Несколько раз качнув его член запястьем, я сдвинул руку и обхватил его всей пятерней. Прямо так, сквозь трусы.
Игорь сперва чуть-чуть дернулся, застонал, а затем быстро-быстро зашептал мне: — Ой, скорее сними с меня трусы, а то я счас кончу...
При этом попка его оторвалась от лежанки. Двумя быстрыми, уверенными движениями я стянул ему трусики аж до колен. Одеяло при этом скользнуло на пол, и я с изумлением воззрился в сумраке палаты на его член. Огромный, еще больше того, что на фотографии. Не такой толстый, нет, потоньше, но неимоверно длинный и прямой.
Я склонился, поднося головку к самым глазам, разглядывая ее.
— Шустрый юноша. А, может, попробуем как на фотографии?
Какое-то сладострастье затопило меня, и я тут же, без колебаний, погрузил в свой рот его упругую мышцу. Язык метался, как оглашенный.
Игорь стонал, гладя мою прическу. Затем его руки застыли на месте — и упругая сильная струя ударила мне прямо в рот. Игорь задышал как-то сильно, с придыханием. А я лишь сейчас понял, о чем так тосковал Лешка. Это было действительно великолепно. Сладковато-приторная густая кашица, словно кефир, но теплый и обволакивающий, наполняла мне рот и тут же судорожными глотками я затягивал ее в себя, не желая упустить ни одной капли...
Я так хотел еще и еще, но внезапно все кончилось. Я осторожно слизнул последнюю каплю с головки, поцеловал ее и вопросительно глянул на Игоря. Он лежал, распластавшись на койке, и легкая улыбка округлила его щеки, сделав его лицо прекрасным и неповторимым.
Но слегка протянул ко мне руки, я качнулся навстречу — и мы поплыли в горячих волнах любви, слившись воедино в нерасторжимых объятиях.
Мой член уперся ему в пуп. Его же, сначала почти уже поникший, начал вновь набухать, и упругой твердостью, пройдя меж моих ног, уперся в низ ягодиц.
Мне хотелось немного пошевелиться, качнуться вниз, чтоб его прямая стрела вонзилась в мой анус, но при этом же я страшно боялся, что будет больно, ведь я никогда еще не пробовал с таким огромным и длинным.
Он словно бы понял это. Одна из его рук скользнула вниз, погладила дырочку меж ягодиц (я настырно и радостно засопел), затем метнулась к тумбочке возле кровати, что-то там достала и вновь коснулась моей попки. Что-то холодное и липкое потекло между моих половинок.
— Не бойся, это вазелин, — шепнул Игорь и, тобросив тюбик на пол, принялся пальцем заталкивать маслянистую смесь ко мне в анус. Палец входил и выходил, как член первоклашки, и напоминал скорей толстую клизму, чем то, о чем я так здесь мечтал.
И в этот-то миг палец выскользнул наружу, и я почувствовал, как Игорь, прижав рукой член, слегка толкнул им вперед.
Член входил на удивление легко. А я-то боялся, что будет больно! Вместо этого возникло ни с чем не сравнимое ощущение наполненности. Горячее огромное тело входило в меня, разжимая, раздвигая меня изнутри. Я чувствовал, какое оно упругое и прямое.
Поддавшись какому-то мимолетному импульсу, я стал медленно приподниматься, садясь все глубже и глубже. И вскоре мои пылающие ягодицы коснулись его теплых набухших яиц. Дальше идти было некуда, но я еще немного надавил, стараясь засунуть его член еще хоть чуть-чуть поглубже.
— Жаль, что Лешки здесь нет, — сказал вдруг я.
— А это что еще за явление?
— Лешка? Мой друг.
— Небось, обалдел бы, увидев своего друга в такой позе?
— А ты никому не проболтаешься?
— Ну еще чего, никому...
— Не обалдел бы. Зато взял бы у меня в рот. А свой одолжил бы тебе. Ты как, не против?
— Интересно, когда это я был против. Правда, в подобной позе у тебя мне не достать... А что, если так? — и он рукой стал нежно поглаживать мой давно ноющий член.
Кончили мы почти одновременно. Но разве это был конец сегодняшней игры?..
4
Наутро мы просыпались с огромным трудом. Целый табун ломов (то есть хронических обломов) прижимал нас к койкам и удерживал под одеялом.
— Что, небось, всю ночь байки травили? — добродушно ворчала медичка.
— Ум-гу, — радостно согласился я. А Игорь только сдержанно кивнул и перевернулся на другой бок. Я последовал его примеру. Теперь мы лежали попка к попке, правда, каждый на своей койке.
Медсестра подошла и ласково похлопала нас по ягодицам: — Завтрак проспите, засони!
И мне показалось, что похлопала она нас отнюдь не только для пробуждения. Набравшись наглости от таких подозрений, я соблазнительно повел попкой и заявил:
— А куда торопиться? Зарядку мы и так не посещаем, а завтрак нам все-равно в постель принесут.
— Вот-вот, чаю тебе горячего в постель. Из чашки, — как-то весело заявила медичка и нежно провела мне по попке. Затем, спохватившись, сделала вид, что поправляет одеяло. Потом провела ладонью по моей талии и ласково шепнула: — Ну, спите, спите, полуношники...
— Баба-то баба, а туда же, тоже молоденьких хочется, — прокомментировал я, едва она скрылась за дверью.
— А что, — отозвался Игорь, — тоже ведь человек. Да и не такая она и старая: лет двадцать пять будет...
— Она меня гладит, а у меня лежит и не шевелится...
— У меня бы тоже на нее не поднялся.
— Ага, особенно после сегодняшней ночи.
— Нахал.
— Не махал, а дирижировал...
— Нахал — ушами махал, зубами дирижировал.
— Командор, не становись занудой!
— А я в командоры не напрашивался, ты меня сам записал...
— А при твоей внешности были иные предложения? — продолжал ехидничать я.
— Ага: Капитаны.
— Рейнджеры... Гаррисон.
— Бродяжники... JRR.
— Скадермены... ВПК.
— Прогрессоры... АБС.
— Братья...
— Натанычи...
— Сам ты брат Стругацкий!
— От Казанцева слышу!
— Юрик Медведев!
— Мишенька Пухов!
— Молодогвардеец!
— ВТОшник!
— А ВОТ И НЕ ПОДЕРЕТЕСЬ ! — голос от двери заставил нас вздрогнуть. Игоря — от неожиданности, меня — от щемящего чувства в душе. Мы оторвались от увлекательнейшего занятия — перечисления атрибутов отечественной фантастики — и повернулись к двери.
Опершись на белый блестящий косяк, в проходе слегка небрежно стоял ... Лешка!
— Аэ! Лешка! какими ветрами?! Леш, познакомься, это Игорь! Игорь, это — Лешка. Я тебе о нем говорил...
— Интересно, что же он наговорил. А пока добавлю в ваш спор пару эпитетов: крокозябра, снусмумрик, эльф пещерный... Достаточно или продолжить?..
— Лешка, ты, как всегда, прелесть!
— Ага. Я знаю...
— И все же — какими ветрами?
— Попутными. Решил прикинуться шлангом. Мол, температура большая.
