Голос у него был приятный и уверенный, черные антрацитовые волосы резко контрастировали с алебастровой кожей, на висках змеились татуировки.
Он вызывал интерес, этот чужой: пугающие большие глаза червонного золота, гибкая, но внушительная фигура, грация хищника.
– Чего тебе надо, проклятый? – Луи машинально сотворил рукой знак Лорин.
– Я здесь, чтобы позаботиться о тебе. – Чуть искривились тонкие губы в улыбке. – Скажи, Жанна Аделина де Стрейн – твоя сестра?
Луи вздрогнул при имени сестры.
– Она умерла. – Сухо ответил юноша.
– О, нет. Она жива. И очень беспокоится за свою семью. Твои родители ведь отплыли не так давно?
– Тебя послала Жанна? – Не сдержал любопытства Луи.
– Королева ничего не знает о нашей встрече. – Незнакомец зажмурился как кот. – Я лишь хочу сберечь тех, кто ей дорог. Ее семью.
Вериец с интересом наблюдал, как радость сменяет гнев на лице смертного. Сердце Луи выдавало гамму эмоций. Таких искренних, таких чистых!
– Вы не будете ввязываться в эту войну, доблестный граф. – Князь сделал шаг в сторону Луи. Белое холодное лицо завораживало. – Вы будете в безопасности. Под моей защитой.
– Я дал клятву своему королю. – Вяло возразил Луи.
Тело плохо слушалось, будто юноша перебрал в дружеской попойке, язык едва шевелился.
– Ваш король уже продал свое королевство. – Вкрадчиво шептал голос. – Но не все еще потеряно, граф. Я не враг вашему миру. И не хочу этой бойни, так же, как и вы. Я хочу помочь.
– Зачем ты это делаешь? – Мысли путались все сильнее.
– Королева любит свою семью.
Глава 2. Королева Маледиктуса
Дай мне рухнуть вниз обреченным небом,
У моей тоски твой холодный взгляд.
Мир, где сны сбылись, оказался пленом,
В нем мне суждено потерять тебя.
(Маврин – «Боль, что осталась от нас»)
– Ваше величество? – Юная и прекрасная верийка будто только и ждала, когда девушка проснется.
Жанна удивленно окинула комнату глазами: ее заботливо переодели и уложили спать, но кроме верийки больше никого рядом не было.
– Меня зовут Одетта Солейн. Я – ваша статс дама. Наш род – одна из ветвей Гайос.
Она не была многословной. В следующие минуты появился еще с десяток таких же надменных и обманчиво-льстивых девиц. Все они представились королеве, но она тут же забыла их имена.
Наконец, появилась Рейна.
В ночь Уз крови, когда Кейн оставил королеву, бывшая экономка Волчьего замка долго лила слезы, обнимая свою любимую госпожу.
– Бедная, что он сделал с вами! – Причитала Рейна. – Какой ужас! Так надругаться над чистой невинной душой!
Жанна, которая была рада видеть подругу, не совсем понимала, что ужасного произошло.
– Но ведь он пожалел меня, Рейна. Ничего страшного не случилось. – Тихо проговорила она, улыбаясь. – Я все та же.
– Ох, госпожа, он все испортил. – Испуганно зашептала Рейна. – Князь…
– Ничего не хочу слышать! – Резко оборвала Жанна, вскидывая в упреждающем жесте указательный палец прямо перед носом Рейны. – Ни слова об этом трусливом лжеце. – Отчеканила она.
Служанка обиженно засопела, но прикусила язык. Мысли девушки пробивались в сознание, настойчиво пульсировали.
– Прекрати! Я слышу все, о чем ты думаешь! – Рассердилась полукровка, прижимая ладони к вискам. – Если хочешь остаться со мной, – даже думать не смей о своем хозяине!
А потом появилась Лилит. И жизнь стала невыносимой.
Волшебница явно недолюбливала лоринку: не смотря на сдержанный тон и вежливую улыбку, карать и терзать Лилит умела.
Волшебница пыталась обучить Жанну своей магии. И девушка чувствовала в себе силу, но знания наставницы были не способны разбудить ее.
Каждый урок сопровождался ироничными советами.
– Постарайтесь, ваше величество. Мои ученики освоили это заклинание за три минуты… Ваша природа, конечно, на разных уровнях развития.
Жанна пробовала. Но не хотела. Брезгливость, с которой Лилит отдергивала руку, стоило девушке случайно задеть ее, дистанция в два шага, язвительные замечания…
И все это – в присутствии десяти фрейлин, обменивающихся выразительными взглядами, нарочито громко зевающих с постными лицами.
В этот раз все было немного по-другому. Лилит гордо восседала в кресле, ее тонкие пальцы снова и снова чертили узоры в воздухе, а звонкий голос повторял слова. Жанна устало повторяла за волшебницей, но ничего не получалось.
– Вы безнадежны. – Самодовольно произнесла Лилит. – магия Ми-Сойличте не для вас. ВПрчем, я не уверена, что и верийские Дары проявятся у полукровки.
Шелестящие мысли фрейлин пронеслись бессвязным комком. Жанна пыталась вслушаться в этот шум. Она сосредоточилась на Лилит и вдруг увидела…
Жанна растерянно помотала головой, пытаясь скинуть морок. Опустила глаза, силясь отогнать наваждение и не выдать себя. Но Лилит все поняла.
– Все в этом мире не такое, как кажется, Ваше величество. – Стиснув зубы, произнесла волшебница.
Она отвернулась от ненавистной королевы, сделала несколько быстрых жестов в воздухе, скрывая свои воспоминания.
– Стоит углубиться в знания, а не мою душу! Не понимаю, зачем Кейн заставляет меня этим заниматься! Ваше происхождение чуждо магии.
– Ты предала свою семью? – Против воли сорвалось с губ Жанны. Ее пытливый взгляд прошивал насквозь.
Следовало бы промолчать, но остановить свой быстрый язык чужестранка уже не смогла.
– Они все умерли из-за твоего тщеславия. Твой отец до последнего не верил, что это ты! – Затараторила королева. – Твоя рука открыла город, кровь сестер и братьев стекала по ступеням твоего дома. Ты стояла перед Ним, покорно склонив голову…
Девушка рассеяно моргнула, видения пропали. Фрейлины застыли, точно каменные, прислушиваясь, запоминая каждое слово. На душе стало тяжело и неприятно. Жанна с презрением рассматривала ту, что кичилась своими знаниями, высмеивала ее.
– Пошла прочь. – Приглушенно прошипела Лилит. Воспоминания обожгли краской лицо!
Забытое предстало перед Лилит слишком ярко, разбередив то, что смертные называли совестью. Будто снова ее руки были перепачканы кровью отца, а удивленный и растерянный взгляд наполнился горечью.
«Лилит?» – Произнес отец. – «За что, дочка?»
Он так никогда не называл ее! Лилит всегда думала, что верховный жрец Ми-Сойличте видит в ней продолжение рода, будущую правительницу. Только требует и критикует. А он любил ее.
– Твоя жертва была напрасна. Пустая и жестокая! – Жанна с внезапной жалостью положила ладонь на руку Лилит. – Он любил тебя…
Лоринка прочла это так явственно. Непрошенные слезы заполнили глаза последней из рода пустынных магов, красивое лицо исказила мука. Волшебница выбежала прочь.
Жанна не до конца поняла, что произошло. Душное и теплое нутро Маледиктуса давило, королева, задыхаясь, поспешила выбраться на свежий воздух.
Дрожали руки, снова и снова вставали в памяти неведомые, прекрасные улицы города: залитые розовым рассветом окна, высокие золоченые шпили, белоснежные стены, запятнанные алой кровью… Мелькали чьи-то мертвые лица, звучали
