И оправданий. И я, конечно, не могу удержать их в себе.
– Ты не подумай, я не злоупотребляю вином, – говорю, натянуто улыбнувшись. – Просто решила, что, возможно, тебе захочется попить… а у меня ничего, кроме вина, нет.
Осторожно опустившись на стул напротив своего соседа, не решаюсь сразу начать есть. Мы недолго смотрим друг на друга так, словно оба чего-то опасаемся.
Наконец Вадим берёт в руки ложку и накладывает салат в пустую тарелку. Я подвигаю поближе к нему блюдо с яичницей. Чтобы наесться, этому медведю понадобится намного больше, чем салат и яйца… Но у меня больше ничего нет.
Вадим медленно пережёвывает бекон, в открытую наблюдая за мной. А я практически не шевелюсь и почти не дышу, наблюдая за ним.
Его серые глаза сейчас почти стального цвета. Одновременно и обжигают, и замораживают меня.
– Ну как? Есть можно? – спрашиваю неловко.
Мужчина кивает.
– Завтра я пойду в магазин в соседний посёлок, – вновь начинаю болтать, чтобы разрядить атмосферу. – Могла бы приготовить что-то получше яичницы. И снова пригласить тебя…
Он на секунду прекращает есть. А потом неуверенно снова кивает.
Ну и что это значит?
Что он придёт?
А зачем мне это? Вот кто меня за язык тянет?!
– Отлично, – противореча собственным мыслям, одобрительно киваю я.
К бутылке с вином я не притрагиваюсь, потому что сейчас мне это кажется не лучшей идеей. Верчу в руках вилку, так и не попробовав салат. А когда Вадим доедает яичницу, предлагаю ему чай. И он так же молчаливо кивает в знак согласия.
Раздражают ли меня все эти кивки головой? Странно, но нет.
Неожиданно неловкое молчание между нами становится интригующим и таинственным. Даже романтичным.
Когда ещё я вот так просто смогу помолчать с мужчиной за ужином?
Почти бывший муж обычно обсуждал экономику и валютный рынок, когда нам удавалось поужинать вместе. Даже во время отпуска не забывал обсудить со мной, например, последние политические новости или ещё что-то в этом духе. А здесь полная противоположность – молчаливый сосед, которого мне приходится понимать без слов. И, похоже, у меня это получается.
Завариваю чай, наливаю его в чашки, но не успеваю вернуться на террасу, потому что Вадим сам заходит на кухню. Забрав чашку из моих рук, делает несколько глотков.
За весь наш недолгий вечер он ни разу не отвёл от меня глаз, и даже сейчас наблюдает за мной поверх чашки.
– У меня нет ничего к чаю, – снова извиняюсь я, пятой точкой прижимаясь к крохотной столешнице кухонного гарнитура.
Вадим же, наоборот, придвигается ближе и почти задевает меня бедром. Мне приходится задрать голову, чтобы видеть его лицо, ведь он стоит очень близко.
Атмосфера вокруг вдруг совершенно отчётливо начинает искрить. Моё сердце стучит так быстро и громко, что становится страшно.
Да что это со мной?
Мне ведь не может нравиться этот «немой»! Ну почему он должен мне нравиться? Он ведь грубый, нелюдимый… Да и я, очевидно, вызываю в нём лишь раздражение…
Вот только сейчас это что угодно, но не раздражение. Сейчас он словно в капкан меня загоняет своей энергетикой и этим чёртовым таинственным молчанием.
Отпрянув как можно дальше, ставлю чашку на столешницу и, отвернувшись от него, пытаюсь восстановить дыхание. Слышу, как Вадим тоже ставит чашку и выходит из кухни…
Опомнившись, тороплюсь за ним. Пока он напоследок ещё раз проверяет замок, залетаю в комнату, нахожу свой кошелёк на нижней полке журнального столика и выдёргиваю из него купюру. Быстро вернувшись в прихожую, поспешно протягиваю её Вадиму. К счастью, он просто молча берёт деньги.
Я не люблю оставаться должной хоть кому-то, поэтому меня радует, что он взял их у меня.
Правда, моя радость длится недолго.
Лицо соседа вновь становится угрюмым. Сократив между нами расстояние до минимума, вынуждает меня прижаться к стене. Возвышается надо мной и смотрит мне в лицо, наклонив голову, совершенно нечитаемым взглядом.
Вадим так близко, что я грудью задеваю его рёбра.
Внезапно ощущаю прикосновение в районе пупка и то, как моя майка немного задирается вверх. Кровь бросается в лицо, щёки горят. Я чувствую жар, который опускается вниз живота…
И мне чертовски стыдно оттого, что я всё это чувствую.
– Что ты делаешь? – настороженно шепчу, не в состоянии пошевелиться.
Вадим молчит. Отгибает пояс моих шорт и что-то туда вкладывает. Сразу же отступает. Выходит за дверь. И уходит прочь, ни разу не обернувшись.
Опустив голову, я вижу, что из-за пояса торчит уголок моей купюры. Вадим её не взял…
Глава 6
– Слава Богу! Шур, ну ты меня с ума сведёшь, честное слово! – сразу взрывается Катя, как только у меня получается до неё дозвониться.
Не знаю, зачем я это делаю… Зачем заряжала телефон и так старательно искала место, где ловит мобильная связь… Но после почти бессонной ночи и постоянных мыслях о «немом» мне вдруг захотелось отвлечься на свою подругу-болтушку.
– Я уже заявление на отпуск почти подписала! – продолжает тараторить Катя. – Босс, конечно, вряд ли меня сейчас отпустит, но я готова даже уволиться, если что! Слышишь, Сашуль? Уволилась бы ради тебя!
– Зачем? – с недоумением уточняю я, не понимая, к чему она клонит.
– Зачем? Ты серьёзно? А ты сообщения мои не читаешь?
– Тут не ловит телефон, у меня нет от тебя сообщений.
– Ты куда вообще попала? В бермудский треугольник?
– Да, что-то вроде этого, – хмыкаю я.
– Совсем не смешно! – вновь взрывается Катюшка. – Ты знаешь, что твой благоверный ищет тебя? Его невестушка припёрлась в наш свадебный салон и выпучила глаза, типа удивляясь, что застала меня здесь. Типа она не знала, что я здесь работаю. Ну, в общем, она болтнула лишнего во время примерки платья. Что-то об ускорении бракоразводного процесса и о том, что Серёжа тебя ищет. Скажи мне, Сашуль, этот ублюдок к тебе, случаем, не заявился?
– Да он ни за что меня не найдёт, – отвечаю ровным голосом, а внутри всё переворачивается от слов подруги.
– Ты в этом уверена? – напирает Катя. – Ты представляешь, какие у меня мысли? Думаю – Сашка недоступна, вдруг этот упырь уже до неё добрался, и случилось что-то страшное!
– Да что он мне может сделать, Катюш? – наигранно смеюсь. – Даже если припрётся сюда, то убежит через час. Здесь совсем нет цивилизации. Ни интернета, ни телика в полстены… Да здесь даже душ на улице! – вновь натянуто смеюсь.
– Фу, какой ужас! – фыркает шутливо Катя. – Да уж, Серёжа ласты склеит без выхода в интернет. А как же новые
