Знаете, в каком году это было подмечено? В 1785. В одна тысяча семьсот восемьдесят пятом, ага. И что, кто-либо озаботился сменой систем голосования, которые - математически доказано! - не адекватны?
Лауреат Нобелевской премии Кеннет Эрроу уже в XX-м веке проанализировал проблему подробнее, и доказал, что не существует рациональных правил общественного выбора, учитывающих мнение всех членов общества - т.н. теорема Эрроу. Он выделил пять условий, ныне общепризнанных как существенные для демократии, при которой социальные решения принимаются путем выявления предпочтений отдельных личностей, иными словами - по результатам голосования. Как выяснил Эрроу, всем перечисленным условиям в совокупности отвечает только диктаторский, но не демократический выбор. Иными словами, нужно выбрать какого-нибудь произвольного члена общества и осуществлять общественный выбор в соответствии с предпочтениями этого "эталона". Других рациональных с точки зрения математической науки правил не существует.
Так что демократическое голосование не является адекватным даже с сугубо математической точки зрения, без учета возможных подтасовок и "голосования сердцем".
Еще одно интересное наблюдение, без всякой математики, от А.С. Панарина:
"…вселенная частного предпринимательства - это атомарная (номиналистическая) вселенная. При других допущениях, касающихся неизбежной групповой и ценностной причастности и связанных с нею предпочтений, основные концепты рыночной теории - конкуренция, эквивалентный обмен, равновесная внепротекционистская среда - становятся неприменимыми. Это же касается и формальной - представительной демократии. Демократические выборы лишь тогда являются процедурой открытия того, что невозможно было бы узнать заранее, когда граждане ведут себя не в качестве неизменно лояльных членов своих социальных групп, а в качестве свободных атомов, меняющих свои политические предпочтения в зависимости от выгоды и конъюнктуры. В противном случае потенциальное распределение голосов было бы известно заранее - в соответствии с групповой (классовой) принадлежностью избирателей.
Следовательно, рыночное демократическое общество намеренно игнорирует сверхатомарные культурные и социальные реальности - в противном случае сами его основания могут быть поставлены под вопрос. Поэтому абстрагирование от коллективных смыслов и отрицание устойчивой групповой идентичности являются принудительными для общества, объявившего в качестве своего кредо "честную конкуренцию" и демократию. То, что в реальности сталкиваются на рынке и взаимодействуют в политике не изолированные социальные атомы, а группы, позиции которых заведомо неравны, современной либеральной теории запрещено замечать".
И в самом деле, в России большинство - русские, трудящиеся, гетеросексуалы и т.д. По большинству социумно значимых вопросов, таким образом, и голосования-то проводить не надо, и так все ясно. Но голосования проводятся, т.е. сама идея основана на том, чтобы убедить электорат проголосовать против собственных интересов. Скажем, рабочего - за интересы олигархов.
"Но это означает, что ни в коем случае нельзя путать электоральное большинство с народом как коллективным субъектом истории. Если народ - субъект, то у него есть его коллективная воля, которая может быть известна заранее и которая не сводима к воле составляющих индивидов, живущих под знаком своих мелких частных интересов. Между тем вся система либеральной демократии работает с отдельными избирателями, противопоставляет их друг другу, манипулирует ими, "тасует" их, как карточную колоду. Само выражение "борьба за голоса избирателей" потеряло бы всякий смысл в случае предположения (защищаемого марксизмом), что люди ведут себя как лояльные члены тех групп, с которыми их связывает общность социального положения, происхождения и судьбы. В таком случае результаты выборов всегда давали бы заранее просчитываемый результат, соответствующий удельному весу соответствующих классов в обществе. Если рабочий класс составляет, к примеру, около 70% населения страны, то и партия (или партии) рабочего класса не сможет не получить на выборах примерно того же процента голосов. В такой ситуации партия буржуазного меньшинства была бы заранее обречена: ведь она могла бы рассчитывать лишь на голоса тех, кто реально входит в круг буржуазных собственников. Иными словами, в такой системе народное большинство всегда будет находиться по ту сторону буржуазного меньшинства. Поэтому для действия буржуазной политической демократии как стохастической системы, в которой реальность не наследуется как исторический факт, а конструируется посредством политических избирательных технологий, необходимо дезавуировать само понятие народа, или народного большинства, обозначив его нейтрально - как электорат, или электоральное большинство".
Не надо ловиться на шаблоны, которые усиленно навязываются. Думать надо самостоятельно, не шарахаясь от "страшных слов", оперировать фактами, а не мифами. Как пример, С.Г. Кара Мурза, "Потерянный разум":
"Эта деформация мышления изживается очень медленно, это видно и на удивительной судьбе живучего слова "тоталитаризм". 29 августа 2001 г. я участвовал в "круглом столе", собранном в "Литературной газете" и посвященном интригующей теме: куда девается природная рента (то есть доход от земли и ее недр), в нынешней РФ? Были видные специалисты и ведущие экономисты, включая академиков Д.С. Львова и В.В. Ивантера. Вел заседание А.С. Ципко. Спора по первому вопросу не было - рента, по закону принадлежащая государству, отдается, вопреки закону, "крупному капиталу". В общем, все признали и тот факт, что эта рента изымается "олигархами" из хозяйства, оно хиреет и никак не позволит сносно жить большинству народа.
Все при этом также были согласны в том, что при советском строе рента обращалась в капиталовложения - как в хозяйство, так и в науку. Один экономист в качестве шутки сказал, что и сейчас можно было бы воссоздать Госплан для изъятия и использования природной ренты. Но, как добавил он, для этого необходим тоталитаризм. И почти все засмеялись - нет, они не хотят тоталитаризма, они хотят демократии. И продолжили - как лучше наладить взаимодействие правительства с олигархами, по мелочам. У меня мелькнула мысль, что за одним столом сидят люди и людоеды - и обсуждают кухонную утварь. Так велика была магия слова тоталитаризм, что даже почтенные академики не решились сказать: господа, что за чушь вы говорите! Все эти идеологические бирюльки имеют ничтожное значение по сравнению с тем, что страна в этой системе экономики явно не может выжить - вот о чем должны думать экономисты".
Нельзя забывать также и о том, что демократия представляет собой сугубо гомеостатическую социальную систему, для которой характерно искусственное торможение темпов развития (особенно при отсутствии внешней опасности). Демократия выражает интересы так называемого "среднего класса" - самого консервативного слоя населения, которому, с одной стороны, достаточно хорошо живется, а с другой - есть что терять. При этом не забываем, что на современном Западе имеет место культ потребления. Вследствие всего этого отсутствует мотивация что-либо менять.
И опять А. Панарин, о т.н. среднем классе: "Либерально-номиналистическая версия справедлива лишь при допущении, что на социальный статус индивида и его будущее групповая принадлежность не имеет никакого влияния и все определяется исключительно личными достоинствами и усилиями. Современная либеральная теория среднего класса целиком основывается на последней презумпции. Средний класс в этом контексте - не особая группа наряду с другими, а собрание отличившихся индивидуалистов, которые своим успехом обязаны исключительно себе и воздерживаются от попыток классовой и групповой идентификации.
Сегодня американские миссионеры пытаются насаждать это мировосприятие в бывших социалистических странах. При этом преследуется двоякая цель.
Во-первых, помочь стабилизации посткоммунистических режимов, которые в большинстве случаев являются проамериканскими. Населению, замордованному "реформами", предлагают не верить собственным глазам - игнорировать факт неслыханной социальной поляризации, деления общества на связанные групповой порукой коррумпированные "верхи" и загоняемые в гетто "низы", и вместо удручающей действительности лелеять идеологически заданный образ "свободного среднего класса".
Во-вторых, постепенно демонтировать такое "архаическое" понятие, как народ - коллективный субъект истории. Пока он существует, сохраняя способность проявить свою волю, победу американизма в мире невозможно считать "полной и окончательной".
Также нельзя забывать, что еще ни один кризис ни одним государством не преодолевался при помощи демократических методов - как в политике, так и в экономике. Всегда положение спасали не "невидимая рука рынка" или "всенародное обсуждение", а вполне себе тоталитарные методы. Будь то индустриализация в СССР или преодоление Великой Депрессии в Америке.
