Из последнего интервью с А.Зиновьевым:
"Пора ввести такое понятие свободы, как личный уровень свободы, свобода людей внутри деловых коллективов и вовне. В свое время в США я объяснял, что советское общество было самое демократическое внизу, то есть в деловых коллективах, и не было демократическим наверху, то есть по отношению к власти. Западное общество, наоборот, - демократическое наверху по отношению к власти, но жестоко диктаторское внизу, в деловых коллективах.
И мой оппонент, американский ученый, согласился со мной. Он сказал, что прожил в Соединенных Штатах больше 70 лет и не знает ни одного случая, чтобы работники в деловых коллективах критиковали своего босса. И в тоже время он не знал ни одного, кто бы ни ругал президента. А в Советском Союзе попробуйте, отругайте Генерального секретаря ЦК КПСС, но в деловых коллективах все критиковали и директора, и непосредственного начальника, и это было нормально. Советское общество было самое демократическое в основе и недемократическое вверху. С научной точки зрения существует определенная константа демократии, которая, так или иначе, распределяется в обществе, и у нас это было."
От себя добавлю, что критика непосредственного начальства, на которое все же можно воздействовать (а в СССР можно было и по чиновничьей вертикали, и по партийной линии, а иногда - еще и через профсоюз), куда эффективнее, чем обругивание президента, которому от этого ни жарко, ни холодно.
Показательно, что изначально идеи либерализма и демократии не только существенно отличались, но и находились в противоречии друг с другом. Для либералов основой общества являлся человек, который обладает собственностью. Подразумевалось, что только собственники формируют гражданское общество, участвуют в общественном договоре и дают правительству согласие на то, чтобы оно правило. Напротив, демократия означала процесс формирования власти на основе большинства всего народа.
Противоречие в XX веке постепенно снялось вследствие повышения уровня жизни и распространения демократии - подавляющее большинство населения в т.н. цивилизованных странах стало востребовано в качестве электората.
В России конфликт между социальными и либеральными ценностями изначально носит особо острый характер. Ф.М. Достоевский выразил свое мнение через героя в романе "Идиот":
"Но я на русский либерализм нападаю, и опять-таки повторяю, что за то, собственно, и нападаю на него, что русский либерал не есть русский либерал, а есть нерусский либерал".
"…либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, все".
В России либеральные идеи в основном поддерживались интеллигенцией, которая изначально была антигосударственно настроена3. Историк М. Диунов пишет:
"Фактически оппозиционность досоветской интеллигенции есть прямое следствие ее антинационального характера, вызванного тем, что русская интеллигенция возникла как самозванное сословие, призванное к жизни государством, но плохо вписанное в социальную среду, этим же государством сформированную.
Интеллигенция - это типичное третье сословие и его поведение типично для третьего сословия в эпоху абсолютизма. Т.е. абсолютная антигосударственность и стремление прорваться к власти, уверенность, что именно третье сословие и владеет тайнами того, как правильно управлять государством. В России третье сословие оформилось не на базе мелкой и средней буржуазии, ибо буржуазия как раз была удачно инкорпорирована в социальную структуру Российской империи благодаря системе гильдий и сословию купцов… государство решило вырастить образованный слой из среды горожан и священников, но при этом сохранить привилегии дворянства и не инкорпорировать разночинцев в благородное сословие. Эта промежуточность статуса с самого начала оказалась для разночинной интеллигенции роковой. Призванная служить государству, интеллигенция не получала от государства признания и быстро затаила на государство зло. В результате к моменту начала либеральных реформ Александра II уже оформилась ситуация, когда интеллигенция традиционно занимала оппозиционное положение к государству и властям."
Именно интеллигенты - не путать с интеллектуалами! - породили диссидентов в Советском Союзе, а сейчас, в РФ, занимаются "правозащитой" против русского народа.
Думаю, не имеет смысла расписывать либеральные реформы 90-х - все и так прекрасно в курсе. Напомню лишь, что на 1 января 1992 г. около 100 млн. граждан России, т.е. практически едва ли не все взрослое население страны, хранили в государственных сберегательных кассах на 140 млн. счетов суммарно 400 млрд. руб. Либеральное правительство втихую, без официального уведомления и получения согласия кредиторов, осуществили акционирование государственного Сбербанка, т.е. преобразовали его в коммерческое учреждение. А затем объявили либерализацию цен - и сбережения населения превратились практически в ничто.
Также не стоит забывать про приватизацию и ее последствия.
Джеффри Сакс, американский экономист, один из разработчиков политики "шоковой терапии" в Боливии, Польше и России, с осени 1991 года по январь 1994-го был руководителем группы экономических советников президента России Б. Ельцина. И вот что сказал даже этот монетарист:
"Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства - служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей".
Приватизация была не экономическим актом, а политическим - целью было не передача предприятий в частные руки за адекватную цену, и даже не просто раздача баснословных богатств узкой клике. Целью было уничтожение социалистической системы любой ценой.
Для понимания последствий либерализма важно понимать его суть. Либерализм заявляет священность Прав Индивидуума, только индивид может решать, что ему выгодно, что полезно и т.д. - больше никто не должен это делать. По крайней мере, пока тот не нарушит права других Свободных Индивидуумов.
Такой подход элементарно нежизнеспособен на практике.
Дело даже не в том, что многие не очень-то привыкли обдумывать свои поступки (скажем, либералы часто выступают за легализацию наркотиков - мол, пусть человек сам решает, принимать ему наркотики или же нет), и странно надеяться на их осознанность решений, ответственность и проч.
Просто такая система, как она пропагандируется, устойчива не более, чем карточный домик.
Постулат либерализма: индивид всегда должен быть "последней инстанцией", никто не должен каким-либо образом навязывать ему решения. Нет никаких "объективных" подходов, все субъективно - "что хочу, то и ворочу, пока не наношу напрямую вред другому индивиду". Важно, что косвенный вред не учитывается: все отношения есть продукт договора свободных индивидов, и если кто потерял на сделке - то сам виноват.
Другой постулат: поскольку невозможно оценить вред от насилия объективно, а свобода фетишизируется, то заявляется: любое насилие над человеком есть безусловное зло. И наоборот - свобода принимать решения есть безусловное благо.
А теперь давайте вспомним классическую проблему узника, которая в той или иной форме регулярно проявляется в жизни.
Напоминаю суть: двое арестованных становятся перед выбором. Если оба не оговорят друг друга, то каждый получит некий срок - скажем, три года. А если один заложит другого, то получит всего год, зато другой - десятку.
Таким образом, выгоднее обоим молчать, но - только обоим одновременно. А вот в частном порядке можно и заложить подельника - и пусть сидит червонец, зато сам через год выйдешь. При этом понятно, что правила поведения "сразу всех заложить" не работают: тогда оба получат по десять лет.
Если рассматривать в общем виде, не сводя к уголовщине, - вполне себе жизненная ситуация.
Либеральная этика во всей красе: если думать лишь о себе, то оба получат максимум. А вот если следовать тоталитарным принципам - будет выгодно обоим.
Продолжим пример с арестованными. Сидят они, думают, а в камере появляется мрачный такой пахан и ненавязчиво так говорит "за жизнь" на тему "Не люблю тех, кто сотрудничает с полицией. Вот так не люблю, так не люблю, что как узнаю - сразу топлю в параше. Вот такой я непосредственный".
