Он помнил каждое ее слово! Мари почувствовала смятение. Он все знал. Он все понимал. Знал, что втайне она желала его, вопреки своим заверениям в противном! Ее это потрясло — она же была уверена, что сумела скрыть от него свои тайные желания. Сейчас Мари почувствовала себя будто голой. Хуже того, Джамал истолковал ее двойственное поведение самым обидным образом. Дразнилка? Бесполая, холодная, фригидная — вот эпитеты, более привычные ее слуху.
— Если ты думаешь, что я обманула тебя, то, смею заверить, это было непреднамеренно, — натянуто ответила Мари, не поднимая глаз, запрещая себе смотреть на Джамала. Ей было наплевать, как он воспримет ее малодушное поведение. Может, она и должна была дать ему высказаться. Пять лет назад его гнев отнюдь не помог ему внятно и толково изъясниться на ее родном языке.
Молчание стало гнетущим. Мари почувствовала, что он ждал резкого заявления. Но сопротивление лишь подлило бы масла в огонь давнего спора.
Благоухание какого-то чрезвычайно ароматного дерева наполняло ее ноздри, а еле слышное дыхание принца мешало ей сосредоточиться. Именно так было в то ужасное время, когда едва не рухнул ее привычный и надежный мир.
— Могу я уйти? — негромко спросила Мари.
— Посмотри мне в глаза!
— Чего это ради?
— Посмотри мне в глаза! — жестко потребовал Джамал.
Ну хорошо, никуда от этого не деться, решила Мари, собравшись с духом. Ее взгляд натолкнулся на его. В глазах Джамала светились тигриные золотистые звездочки, они обжигали ее, и она задержала дыхание. Промелькнувшая в его глазах необузданная сила гипнотизировала женщину. Кровь оглушающе стучала в ушах Мари. У нее даже закружилась голова. С ощущением полной беспомощности и стыда она почувствовала, как ее груди набухли и натянули чашечки лифчика, а соски отвердели. Ее бледность сменилась ярким румянцем, и она уже не могла справиться с требованиями своего тела. Наэлектризованная сексом атмосфера подавила ее сопротивляемость .
На лице Джамала появилась шальная улыбка, его черные глаза с золотыми угольками в глубине зрачков обшаривали ее тело, подолгу задерживаясь на богатых округлостях. Неожиданно он отступил на шаг назад и хлопнул в ладоши. В пронзительной тишине хлопок прозвучал как пистолетный выстрел.
— А теперь попьем чаю и поговорим, — решительно объявил Джамал, словно отдавая приказ, сразу напомнив Мари, кто он такой и где она находится. Ведь этот мужчина чуть ли не бог в Королевстве Нботу.
Мари напряглась и судорожно сложила руки на груди.
— Я не…
Из ниоткуда материализовались трое слуг. Один нес поднос с чашками, другой — чайник, третий — эбеновый столик, инкрустированный золотом и слоновой костью.
— «Ирли Грей» специально для вас, — обрадовал ее Джамал, с врожденной грацией опускаясь на подушки.
— «Еирли Грей»? — Мари не поправила его, когда он на свой лад произнес название знаменитого сорта чая. Странная нежность охватила ее, и она проглотила ком в горле. Она припомнила, как он орудовал этими «изящными западными приборами» за обедом в университетском кафе. Стараясь отделаться от воспоминаний, она села напротив Джамала на прекрасный ковер и откинулась на кучу подушек, но беспокойные мысли не оставляли ее.
Я влюблена в него, безнадежно влюблена, мысленно повторяла она. Все в Джамале очаровывает меня. Мне уже двадцать восемь, но во многих отношениях я наивнее обычного подростка. Он был моей первой любовью или сильным увлечением, как ни назови это чувство, но оно захватило меня сильнее, чем невинную шестнадцатилетнюю девочку, которая быстро пришла бы в себя. А я еще высокомерно полагала, что мне хватит ума не поддаться на вызванные гормонами побуждения, не реагировать на незрелые эмоции. Но он вдребезги разбил всю мою самонадеянность.
— В аэропорту возникло какое-то недоразумение с моей визой. Иначе я не упомянула бы твое имя, — импульсивно проговорила Мари и пришла от этого в смущение. Она вовсе не импульсивна, но с Джамалом становится сама не своя. Фарфоровая чашка предательски задребезжала о блюдце, когда она взяла ее, чтобы занять чем-нибудь руки, и сделала глоток горячего ароматного напитка.
— Твоя виза и в самом деле недействительна.
— Прошу прощения, отчего же? — Мари в изумлении уставилась на Джамала.
— Визы молодым женщинам выдаются по строгим правилам: если они приглашены местной семьей, если у них на руках есть трудовой договор или их сопровождает мужчина — родственник или коллега, — бесстрастно перечислил принц. — В твоей визе указано, что у тебя есть сопровождающий. Однако ты прилетела одна. И этот факт сделал недействительными твои документы.
Мари гордо подняла подбородок и сверкнула изумрудными глазами.
— Так вы дискриминируете женщин-иностранок, введя эти дурацкие правила…
— Дискриминация женщин иногда дает положительный эффект.
— Да никогда! — убежденно возразила Мари.
— Хорошо, буду с тобой откровенен. — Его сверкающие темные глаза смотрели на нее осуждающе. — Едва ли можно назвать благотворным для нашего общества приток проституток.
— Проституток? — ошеломленно повторила Мари.
— Наши женщины должны быть девственницами, когда они выходят замуж. В противном случае они остаются незамужними, а их семьи лишаются чести. Конечно, и в нашем обществе древнейшая профессия может тайно процветать, но особых проблем с соблюдением нравственности не возникнет, если мы не будем либеральничать с визами.
— Так ты хочешь сказать, что в аэропорту меня приняли за шлюху? — спросила Мари с дрожью в голосе.
— Другую категорию женщин, которых мы стараемся не пускать в страну, я назвал бы «работающими авантюристками» за неимением более точного определения.
— Боюсь, что я не понимаю тебя.
— Молодые женщины из Европы и Америки приезжают сюда якобы на работу. Они стекаются в появившиеся в городе ночные клубы. Там они становятся завсегдатаями, пьют и ведут себя так, как это, может быть, допустимо в их собственных странах, но совсем иначе воспринимается мужчинами Нботу, — с усмешкой объяснил Джамал своим красивым грудным голосом. — Значительная часть таких женщин не возвращается на родину. Они остаются здесь нелегально, становятся чьими-то любовницами в обмен на роскошный образ жизни.
— Но я-то ведь не из такой компании! — запальчиво воскликнула Мари, покраснев до корней волос. Ей потребовалась пауза, чтобы сдержать возмущение и успокоиться, после чего она заявила: — Все это, конечно, интересно, но мне давно пора в отель.
— Наши отели не селят одиноких женщин твоего возраста.
Дрожащей рукой Мари провела по своим роскошным волосам.
