до костей. Никогда не думала, что серый цвет может обжигать, словно он не серый, а оранжево-красный, как огонь. Но его серые глаза буквально сжигали меня вчера…
Внезапно возле пикапа паркуется ещё один автомобиль – тоже джип неизвестной мне модели. Вероятно, на ту сторону реки на машине можно попасть какими-то неизвестными мне тропами. Я же туда дороги не знаю.
Из подъехавшей машины выбегает паренёк. На вид ему не больше восемнадцати. Он с ходу начинает помогать «немому» разгружать доски.
Мои глаза напрягаются до такой степени, что начинают слезиться, но я всё равно, не отрываясь, продолжаю смотреть на этих двоих.
Будут ли они разговаривать между собой?
Может быть, перекинутся хотя бы парой слов?
Я почти уверена, что сосед просто проигнорировал меня вчера…
Но, к моему удивлению, паренёк даже не смотрит на него, полностью занятый делом – разгрузкой пикапа. И всё! Ни каких-то жестов, ни кивков головой, ни открывающихся ртов при разговоре – ничего этого нет.
Когда в пикапе не остаётся досок, оба заходят во двор и больше не появляются. Ни через пять минут, ни через десять…
Залпом допив свой кофе, я тоже ухожу. Пора начинать своё расследование.
Вот так, с необъяснимой лёгкостью, я меняю свои планы, вдруг целиком захваченная историей с соседом. Он непостижимо легко вытесняет из моей головы мысли о почти бывшем муже, документах, в которых я должна разобраться, и отце, которого недавно похоронила…
* * *
– Тебе помочь?
Какой-то мужчина абсолютно неожиданно появляется возле колодца в тот момент, когда я уже минут пять не могу вытащить из него ведро с водой.
– Да, пожалуйста, – отвечаю с облегчением и улыбкой.
Мужчина достаёт ведро и помогает перелить воду в пластиковую канистру, которую я принесла с собой. Вода из реки подходит для мытья и бытовых целей. Но пить её нельзя.
– В гостях? Приехала к кому-то, да? – с любопытством спрашивает он, пока я обдумываю, с чего начать разговор, и соответственно своё расследование.
– Нет. Я получила дом в наследство от своих родителей, – киваю в сторону реки. – Месяц назад умер мой отец.
– Соболезную, – негромко говорит мужчина.
Он смотрит в том направлении, куда я указала, и задумывается. Конечно, ведь возле реки лишь два дома: мой и владения «немого».
– Таак… А кто у нас там жил раньше? – мужчина рассеянно чешет макушку.
На вид ему около пятидесяти, на пальце обручальное кольцо. Часть волос уже тронула седина, а те, что остались пока русыми, выгорели на солнце. Руки и плечи у него загорелые. Значит, он, скорее всего, много работал в саду.
– Шумилов, – называю фамилию отца. – Маленький домик по эту сторону реки…
– А-а, всё, понял. Шумилов, точно. Помню-помню. Солидный мужчина был. Сейчас здесь уже мало кто живёт, – говорит он, пожав плечами. – Мы с женой приезжаем каждый год на лето, – кивает в противоположном от реки направлении. – Всего домов двадцать осталось. Остальные уже давно заброшенные, и их постепенно смывает во время половодья.
Нечто подобное я и предполагала. Родительский дом стоит на пригорке, а большая часть – в низине. От этих полуразрушенных строений уже почти ничего не осталось. А этот мужчина живет на въезде в посёлок, и туда вода, видимо, не доходит.
– Я здесь очень давно не была, – я намерена продолжить разговор, и вроде бы мужчина не прочь поболтать со мной. Улыбнувшись, протягиваю ему руку: – Кстати, меня Сашей зовут.
Мужчина добродушно улыбается в ответ, а потом его взгляд лукаво прищуривается и он заявляет, пожимая мою руку:
– Меня, кстати, тоже.
Мы одновременно начинаем смеяться. Но потом я спохватываюсь.
– Александр… А отчество?
– Без отчества, – отмахивается он. – Просто Саша.
– Хорошо, – вновь улыбаюсь. – Ну так вот, я была здесь последний раз почти двадцать лет назад, и всё выглядело совсем по-другому, – поёжившись, смотрю на дряхлые строения неподалёку, которые когда-то были населены людьми. – Помнится, и магазин здесь раньше имелся.
– Да, было такое. А сейчас только в соседнем посёлке.
Мой новый знакомый отправляет ведро обратно в колодец и начинает накручивать цепь, чтобы поднять его уже с водой. Я замечаю пластиковое ведро, с которым он сюда пришёл.
– В соседнем посёлке? – переспрашиваю я. – Это далеко? На машине смогу доехать?
– На машине объезжать долго. Лучше сначала по мостику через реку. Потом возьмёшь немного левее и увидишь тропу через лес. Минут десять идти, не больше.
Десять минут действительно вроде бы немного… Но меня цепляет другая информация. То, что нужно переходить реку. Идти туда, где живет мой «немой» сосед. И я с преувеличенным безразличием бросаю:
– А по ту сторону реки… Там ведь тоже кто-то живёт, верно?
– Да, – отвечает Александр, не глядя на меня.
У него вдруг становится такой тон, словно он больше ничего об этом не хочет говорить. Будто можно болтать о чём угодно, только не о моём соседе. Однако я всё-таки пытаюсь разговорить мужчину.
– Я видела его прошлым вечером – человека из дома по ту сторону реки. Если честно, он напугал меня до чёртиков. Я попыталась заговорить с ним… И мне показалось, что он, возможно, немой…
Александр в этот момент переливает воду из железного ведра в своё пластиковое. Вскидывает на меня немного насмешливый взгляд.
– Он не немой, Саша. Просто людей не любит. Ни с кем здесь не общается.
– Не любит людей? Почему?
Мужчина снова пожимает плечами, отправляет ведро в колодец и берётся за ручку своего пластикового ведра. Поднимает его и начинает идти. Я – за ним.
– Лучше не лезь к нему, Саш.
Мы отходим от колодца и выходим на дорогу.
– Он человек закрытый. Одиночка. Никто толком про него ничего не знает. Вроде как плотник он. В его доме что-то вроде мастерской имеется. Макс – паренёк из соседнего посёлка – у него подмастерьем работает.
Остановившись, я ставлю канистру на дорогу, потому что она очень тяжёлая.
– А самого «немого», – делаю кавычки в воздухе, – как зовут?
– Вадим, – отвечает мужчина.
– Вадим… – я зачем-то задумчиво повторяю это имя.
Александр смотрит на меня довольно странно, а потом прощается и поспешно уходит.
Вроде он нормальный. Не болтун, что, безусловно, плюс для мужчины. Хотя если бы я встретила сегодня какую-нибудь женщину, наверняка узнала бы намного больше про своего странного соседа Вадима.
Однако и этого пока достаточно. Я совершенно точно уверена, что это именно он присматривал за родительским домом. Именно он построил террасу. Сделал стол… А теперь нужно узнать, зачем он это сделал. И должна ли я ему что-то за столь ценные подарочки. И если должна, то
