Завоевание положило конец вековой изолированности и помогло проникновению туда западного капитала, что в данных конкретных условиях сыграло несомненно положительную роль, способствуя оживлению хозяйственной жизни страны и возникновению более передовых видов собственности. Впервые можно было, хотя и не без трудностей, попасть в области, манившие исследователей своей недоступностью и таинственностью. И первый, кто вступил в эту неведомую страну, прошел ее из конца в конец и оставил подробное, полное ценных наблюдений и дотоле неизвестных фактов описание Каффы, был выдающийся русский путешественник, штаб-ротмистр лейб-гвардии гусарского полка Александр Ксаверьевич Булатович.
С покорением Каффы цель, к которой стремился Менелик II — оградить свою страну от посягательств Англии, — не была еще достигнута. Следовало присоединить к Эфиопии огромную территорию, простиравшуюся от горных хребтов Каффы до озер Альберт и Рудольф. И вот к началу зимы 1898 г. три новые эфиопские армии, полностью снаряженные и укомплектованные, готовились к выступлению в эти почти неисследованные земли с целью достичь берегов Нила в его верхнем течении.
Каффа. Карта
А. К. Булатович, входивший в состав специальной миссии, посланной из Петербурга в Аддис-Абебу, решил воспользоваться благоприятным случаем и отправиться вместе с войсками негуса туда, куда еще не ступала нога европейца. Наиболее интересным в этом отношении был маршрут армии покорителя Каффы раса Вольде Гиоргиса. Ведь еще никому не удавалось проникнуть южнее северных границ каффичо. А. К. Булатович был уже опытным путешественником. Еще в 1896–1897 гг. он предпринял экспедицию в малоизученные области Западной Эфиопии и перешел реку Баро, дотоле не исследованную ни одним европейцем. На обратном пути он побывал в долине Голубого Нила[2].
Вторая экспедиция А. К. Булатовича длилась полгода — с января по июнь 1898 г. Здесь нет ни необходимости, ни возможности останавливаться на ней. Подробное описание открытий и наблюдений А. К. Булатовича вполне заслуживает отдельной книги. Достаточно сказать, что он окончательно опроверг ошибочное мнение, что река Омо является притоком Нила, им точно были определены и впервые нанесены на карту истоки важнейшего притока Белого Нила — Собата, а также открыт большой горный хребет, тянущийся на несколько сот километров с севера на юг вдоль русла Омо. Отдельные вершины его достигают трех тысяч метров. Этот хребет является водоразделом между бассейнами Нила и озера Рудольф. Можно прямо сказать, что А. К. Булатович был пионером в области картографических, гидрографических, орографических и климатологических исследований этой обширной территории. Его деятельность вызвала восторженные отзывы Русского географического общества, присудившего ему серебряную медаль имени П. П. Семенова-Тян-Шанского.
Роль и значение А. К. Булатовича в исследовании Каффы превосходно определил Фридрих Бибер, который, в отличие от автора настоящей книги, отнюдь не замалчивал заслуг предшественников. «Первым европейцем, вступившим в страну Каффу после ее завоевания и присоединения и имевшим возможность свободно путешествовать по ней, был русский, А. К. Булатович, капитан царской лейб-гвардии… О своем путешествии А. К. Булатович издал книгу с многочисленными редкими иллюстрациями и большой картой. К сожалению, для нерусских она недоступна. В ней он приводит подробные сообщения о стране и населении Каффы. Сначала описывается страна в географическом и геологическом отношениях, причем особенно упоминаются ее лесные богатства… Далее он описывает население Каффы, его происхождение и прилагает к этому историю страны до ее завоевания, причем сч пользуется преданиями каффичо и амхарцев… Затем описывает придворный церемониал, управление и законы государства, его административное деление, племена, населяющие страну, происхождение земельной знати, одежду, пищу утварь, дома и погребения… положение женщин, верования и мировоззрение каффичо и в конце касается экономических отношений»[3]. Ф. Бибер прямо признает, что некоторые сведения, например о завоевании Каффы, он заимствовал у А. К. Булатовича[4], правдиво передававшего все, что он видел, и отнюдь не скрывавшего, невзирая на симпатии к Эфиопии, разорения Каффы, вызванного войной и ее последствиями. Велика заслуга русского путешественника и в изучении малоизвестных племен, обитавших южнее каффичо, которые незадолго до него посетил только итальянец В. Боттего. Наконец, А. К. Булатович первый правильно определил, что в Эфиопии преобладают феодальные отношения, а не рабовладение, как это было общепризнано до него.[5]
Прочтенное им на заседании Русского географического общества в начале 1899 г. сообщение о сделанных открытиях и результатах наблюдений и исследований получило очень высокую оценку. Вторая экспедиция А. К. Булатовича «по собранным материалам и по длине маршрута (около 8000 км)… является одним из наиболее выдающихся путешествий в Эфиопию конца XIX века» 6. Недаром его отчет, представленный в Русское географическое общество, незамедлительно перевели на французский и итальянский языки и поместили в специальных журналах.
Последующая судьба А. К. Булатовича была необычна и загадочна. Блестящий кавалерийский офицер, превосходный спортсмен, талантливый и наблюдательный исследователь, чьи заслуги были общепризнаны, перед которым открывалась многообещающая, по представлениям его круга, карьера, он вскорости после возвращения в Петербург по остающимся до сих пор неизвестными причинам решил отказаться от «мира» и уйти в монастырь. Пробыв некоторое время послушником, бывший гусар принял постриг под именем Антония. Впрочем и в новых условиях он преуспевал и довольно быстро стал иеромонахом. Переменив несколько обителей, «отец Антоний» обосновался в подворье Важеозерско-Никифоро-Белозерского монастыря, что находилось за Невской заставой в Петербурге. В марте 1913 г. он таинственно исчез. Некоторое время монахи скрывали столь прискорбное для их репутации обстоятельство. Однако, когда через несколько дней распространились всевозможные слухи, им пришлось передать дело в полицию, но розыски оказались безуспешными. Отец Антоний пропал бесследно. Говорили, как сообщалось в одной из газет, будто он отправился на Афоч. Так ли это, пока установить не удалось. Начатые, но пока не завершенные поиски следственного дела об этом во всех отношениях загадочном факте результатов не дали. Возможно, когда его удастся обнаружить в наших архивах, мы узнаем о последующей судьбе этого несомненно выдающегося путешественника.
