Он взял сандвич.
— Жаль, такая хорошая цитата! Как бы то ни было, в местечке Эндерби-Грин управляющего банком схватили и убили беднягу вчера перед самым закрытием. Молодой клерк схлопотал пулю в плечо и, по счастью, остался жив. В этот день у них скопилась большая сумма — работали все магазины, — и этот тип прихватил полторы тысячи фунтов. Теперь все интересуются, куда смотрит полиция. Веселенькое дельце! Я думал, вы уже знаете из газет.
Мисс Силвер подняла голову.
— Никто его не видел? Не слышал выстрелов?
— На улице работал отбойный молоток, так что они бы не заметили и автоматную очередь, не то что пару выстрелов из пистолета! Описание, данное клерком, подходит к тысячам людей. Он заметил рыжие волосы, а с такими никто не пойдет стрелять, это явно маскировка. Однако парнишка сделал-таки одну полезную вещь. Перед самым ограблением он чертил надпись красными чернилами и ухитрился испачкать ими несколько банкнот, когда передавал их грабителю. Говорит, тот ничего не заметил.
— Клерк поправится?
— О да. Управляющий же был застрелен мастерски, у него не было шансов. Кто-то видел, как отъехала машина, и описал ее. Конечно, оказалась угнанной. При первой возможности ее бросили, мы нашли ее в полумиле от банка. Таких случаев стало в последнее время многовато, и граждане все чаще спрашивают, за что полиции платят деньги. Может, скоро увидите меня с шарманкой на улице, буду стоять и собирать медяки в шляпу. А может, устрою шоу с исчезновением. «Пропал известный детектив-инспектор! Потеря памяти или убийство?» Отличные будут заголовки! А потом я вернусь и стану продавать в воскресные газеты историю своей жизни. «Пустой мир. Ощущения того, кто лишился памяти». Заманчивая перспектива!
Мисс Силвер улыбнулась.
— Мой дорогой Фрэнк, ты несешь несусветную чушь.
Он взял еще один сандвич и сказал:
— Интересно, сколько людей на самом деле теряется — из тех, о ком заявляют в Скотленд-Ярд. Сколько мужей и жен, отцов и матерей, братьев и сестер, кузин и тетушек?
Мисс Силвер подлила себе чаю и уклончиво сказала:
— Я думаю, есть статистика.
— Я не это имел в виду. Я имел в виду, сколько из них пропали потому, что дошли до точки и не могли больше терпеть? Того, что муж приходит домой пьяный и меняет любовниц. Или жена достала своими придирками, и муж решается сбежать, опасаясь, что не выдержит и убьет ее. Парень или девушка больше не могут выносить, что родители постоянно допрашивают: «Где был, что делал, с кем встречался?» Рутинная работа — в магазине, конторе, на фабрике — доводит людей до ручки, они готовы все вокруг крушить, и пока этого не произошло, они предпочитают сбегать. Статистика дает факты: потерялся, украл, заблудился — так сказать, считает поголовье. Она ничего не говорит о причинах, скрывающихся за фактом.
Мисс Силвер осторожно покашляла.
— Потеря памяти, на которую часто ссылаются в качестве оправдания, не так уж невозможна. Я не сомневаюсь, что такие случаи бывают и, боюсь, причиняют много страданий — шок от внезапного исчезновения, длительное напряжение, жестокая боль разлуки, так прекрасно выраженная в знаменитых строках лорда Теннисона: «Прикосновение исчезнувшей руки и голос милый, все еще живой!» Но на амнезию, безусловно, проще всего сослаться, если найденный человек хочет нежелательных последствий своего внезапного исчезновения. И в отношениях на работе, и дома…
Фрэнк засмеялся.
— Помните случай, о котором писали несколько лет назад? В городке по соседству с гарнизоном пропала молодая женщина. У нее были отец, мачеха, обычный круг друзей, но никто не всполошился. Они с мачехой ссорились, и никого не удивило, что она сама решила уехать из дому, устроиться на работу и жить самостоятельно. Однако год спустя, — он потянулся за очередным сандвичем, — год спустя один солдат из этого гарнизона, переведенный в центральное графство, признался, что в припадке ревности убил эту девушку, а труп закопал на песчаном пустыре. Он упомянул сосны и кусты дрока. Поскольку вокруг было полно пустырей, сосен и дрока, пришлось привезти убийцу, чтобы он указал место. Полицейские исходили с ним не десятки миль, иногда он останавливался передохнуть, наблюдал, как они копают яму за ямой и каждый раз не находят трупа; на это он говорил, что место было очень похожее, и вел к следующему. Так продолжалось недели две. И вдруг девушка объявляется — извиняется и все такое, говорит, что только что прочла об этом в газете. Солдата этого она отродясь не видела, просто устала от скандалов с мачехой и уехала в Лондон; нашла там работу, вышла замуж и уже имеет двухмесячного ребенка.
Мисс Силвер сказала:
— Я помню. — И дальше: — Моя тетя рассказывала историю женщины, у которой был кошмарный муж. Пил, избивал ее, гулял на стороне. Но ей приходилось все сносить: он содержал ее и детей; в то время семьи бывали очень большие. Когда младшему ребенку исполнилось два года, она почувствовала, что больше терпеть не в силах. И как то раз муж вернулся среди ночи пьяный, а ни жены, ни детей! Он пошел в спальню, а там на медных шишечках кровати висят семь детских соломенных шляп и лежит записка, где сказано, что они уехали в Австралию. Тетя говорила, что они там устроились вполне прилично. Больше дети отца не видели, но представь! Через двадцать лет, когда он уже состарился и стал немощным, она к нему вернулась и нянчилась с ним до самой его смерти.
Фрэнк саркастически поднял бровь.
— Немыслимо!
— Она была доброй и порядочной женщиной и считала, что это ее долг.
Он поставил чашку на стол и вдруг заметил, что мисс Силвер задумчиво его изучает.
— Фрэнк, ты сейчас ищешь кого-то пропавшего без вести?
Он наклонился, подбросил полено в огонь, взметнув сноп искр.
— Не совсем так.
Мисс Силвер улыбнулась.
— Ты мне о нем расскажешь, да?
— В сущности, и рассказывать нечего. У этой девушки необыкновенное имя и необыкновенные глаза, вот, пожалуй, и все.
Она нагнулась и взяла вязанье. Первые ряды петель — будущий кардиган ее племянницы Этель Бэркетт — были очень изысканного синего цвета.
— Что ж, начало очень заманчивое, похоже, дело может оказаться интересным.
Он засмеялся.
— Ни малейшей надежды! Имя — Томазина, глаза необычайно яркие, серые с черным ободком, ресницы черные — просто поразительные. Но что касается всего остального…
Мисс Силвер кашлянула.
— Ты сказал Томазина?
— Да. Необычное имя, правда?
— И она разыскивает девушку по имени Анна?
Фрэнк Эбботт вытаращил глаза.
— Кто вам сказал, мэм? Родись вы на несколько столетий раньше, вас бы наверняка обвинили в колдовстве!
— Мой дорогой Фрэнк!
В его глазах сверкнул насмешливый огонек.
— Временами даже наш старик Лэм не вполне уверен на этот счет. Формально он, конечно, ведьм не признает, но я видел, что иногда он смотрит на вас так, как будто ждет, что вы оседлаете метлу и вылетите через окно.
За такую дерзость он тут же получил отповедь.
— Я испытываю самое глубокое почтение к главному инспектору Лэму и надеюсь, что он отвечает мне тем же.
— О, он вас бесконечно уважает. Но старик просто обалдевает, когда вы проделываете эти ваши трюки. Ловкость рук обманывает глаз, а шеф не любит, когда его глаза что-то не замечают. Он любит вникать во все по порядочку, чтобы было время на обдумывание каждого шага. А когда у вас раз! — и все уже в руках, он подозревает, что его надули, как в цирке, или что-то там наколдовали.
Она снисходительно улыбнулась.
— Если ты уже закончил молоть чепуху, Фрэнк, то позволь сказать, что информацию о Томазине и Анне я почерпнула из «Колонки скорой помощи» в «Тайме», не имеющей в себе ничего сверхъестественного. Меня поразили два необычных имени; теперь таких и не услышишь, и когда вы назвали одно, я тут же вспомнила второе.
Он засмеялся.
— Как все просто, когда тебе объяснят. Она говорила, что давала объявление. Сам я его не видел. Что там было сказано?
