Читаем без скачивания Китайский детонатор - Максим Шахов

– Ассистировать лучшему специалисту СМРТ в ходе операции по удалению очередной злокачественной опухоли. Заодно неплохо бы раздобыть хотя бы одну чудо-ракету.

В этот момент мобильник Хромова заиграл фирменную мелодию Джона Барри. Видя, что Анжелика готова завизжать от радости или броситься ему на шею, он предостерегающе поднял палец. Она осталась на месте, нетерпеливо дожидаясь завершения разговора.

– Порядок, – сказал Хромов, пряча телефон. – Шефы договорились. Ты пригодишься для налаживания контактов с «Санни электроникс». – Поразмыслив, он добавил: – Ну и для всего остального.

– Костя!!!

Разбежавшись, Анжелика прыгнула на него и повисла, как мартышка на пальме. Он взял ее за талию и опустил на пол.

– Минутку. Инструктаж не закончен, лейтенант Чертанова. Станьте в строй.

Держа в одной руке бюстгальтер, а второй отдавая честь, Анжелика отступила на три шага назад.

– Нашим прикрытием во Владивостоке займется майор Глеб Щеглов, который встретит нас в аэропорту, – сказал Хромов. – Я еду за деньгами и билетами, ты остаешься на хозяйстве. Стиральный порошок в ванной за машинкой. В морозилке стейки на любой вкус.

– Но…

– По пути в аэропорт заедем за твоими вещами. Тебя это беспокоит?

Улыбаясь, Анжелика покачала головой.

– Уже не беспокоит. Извини, что сорвалась. Ты не хам, Костя. Ты просто замечательный.

– Попробуй не успеть приготовить обед к моему возвращению, и ты увидишь, какой я замечательный, – проворчал Хромов, прихватил леденец со вкусом лимона и был таков.

Глава 3. Пять ночных выстрелов

Было без пяти минут одиннадцать ночи, и Владивосток постепенно погружался в сон. Все меньше окон светилось на сопках, все меньше огней отражалось в чернильной бухте.

На Тигровую улицу, что протянулась параллельно Набережной, въехала «Тойота» и, сбавляя ход, бесшумно остановилась у бровки, ничем не выделяясь в ряду припаркованных автомобилей. Как большинство из них, она была привезена из Японии и приспособлена для левостороннего движения. Руль в ней размещался справа. За ним, одетый в брезентовую ветровку с откинутым капюшоном, сидел мужчина азиатской наружности.

Ветровка была выгоревшей, вся спина ее была испещрена плохо застиранными пятнами красной краски. Черные волосы обладателя были жесткими и густыми, словно конская грива. Отпущенные возле ушей, они заменяли мужчине баки, а на изрытом оспой лице почти не росли, разве что на кончике подбородка и по краям губ.

Несмотря на то что Тигровая улица находилась в центре города, она не бывала многолюдной и днем, а ночью вообще выглядела пустынной. Тем не менее, прежде чем окончательно заглушить мотор, мужчина долго приглядывался и прислушивался.

Убедившись, что поблизости никого нет, мужчина в ветровке взял с заднего сиденья брезентовый чехол для удочки, положил его на колени и достал оттуда тульский карабин «МЦ-19» с отпиленным прикладом и укороченным стволом. Роторный магазин был заполнен пятью патронами с надсверленными кончиками пуль. При попадании в цель такая пуля разлеталась на части, превращаясь в мелкую картечь.

Передернув затвор, мужчина дослал патрон в патронник и опустил рычажок вниз, запирая затвор намертво. Еще раз осмотревшись, он спрятал карабин в чехол, выбрался из «Тойоты» и пошел вдоль улицы. В своей старенькой ветровке, растянутых джинсах и грязноватых кроссовках он выглядел как заправский рыболов. Лицо его было очень загорелым, выдавая в нем человека, проводящего много времени на солнце.

Дойдя до перекрестка, мужчина пересек улицу. Он направлялся к кафе со светящимся контуром желтого тигра, поднявшего переднюю лапу. Название кафе – «Золотой тигр» – было продублировано китайскими иероглифами.

Оно принадлежало некоему Сяо Ли, до которого мужчине дела не было. Интересовал его лишь завсегдатай заведения, ухаживавший за дочерью хозяина, Йоку. Каждое утро и каждый вечер он приходил сюда. Его старенький «Сузуки Балено» цвета металлик торчал у входа.

Бросив настороженный взгляд по сторонам, мужчина в ветровке поднялся на крыльцо, толкнул белую пластиковую дверь и очутился в небольшом зале с десятком столиков и барной стойкой.

Как всегда в эту пору, кафе пустовало. Лишь три человека, находившиеся внутри, обернулись на бряцанье колокольчика. Плешивый коротышка в белой рубахе с пятнами пота под мышками протирал стаканы за стойкой. Это был тот самый Сяо Ли, владелец «Золотого тигра».

Его дочь Йоку меняла скатерти на столах.

За ней с глупой улыбкой наблюдал тщедушный очкарик в костюме. Это был Ван Вэньминь, предпочитавший представляться Вениамином Ивановым.

Мужчина в капюшоне, наброшенном на голову, подошел к барной стойке, прислонил к ней карабин в чехле, а сам забрался на высокий стул.

– Извиняйте нас, – сказал Сяо Ли. – Поздно. Мы уже закрыться.

Мужчина изобразил недоумение.

– Но дверь была открыта, вот я и вошел. Мне только сто грамм коньяка. – Он показал пальцами рюмку. – Что-то не спится.

– Нет коньяк. Вы уходить. Извиняйте.

– Как же так, – огорчился мужчина. – Я хочу выпить за удачную рыбалку. Показать вам, какую навагу я поймал?

Он взял футляр, положил его на колени и начал расстегивать. Йоку посмотрела на Ван Вэньминя; тот встал, не зная, как быть. Решительнее всех повел себя Сяо Ли, который обогнул стойку, чтобы приблизиться к мужчине. Этого он и добивался. Теперь все трое находились перед ним, так что можно было не опасаться удара бутылкой по затылку.

– Ничего не надо! – заявил Сяо Ли. – Уходить! Немедленно!

– Вам же сказано, – вмешался Вэньминь, – кафе закрыто.

– А-а, – протянул мужчина, – так вы грубияны. Ну, тогда не обижайтесь.

Капюшон соскользнул с его головы, чехол с шуршанием упал на пол, а карабин остался у него в руках.

Йоку, отошедшая в сторонку, чтобы вызвать по телефону полицию, услышала оглушительный грохот и оглянулась. Ее отец, спина которого состояла из красных лохмотьев, стремительно пятился прямо на нее и судорожно взмахивал руками, словно стараясь сохранить равновесие.

Она выставила руки, чтобы подхватить его, когда что-то тяжелое и горячее ударило ее в грудь чуть ниже того места, где сходятся ключицы. Это произошло одновременно с новым раскатом грома. Йоку подбросило и швырнуло на столик, покрытый чистой скатертью, которая сразу перестала быть чистой. Столик опрокинулся, она свалилась на пол, сверху на нее упал отец, все это время продолжавший отступать назад с растопыренными руками.

Ван Вэньминь не видел этого. В его сузившемся поле зрения находился только мужчина с ружьем, даже не сам мужчина, а его улыбающееся лицо с редкими волосками у рта и на подбородке. Ничего страшнее этой улыбки Вэньминь в своей жизни не видел.

– А-а-а! – закричал он, кидаясь к выходу.

Две разрывные пули, попавшие в поясницу и под лопатку, заставили Вэньминя отклониться от курса. Не попав в дверь, он ударился в стену с такой силой, что пробил гипсокартон, которым была обшита кирпичная кладка.

Упавший Вэньминь перекатился на бок и увидел огромные грязные кроссовки, неумолимо приближающиеся к нему. Ступая по полу, они производили звуки, подобные тем, которые можно услышать, когда поблизости забивают сваи.

Умп! Умп! Умп!

– Не-е-ет! – взмолился Вэньминь.

Выстрел в упор разнес его желудок в клочья. Не успев испытать боль, Вэньминь застыл в луже собственной крови.

Действуя ногой, убийца перевернул его на спину. В принципе, от компьютерщика не было особого вреда, но не стоило ему вмешивать сюда посторонних. Что ж, пусть его смерть станет предупреждением другим. Никто не смеет противостоять организации Виктора Хоу.

Опустившись на корточки, убийца подержал пальцы на запястье трупа. Потом, перейдя к телам отца и дочери, проверил пульс у них. Никаких признаков жизни. Одни только признаки смерти.

Передвигаясь осторожно, чтобы не испачкать подошвы в крови, убийца вернулся за чехлом, спрятал карабин и вышел на улицу.

Здесь по-прежнему было тихо. Выстрелы не потревожили жителей улицы Тигровой или были приняты за разрывы петард. С тех пор как россияне увлеклись пиротехникой, работа киллеров значительно упростилась.

Беспрепятственно вернувшись в «Тойоту», мужчина в ветровке доехал до Спортивной гавани, где, прогулявшись вдоль набережной, забросил карабин в воду и пошел обратно.

Прежде чем сесть за руль, он взглянул на часы. Операция заняла восемнадцать минут семь секунд. Он управился на пятьдесят три секунды раньше, чем планировал.

Улыбнувшись, мужчина включил радио, настроенное на волну китайской станции. Хорошая музыка всегда помогала ему снять лишнее напряжение.

Голос сержанта ППС в телефонной трубке звучал скорее устало, чем взволнованно. Выслушав его, заместитель начальника Управления уголовного розыска Криворук понял, что попадет домой не скоро. За окном его кабинета чернела беспросветная ночь. Под стать настроению хозяина кабинета.