую неделю ждал выходных, чтобы вместе отправиться на экскурсию в замок. Анне с большим трудом удалось заставить его улыбнуться, пообещав вечернюю прогулку по городу с обязательным заходом во все мороженицы, что встретятся им по пути. Конечно, это грозило ангиной, но на меньшее ребенок не соглашался.
– Ну, что у тебя стряслось? – нетерпеливо спросила Анна, присаживаясь на самый краешек широкой неприбранной тахты, на которой возлежала Оливия в прозрачном пеньюаре кислотно-розового цвета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
