— Хотя я, когда первый раз ее увидела, тоже чуть на дерево не взлетела. Подъезжаю я к мосту, и тут появляется нечто монументальное и вопрошает: «Пошлину платить будешь?!» А у меня как назло полтора медяка, и те фальшивые. Престиж профессии опять же. Поднимаю я руку, чтобы красиво разнести эту громадину на элементарные частицы, и гордо отвечаю: «Не буду!» А она спокойненько: «Ну и к гномьей матери ее, эту пошлину. Пошли чайку хряпнем. Только свежий заварила». Я так оторопела, что пальцы, сложенные для заклинания, разжать забыла… В общем, результат ты видишь. А троллина ухмыльнулась и говорит: «Ну чего встала, ровно поленом стукнутая? Ирма я. Кличут меня так, значитца. Ты кто сама-то будешь, чаровница, что ль?» — «Да, — отвечаю. — Меня зовут Лорисса». — «Ну вот и познакомились». Я попыталась было извиниться за развороченный мост, но Ирма в не совсем понятных выражениях объяснила, где она его видела, куда ему следует отправиться и еще что-то, касающееся отдаленных предков вервольфов. Специфика тролльего языка, видимо. Вот с того самого времени мы и дружим.
Тем временем мост как-то незаметно оказался совсем близко. Внезапно перед путешественницами воздвиглась бесформенная, неописуемо кошмарная с виду туша размером где-то шесть на четыре фута, с копной зеленых лохм и разноразмерными глазами. Туша прохрипела:
— Пошлину платить будете?!
Линн вздрогнула и, наплевав на все успокоительные слова Лориссы, осадила лошадь, стараясь держаться позади колдуньи.
— Эй! — проорала колдунья. — Ирма, ты что, головой тронулась?! Своих не узнаешь?
— Ух, Лорисса, привет! — обрадовалась троллина. — И впрямь не признала!
— Не признала… Девчонку мне перепугала! Она и так не шибко умная, глядишь, и вовсе последние мозги растеряет. — Колдунья мельком оглянулась на служанку. Линн, изо всех сил делая вид, что ее это не касается, нервно сжимала поводья.
— Тяжелый случай, — констатировала Ирма. — Зачем тебе эта припадочная, Ло?
— Привыкла я к ней, — пробурчала колдунья. — Она вообще-то ничего, толковая, только дура дурой, что с деревенской возьмешь?
— Чайку выпьешь?
— А покрепче ничего нет?
— Ну, ты же знаешь, я перешла на здоровый образ жизни. Мяса не ем, вино не пью. А то кости по утрам ноют, спина болит и желудок…
— Все-все, я поняла, что ты старая развалина и место тебе на каменоломне. А теперь… Линн, слезай и пошли.
Девушка немного замешкалась. Ей не хотелось оставлять лошадь и идти за зеленым чудовищем невесть куда.
— Ирма, бери багаж. И знаешь что: напугай Линн еще раз, чтобы она пошевеливалась.
— Я?
— Я ее пугать не стану! Кто из нас тролль, ты или я?
— Мысль, конечно, интересная, — задумчиво протянула троллина. — Кстати, неизвестно, кого она больше испугается…
— Ирма-а-а-а!!!
— Ну что ты так нервничаешь? От служанки заразилась? Пошли.
Ирма взвалила на плечи багаж путешественниц, и они спустились в подземное жилье троллины. Линн решила, что впредь, как бы ей ни было страшно, она этого ни за что не покажет, чтобы у колдуньи не было повода поиздеваться над ней.
— У тебя здесь настоящие катакомбы, — пробурчала Лорисса, когда они в очередной раз завернули за угол.
— Элементарная предосторожность, — дернула плечом Ирма. — Шляются тут всякие…
— Да кто может шляться в этом захолустье?!
— Гномы, кто ж еще. У них поселение неподалеку. Что ни ночь — то веселье. Мне надоело каждое утро отпихивать от своей двери очередное бренное тело.
— Они так часто дерутся? — вздернула брови Лорисса.
— Нет. Пьют. Осторожнее, девочка, тут ступеньки, — предупредила троллина споткнувшуюся Линн. — Потому я и забралась поглубже. Опять же песни никто над ухом в три часа пополуночи не орет… и воздух чище.
— Уж куда чище, в пещере-то, — хмыкнула колдунья.
— Ну вот, пришли. — Ирма покосилась на занятые багажом путешественниц руки и так пнула толстую дубовую дверь, что та с грохотом ударилась о стену. С потолка посыпалась щебенка. Троллина швырнула сумки в угол и с облегчением плюхнулась на массивную скамью.
— Нельзя ли поосторожнее?! — возмутилась колдунья. — Не булыжники несешь.
— Ло, сделай одолжение, закрой дверь.
Лорисса хотела раздраженно хлопнуть дверью, как это сделала Ирма, но сил у нее хватило только на то, чтобы немного сдвинуть ее с места. Колдунья бросила короткий взгляд в сторону Линн. Вдвоем им удалось справиться с дверью.
— Да вы садитесь, садитесь. — Ирма захлопотала по хозяйству: подвесила над очагом чайник, смахнула со столешницы крошки, расставила посуду.
— Ну, рассказывай, Ло. Как живешь-можешь?
Лорисса сделала большой глоток чаю, поморщилась и спросила:
— Ты не могла бы налить мне чего-нибудь покрепче?
— Ло, повторяю, — терпеливо ответила троллина. — У меня нет ни капли вина в доме. Я не пью. Здоровье действительно пошаливает. Ревматизм замучил, по утрам еле-еле разгибаюсь.
— Это не от вина, а от пещерной сырости, — ехидно заметила колдунья. — Переезжай в пустыню.
— Издеваешься, да? — обиженно протянула Ирма. — На самом деле, дело даже не в сырости. Просто возраст подошел. Как-никак скоро триста стукнет. Не девочка уже.
Лорисса утомленно закатила глаза.
Линн, поняв, что со стороны Ирмы ей ничего не угрожает, освоилась и начала потихоньку осматриваться. Вырубленная в скале пещера, служившая троллине домом, была довольно большой, с добротной мебелью… и неожиданно кокетливо декорированной. Девушка глазам своим не поверила, заметив покрывавшие все поверхности розовые и белые кружевные салфеточки. На полке, прибитой к стене рядом с очагом, были заботливо выставлены семь статуэток из цветного ривеллинского стекла: человек, эльф, гном, тролль, дракон, сирена и странное существо с песьей головой[1]. Ощущения безвкусицы не создавалось, все было к месту и в меру, однако совершенно не вязалось с огромной мрачной тушей хозяйки этого будуарного великолепия. Линн покосилась на хрупкую чайную чашечку, почти совсем утонувшую в тролльих лапах, встала и осторожно отодвинулась от стола, решив получше изучить обстановку. На полочке, кроме семи стеклянных статуэток, стояло еще много всякой забавной и интересной ерунды. Линн с удовольствием перебирала красивые безделушки: раковины, причудливые камешки, выточенные с необыкновенным искусством фигурки зверей. Периодически до нее доносились обрывки разговора Лориссы и Ирмы.
— …но вообще-то ты права, переезжать отсюда надо. Мост скоро развалится, чинить его мне, ежели честно, уже не под силу будет, пошлину никто не платит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
