здесь, направляясь в Европу.
Веками степь была безжизненной. Только караваны верблюдов и оживляли временами ее простор. Люди здесь не селились: не было воды. Советские ученые нашли в степи немало глубоких колодцев. Но все они были сухими. Видимо, не найдя воды, люди покидали степь.
Весной весь простор покрывался красными и желтыми тюльпанами, всюду алели цветы мака, зеленела трава.
Но праздник весны длился чуть дольше месяца. Затем наступала жара. Травы никли, выгорали, и горячий ветер гнал по степи лишь бурые, подпрыгивающие шары перекати-поля. Степь становилась унылой, однообразной. Лишь возле гор шумели на ветру высокие камыши.
Там, где росли камыши, возвышалась гора, которую с незапамятных времен люди назвали Бурлящей. Если лечь на этой горе и приложить ухо к земле, послышится отдаленное, приглушенное бурление воды. Похоже, что где-то бурлит вода. Однако вокруг воды нет ни капли.
Только буйные камыши свидетельствуют о том, что у подножья горы Бурлящей подпочвенные воды находятся неглубоко.
И здесь ученые обнаружили старые, давным-давно вырытые колодцы. В них сверкала вода. Она была горько-соленой и для питья не годилась.
Новые исследования у горы Бурлящей дали удивительные результаты. Из скважины, пробитой на самой вершине горы, хлынула студеная, прозрачная, совершенно пресная вода. Пробы, взятые у подножья, обнаружили горько-соленую воду.
Долго ученые не могли догадаться, как пресная вода, спускаясь вниз по подземным ходам, становится соленой. Наконец ответ на этот вопрос был найден. Оказалось, что гора Бурлящая внутри состоит из соли — из самой обыкновенной соли, которую люди употребляют в пищу. Поднимаясь из глубинных источников, пресная вода попадала в соленую гору, засолялась и растекалась под землей у подножья уже совсем непригодной для питья. Неприхотливый камыш, однако, рос здесь в изобилии, соль не вредила его корням.
Ученые предложили опустить внутрь горы Бурлящей на большую глубину длинную трубу. Попав в нее, вода будет избавлена от засоления, и насосы смогут выкачивать ее пресной.
Гидротехники так и сделали. И в один прекрасный день с вершины горы Бурлящей по двум трубам хлынула студеная, чистая питьевая вода.
Ученые и гидротехники занялись горой Бурлящей не случайно. Предполагалось начать большие работы по освоению степных земель, и будущих строителей надо было обеспечить водой.
И когда из недр горы хлынул студеный поток, город строителей решили заложить именно здесь, у подножья горы, недалеко от сплошной стены вечно шумящих камышей.
Но где же взять воду для орошения всей огромной степи? Ведь она потому и пустует испокон веков, что здесь нечем орошать посевы. А без поливов сады, хлеба и овощи выгорят в степи точно так же, как выгорают травы, зеленеющие лишь ранней весной.
Советские специалисты решили провести в степь воды реки, что текла по ту сторону горного хребта Алаякр. В горах было намечено пробить тоннель длиной, примерно, в три километра. По этому тоннелю и придет речная вода на степной простор. От тоннеля в разные концы пойдут каналы.
Расчеты показывали, что при умелой прокладке каналов водой можно будет обеспечить всю степь. Значит, еще двадцать тысяч гектаров хорошей земли получат колхозы и совхозы! Занимай эти земли чем хочешь: хлопчатником, садами, рисом, овощами, пшеницей.
— Как видите, — сказал в заключение шофер Астапов, — и у нас здесь идет освоение новых земель. Только освоение освоению рознь. В Сибири или на Алтае достаточно целину вспахать, пробороновать, засеять — и можно ожидать урожай. А здесь, на юге, иначе. Землю надо обеспечить водой. Только после этого можно ее пахать и засевать. А то весь труд пропадет зря. Летом дождей тут почти не бывает, а солнце печет так, что почва раскаляется до семидесяти градусов.
Шофер закурил, поднял капот машины и стал регулировать зажигание. Казанцевы долго еще обозревали степь и дальние, чуть видимые сквозь сизую дымку горы.
— И многое людьми уже сделано тут? — полюбопытствовал Алексей Васильевич, когда шофер со звоном захлопнул капот.
— А вот сейчас приедете и увидите, — с улыбкой ответил Астапов, садясь за руль.
Город в степи
Казанцевых встретили радушно. Им выдали палатку, матрацы, простыни, подушки, небольшой стол, три табуретки и оцинкованный бачок для питьевой воды. Комендант городка показал Алексею Васильевичу место, где нужно ставить палатку.
Алексею Васильевичу никогда в жизни не приходилось натягивать походных палаток, но он храбро взялся за это незнакомое дело. Вбил колышки, установил стойку, стал натягивать веревки. Но вдруг палатка рухнула.
— Э, не так, сосед! — послышался голос.
К Алексею Васильевичу шел загорелый казах в белой рубашке с расстегнутым воротом. Это был Джусуп Саналиев — экскаваторщик. Его палатка стояла рядом. Вместе с ним к Казанцевым подошел и сын Саналиева — смуглолицый Рустем.
Саналиев принялся за устройство палатки умело. Алексей Васильевич подчинялся ему и делал лишь то, что он велел.
Вскоре палатка была установлена.
Рустем тем временем подошел к Сереже.
— Здравствуй, — сказал он, протягивая руку.
— Здравствуй, — ответил Сережа, пожимая руку мальчика. — Ты давно тут живешь?
— Давно. Четвертый день.
Сережа усмехнулся.
— Ну и давно!
— Зато я первый юный житель Гидростроя! — с гордостью заявил Рустем. — А ты будешь второй. Хочешь, я покажу тебе наш город?
— Хочу. Мама, можно мне город посмотреть?
— Пора отдыхать, уже вечереет.
Мария Андреевна в стороне от палатки разжигала костер. Костры дымили и возле соседних палаток. Закончив трудовой день, люди кипятили чай, грели воду на стирку, готовили в чугунных котлах плов. Запах жареного лука и бараньего сала разносился по всему селению.
Рустем и Сергей условились осмотреть город с утра. А пока Сергей стал помогать отцу устанавливать в палатке кровати и размещать чемоданы и узлы.
Сумерки опустились быстро. Где-то забренчала гитара, запела гармонь. В темноте резко выделялись красные огоньки костров. На брезентовых палатках трепетали тени.
Сергей уснул, едва голова его коснулась подушки.
А утром его разбудил Рустем.
После завтрака Мария Андреевна разрешила сыну совершить экскурсию, но наказала при этом далеко не уходить.
Сергей взял с собой колчан, наполненный стрелами. В карман он сунул обрывок туго скрученного шпагата, из которого собирался сделать тетиву для лука. Колчан висел на шнурке за спиной.
Рустем с первого же взгляда обратил внимание на необыкновенный предмет, висящий на шнурке. Сергей объяснил, что это стрелы и что он собирается сделать прочный лук и сходить в камыши на охоту. Это привело Рустема в восторг. Сам он, правда, еще ни разу не был в камышах, но тем не менее принялся уверять Сергея, что дичи в зарослях полно.
— Давай сразу пойдем в камыши, —
